ВИДЕО: Новый Ближний Восток. Поражение связки Моди-Нетаньяху. Триумф Сирии
Визит Дональда Трампа в страны Персидского залива стал не просто дипломатическим турне, а признаком фундаментальной перестройки всей ближневосточной стратегии США. Демонстративные жесты, многомиллиардные контракты и отказ от традиционных ритуалов американо-израильской дружбы – всё это формирует новую геополитическую реальность региона.
Смена оптики от Европы к Ближнему Востоку
Ближневосточный регион в широком понимании – от Северной Африки до Персидского залива – становится приоритетным направлением американской политики, постепенно вытесняя Европу. Причины такого поворота кроются как в демографическом потенциале, так и в логистических преимуществах.
«Регион потенциально гораздо интереснее и мощнее, чем Европа, – откровенно заявил Джейкоб Виткоф, один из ключевых советников Трампа. – Это действительно так».
Демографическая карта убедительно свидетельствует: если сложить население всего региона Greater Middle East (включая территории от Средиземного моря до Индийского океана), оно почти достигает населения всего Евросоюза, а возможно, уже и превзошло его. При этом возрастная структура населения гораздо более благоприятная – в отличие от стареющей Европы.
Логистические преимущества региона еще более значительны. Связь между Азией и Западом может осуществляться как через Европу, так и через Аравийский полуостров с прилегающими территориями. В текущих условиях, когда критические пути через Европу блокированы украинским конфликтом, ближневосточная альтернатива становится не просто желательной – она необходима.
Аргумент деньгами
Монархии Персидского залива готовы вкачать в американскую экономику беспрецедентную сумму – около 3,4 триллиона долларов. Это намного больше того, что способно предложить даже совокупное сионистское лобби. Трамп, будучи прежде всего бизнесменом, трезво оценивает ситуацию и понимает, что Израиль сегодня – это «хромая лошадь», на которую нет смысла делать ставку.
Саудовская Аравия, Катар и ОАЭ демонстрируют готовность инвестировать в масштабные американские проекты, что особенно ценно в условиях высокого государственного долга США. Это явное смещение финансового центра тяжести американской ближневосточной политики не могло не отразиться на дипломатических жестах.
Показательно, что Трамп демонстративно не посетил Израиль во время своего ближневосточного турне – ситуация, которая еще несколько лет назад казалась немыслимой. Ранее визит в Израиль был обязательным пунктом программы для любого американского президента, включая традиционные поклоны у Стены Плача.
Сионисткое образование в изоляции
Позиция Израиля в регионе стремительно ухудшается. Война в Газе, которая должна была продемонстрировать военную мощь, вместо этого обнажила критические слабости израильской армии и общества.
Несмотря на всю бравурную риторику и показательные авиаудары по Йемену, реальность неутешительна: через день после израильского налета в аэропорту Саны уже приземлялись гражданские рейсы, как будто ничего не произошло. Это явное свидетельство неэффективности военной стратегии Нетаньяху.
Внутри страны ситуация не менее тревожная. Мобилизационный потенциал исчерпан: резервисты отказываются от повторного призыва, ультра-ортодоксы массово избегают службы, а полицейские вынуждены задерживать уклонистов и доставлять их на призывные пункты. Ультра-ортодоксальное население оказывает всё более активное сопротивление попыткам мобилизации.
Положение Нетаньяху всё более шаткое. По многочисленным свидетельствам, он серьезно болен (возможно, речь идет о карциноме), и после операции в прошлом году ему приходится прибегать к гормональной терапии. Глава Шабак уже назвал предположительную дату его ухода – 6 июня. В израильском истеблишменте разворачивается подковерная борьба за власть.
Сопротивление палестинцев как центральный фактор преобразований
Парадоксальным образом, именно стойкость палестинцев в Газе стала краеугольным камнем новой региональной архитектуры. Безоружные, лишенные доступа к продовольствию, воде и медикаментам, жители Газы продолжают сопротивляться, демонстрируя силу духа, которая вдохновляет весь мусульманский мир.
«Только потому, что они стоят, всё это и возможно, – отмечают аналитики. – На их стойкости проектируют свою политику все остальные страны региона, прежде всего монархии».
Эта стойкость дает арабским странам моральный и политический капитал, позволяющий выдвигать условия и даже ультиматумы американскому руководству. Для правящих элит арабских государств это особенно важно, поскольку они осознают, что их троны могут пошатнуться в любой момент под давлением «арабской улицы», глубоко сочувствующей палестинцам.
Параллельные ошибки Индии и Израиля
Поразительное сходство демонстрируют действия премьер-министра Индии Нарендры Моди и израильского премьера Нетаньяху. Оба лидера пытались маргинализировать мусульманские общины в своих странах, оба чрезмерно полагались на военную мощь в ущерб дипломатии, и оба просчитались.
«Абсолютно аналогичный образ действий, – утверждают эксперты. – Индия уверовала в свою военную мощь и перестала договариваться с соседями. В результате она потеряла влияние во всем регионе».
Недавняя провокация Моди, направленная против Пакистана, не привела к ожидаемым результатам. Вместо сокрушительного удара по пакистанской государственности и захвата Азад-Кашмира, Индия столкнулась с эффективным сопротивлением. Это напоминает ситуацию в Газе, где израильская армия, несмотря на колоссальное технологическое превосходство, не может достичь заявленных целей.
Примечательно, что в обоих случаях значительную роль играет китайский фактор. Пакистанские истребители китайского производства JF-17 оказались более эффективными в бою, чем западная и российская техника Индии. А Китай всё активнее проникает в ближневосточный регион, проводя, например, совместные учения с Египтом – ключевой страной для доминирования во всем регионе Северной Африки и Ближнего Востока.
Трамп: прагматизм вместо идеологии
В этих сложных условиях Трамп демонстрирует прагматичный подход, стремясь «спрямлять углы» и «разрубать гордиевы узлы». В отличие от своих предшественников, он не склонен вести длительные переговоры с многочисленными европейскими партнерами, каждый из которых имеет свою повестку.
Для Трампа общение с монархиями Персидского залива выглядит более простым и понятным. «Они говорят с ним на его языке», – отмечают наблюдатели. Впрочем, в этот раз Трамп учел культурные особенности региона и прибыл без супруги, в отличие от предыдущего визита.
Показательно его отношение к многолетнему конфликту в Сирии. Вместо того чтобы продолжать поддерживать бесконечную прокси-войну, Трамп демонстративно встретился с Аш-Шараа, сигнализируя о готовности к нормализации отношений с Дамаском. Это прямо противоречит интересам Израиля, долгие годы стремившегося к дестабилизации Сирии.
Албанский кейс европейской интеграции
Трансформация Ближнего Востока происходит на фоне кризиса европейской модели интеграции. Показательным примером служит Албания, где премьер-министр Эди Рама, стремясь угодить европейским партнерам, принимает решения, вызывающие серьезное недовольство населения.
Среди таких решений – согласие на создание депортационного центра для мигрантов из Италии, внедрение европейской системы пограничного контроля Frontex, передача ценных территорий под застройку западным инвесторам (включая остров с бывшей военной базой, отданный под строительство «башни Трампа» зятем американского президента Кушнером).
Албанцы, традиционно мобильная нация с крепкими внутренними связями, сталкиваются с ограничением свободы передвижения. Качественные местные продукты вытесняются сетевыми компаниями, что приводит к снижению качества и росту цен. Страна, известная доступным и качественным отдыхом, рискует превратиться в еще один дорогой курорт для богатых туристов.
Новая конфигурация и диспозиция сил
Ближний Восток вступает в период глубокой трансформации. Соединенные Штаты под руководством Трампа формируют новую стратегию, основанную на прямом взаимодействии с арабскими монархиями и снижении роли Израиля. Этот поворот вызван как экономическими соображениями, так и военно-стратегическими реалиями.
Израиль, долгое время позиционировавший себя как «единственная демократия в регионе» и непобедимая военная держава, оказался на грани политического и военного краха. При этом стойкость палестинцев становится моральной основой для новой региональной архитектуры.
Параллельно разворачивается соперничество с Китаем, постепенно наращивающим свое присутствие как в Южной Азии, так и на Ближнем Востоке. Это создает дополнительное измерение в формирующейся геополитической конфигурации.
В этих условиях открываются возможности для нового ближневосточного порядка, в котором роль сионистского образования будет значительно снижена, а мусульманские страны смогут играть более заметную роль в региональных и глобальных процессах.
МУРАТ ТЕМИРОВ и РУСЛАН АЙСИН
