В середине 80-х годов известного философа еврейского происхождения Жака Деррида друзья из СССР убеждали в том, что слово перестройка — это не reconstruction, это deconstruction, это слом. Они говорили ему о том, что изменить то, что уже мертвое, невозможно. Невозможно реанимировать советский проект, который начинался при Ленине как революционный. Он выродился в бюрократическую химеру, которая не имеет отношения к коммунистическому марксистскому дискурсу. Тогда же Луи Альтюссер, другой видный мыслитель марксистского толка, понимая, что все катится туда, куда привела перестройка, сошел с ума.
К чему я это говорю? Современный мир, та формация, в которой мы находимся — пятый технологический уклад или глобализм пост-ялтинского мира — невозможен в плане реконструкции, коррекции, какого-то нового его извода. Он будет уничтожен.
Мир, который совсем недавно стоял на ногах достаточно твердо, рушится. Фрэнсис Фукуяма писал о конце истории в том смысле, что наступил пик цивилизационного общественного развития, и дальше уже некуда. История якобы уперлась в свой предел, достигла пика, своего идеального содержания, и осталось лишь отформатировать некие ее внешние контуры. Но Фукуяма ошибся.
Сейчас на наших глазах происходят вещи, которые никто не может объяснить. Почему ушли американцы из Ирака и Афганистана? В какой-то момент они поняли: новый техно-цивилизационный социополитический уклад подразумевает совсем другие управленческие компетенции, другую философическую парадигму, при которой не обязательно расквартировывать стотысячный воинский контингент. Достаточно искусственного интеллекта, неких наблюдателей, кураторов, финансовых, дипломатических рычагов. Или же уйти с края пропасти, если понимаешь, что рано или поздно придется упасть. Лучше уйти, чем рухнуть камнем вниз. Это новый подход.
Не все это понимают, потому что мы находимся на сломе больших эпох, метаисторических парадигм. Люди думают, что все идет, как шло. Но так не идет, потому что каждая эпоха имеет своих героев, антигероев, свои алгоритмы, механизмы, зацепки, «микросхемы», «технологические инструкции» по которым все развивается. Нельзя применять грубо эпоху сегодняшнюю к эпохе завтрашней. Я имею в виду ее внутреннюю содержательную динамику. Мы можем сравнивать эпохи, это нужно, потому что все познается в сравнении, и исторические аналогии необходимо видеть. Но у каждого исторического периода есть внутренний стержень, и он неповторим.
Проведем аналогию с так называемом Новым временем. Сейчас мы входим в «Новое Средневековье» для того, чтобы войти заново в «Новое время» на обновленном витке хроноистории. Это все будет очень быстро.
Позднее Средневековье — это в том числе захват Константинополя турками-османами в 1453 году. Сегодня синхронно с событиями тех лет Турция идет широким экспансионистским шагом. Можно сказать, что Анкара захватывает европейский политический дискурс, по крайней мере южноевропейский ее сегмент, готова выступить гарантом мира в Украине. Турция продвигает свои интересы в Сирии и регионе Магриба.
Бесспорно, это триумф современных османов (со всеми оговорками, конечно же). Спустя полсотни лет после завоевания Константинополя — Колумб открыл Америку в 1492 году. Историки с этого периода начинает отсчитывать начало Нового времени. Новый свет — новые горизонты, новые парадигмы… Дата сугубо формальная, но такие засечки нужны, чтобы отталкиваться в анализе периодизации. История — это в первую очередь замысел, смысл, сюжет. Соответственно, мы должно его понимать и знать.
Новая формация, которая охватывает нас, подразумевает, что прежние договоренности, концепты, условности — рушатся. Пост-ялтинский мир крошится, исчезает система договоренностей ООН, сам глобализм заколосился в неустойчивости, хотя еще недавно казался несокрушимым. В один голос говорили, что капитализм победил, потому что он объял все. Марксистское учение декларировало о том, что капитализм через социализм должен выйти на коммунистические рубежи. Однако глобализм сворачивается, потому что схлопывается и сама эпоха.
При этом, что важно, она, эпоха, синхронизируется, согласуется с новым исламским асром. Исламский аср — это 720 лет. 1440 лет исламской эпохи закончились несколько лет назад, в 2019 году.
Новый аср, новые 720 лет — это восхождение ислама. Они делятся на 360 лет. Если посмотреть в историю ислама, первые 360 лет — поступательный рост ислама до X века, потом кризис халифата, когда политический субъект стал раскалываться, дробиться. Единое исламское поле прекратило существование. Это продолжалось 360 лет до момента восхождения османов, где-то до 1400 года, когда они резко пошли в политическую гору и захватили половину Европы. 1660–1680-е годы — политический закат османизма, особенно после неудачной осады Вены (1683) Османской державы. Он привел к кризису исламского мира, потому что это был единый халифат, стержень, вокруг которого структурировалась исламская политическая мысль и жизнь. На него были ориентированы взгляды миллионов мусульман.
Мы свидетели нового восхождения, начала нового асра. Поэтому все торопятся сформировать коалиции, тандемы, союзы, чтобы войти в эту эпоху во всеоружии.
С одной стороны, есть технологическое векторное движение, когда гуманоиды берут верх, когда искусственный интеллект директорствует. С чем это связано? Говорят, что это проект либералов. Нет, это проект традиционалистского клуба. Почему? Задача традиционалистского клуба — показать либералам, что «человек минимальный», либерал, закончился как проект. Человек, ориентированный на рост благосостояния, на консюмеризм, на блаженство внешних чувств — это проект пораженцев. Либералы не смогли предложить ничего нового.
Им говорят: «где ваш глобализм, где ваш индивидуализм»? Человек оказался не «индивидуумом», не неделимым, он, как выясняется, еще какой «делимый». Он сегрегируется на трансгендера, феминиста, сексиста, правого, левого. Его дробят. Либералы показывают, что ваш человек — не человек, не цельность, это огромное количество «атомов», «субатомов» даже. То, что происходит с ЛГБТ и всякими девиациями — это работа традиционалистов, жрецов. Их задача — дискредитировать либеральный проект человека. И они этого добьются. Они будут поддерживать трансгуманизм, создавать гуманоидов, человекороботов, чтобы показать, что этот homo projekt потерпел цивилизационное фиаско.
При этом задача традиционалистов — тотальный контроль. Цифровой, духовный — неважно. Этот контроль они хотят осуществить в скором времени, потому что и они чувствуют дыхание последних времен.
Мы же предлагаем фундаментально иной расклад. Наша задача — не дать им обладать нашей эссенцией. Не дать схватить нашу волю и вытянуть ее, как кровь из вен. Это первейшая задача. В нее входит выработка технологии защиты от информационного давления, от информационного шантажа, промывки мозгов, политического диктата, засилия так называемых духовных гуру, духовных отцов, духовных тренеров, иерархов. Они буквально гипнотизируют людей. Их месседж незамысловатый, но действенный: «Следуйте за нами. Вы сами ничего не поймете, вы человек мельтешения, человек хаоса, а мы люди порядка, мы центр, а вы должны вокруг нас крутиться».
Нет, центр — это мы. Потому что мы обладаем политической методологией, основанной на принципе Откровения подлинного Субъекта — Всевышнего. Она и ест сакральная методология, центр онтологии, вокруг которого крутится все, в том числе история и планы глобальных клубов.
РУСЛАН АЙСИН
25.08.2025
Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш
