Ислам в войне мирового правительства и нацсуверенитетов

Роль исламского проекта в противостоянии тагутов.

Я хочу напомнить, что исламское пробуждение реально началось именно тогда, когда обострилось политическое противостояние между капиталистическим лагерем и социалистическим. Особенно, когда СССР вторгся в Афганистан, потому что этот исламский фактор получил возможность за счет конфликта между двумя тагутами, выйти со своей собственной повесткой. Потому что и та и другая сторона будут заинтересованы в использовании исламского фактора, как могущественного человеческого и идеологического резерва против противника. В период борьбы на более раннем этапе советского лагеря против Запада, исламский фактор был скрыт в антиколониальном виде, в борьбе за демонтаж старых империй: Британской, Французской. И кстати говоря, здесь повестка не явно, но совпадала и у Москвы и Вашингтона. Потому что Вашингтон тоже был заинтересован в демонтаже европейских империй. В 50е-60е годы шла активная борьба против британцев на Ближнем Востоке, и в частности, Соединенные Штаты продемонстрировали, что они играют в одну игру с Советским Союзом, когда они подряжали инициативу Москвы по прекращению агрессии против Египта в 1956м году. Когда Англия, Франция и Израиль вторглись на Синай, чтобы захватить Суэцкий канал, тогда Соединенные Штаты молчаливо признали, что Советский Союз, потребовавший немедленно прекратить агрессию не получит противостояния со стороны Вашингтона. Вашингтон был заинтересован, чтобы осадить своих союзников.

И вообще, если вспомнить политическую судьбу Насера, то он первоначально был проамериканским. Офицер-модернист, который совершил антимонархическую революцию в Египте. Он обратился к Соединенным Штатам за первой поддержкой, а те перенаправили его к Москве.

Поэтому эта игра была очень долгое время «в одни ворота» и у исламского фактора было мало площадки для самостоятельного маневра, то есть он был вынужден принимать различного рода защитные оболочки: антиколониализм или борьба за освобождение Палестины. Возникали движения, которые так или иначе прикрывавшие исламскую суть, политические повестки периферийного типа. Но сегодня вместо старой борьбы между двумя геополитическими лагерями возникла новая борьба. Это гораздо более жесткая, страшная борьба, которая на наших глазах начинает разворачиваться. Мировое правительство с одной стороны — международная бюрократия в лице ООН, Евросоюза, НАТО, массы различных неправительственных структур. С другой стороны — национальные бюрократии, национальные корпорации. Понятно, что мировому правительству для реализации полноты своего представительства и для того, чтобы встать на ноги нужно зачистить национальные суверенитеты, в особенности крупнейшие из них — Россия, Китай, Индия, Бразилия. То, что называется БРИКС. Это классическое воплощение наиболее упертых, упрямых и агрессивных суверенитетов, которые не хотят капитулировать перед мировым правительством. Но у них есть поддержка стран второго ряда, в частности Сирии. То, что происходило в Ливии, то, что происходит сейчас в Сирии — это классический демонтаж национальных суверенитетов, за которым стоит мировое правительство.

Но где здесь ислам? Ислам пользуется этим напряжением между двумя корпорациями, которые с его точки зрения оба Тагута. С одной стороны — мировое правительство, которое основано на бюрократии свободной от любой ответственности перед народами, которая получает свой финансовый ресурс от транснациональных корпораций, от фондов и от отмывки денег. То есть все меньше и меньше она зависит от конкретных столиц. Да, если хоть какие-то столицы и вносят свою лепту в поддержку этого клана паразитов, таких космополитических, то не потому, что они командуют или «заказывают музыку», а потому, что они не могут поступить иначе. Уже фактические европейские суверенитеты уничтожены и подчинены брюссельским структурам Евросоюза. Это мировое правительство тоже является орудием определенных элит, стоящих за его спиной, которые намерены организовать децентрализованное, но тем не менее тоталитарное управление глобальным миром.

Глобализм в старом виде, то есть один полюс — это производство в Китае допустим, а другой полюс — это потребление в Евросоюзе и США. В таком биполярном виде глобализм кончается. Глобализм будет переходить в другую стадию, то есть будет происходить деление мира на регионы без национальных суверенитетов. Регионы, где будут различные типы влияния, различные типы методологий и координаторами будут выступать международные бюрократы, которые будут иметь в качестве своего хозяина клубную власть. Либерализм уходит. Национал-либерализм это хозяева национальных бюрократий. Либералы в классическом смысле, они подняли к жизни эти демократии и заказывают повестку дня национальным бюрократиям, но у суверенитетов нет перспективы. Суверенитеты не могут вести самостоятельную борьбу сколько-нибудь продолжительное время против мирового правительства.

Ислам в данном случае видит некую возможность. Для него первоочередной задачей является слом тех бюрократических корпоративных структур, которые непосредственно «на земле» порабощают и эксплуатируют народы. Национальная бюрократия в отличии от международной (мировой) получает деньги из бюджета, она паразитически грабит народ на определенной национальной территории: это электорат, это определённые национальные правила игры, это субъектность в международном праве, это возможность делать все что угодно на своей территории. Обычно национальная бюрократия ориентирована на харизматическую фигуру. Потому что харизматическая фигура — диктатор, типа Асада, Каддафи, Каримова, Путина — это такой символ коллективной души народа. То есть народ источник власти, у него есть коллективная душа, у него есть метафизическая субъектность. Эта субъектность для наглядности воплощена, чтобы люмпену на улице было понятно, что вот в виде лидера, сидит человек у власти не один десяток лет. Понятно, что эти лидеры продажны, они готовы как Каддафи в 2003 г. полностью переметнуться на сторону неолибералов к мировому правительству. Но тем не менее это некий камушек, который лежит на дороге, то есть он готов переметнуться, готов так лечь под мировое правительство, допустим. Но все-таки вот он есть. Это не просто какая-то вата, но вот некая структура, а нужно, чтобы была именно вата. Нужно разложить эту систему национального суверенитета, коллективного субъекта в виде народа, нужно убрать харизматического лидера, уничтожить и сломать сетевую систему национальных кабинетов. И нужно разложить традиционную идентичность этноса, а для этого в ход идут, тема демократии, защита меньшинств, гей-парады, однополые браки. Весь этот арсенал, как ни странно, именно оружие международной бюрократии. Потому что с помощью этого арсенала международная бюрократия ломает через коленку противостоящую ей субъектную идентичность национальных территорий.

Космополитизм и международная бюрократия.

Международная бюрократия представляет собой чистый космополитизм. Но самое занятное, что за спиной международной бюрократии стоит клубный традиционализм, это парадокс. То есть традиционный аристократический клуб (высшая масонерия), мы это отождествляем всегда с дискурсом, который критикует современный мир за его язвы, за его пороки, за его профанизм, но проблема в том, что для того, чтобы победить и утвердиться и привести с собой новые формы рабовладения в постпотребительском обществе. Когда глобализм производства и потребления будет просто вчерашним днем. Для того, чтобы утвердиться в постпотребительском обществе за счет не экономических новых форм принуждения, они должны сломать остатки буржуазной традиционности на низах. Такая крестьянская мелкобуржуазная традиционность в плане морали , групповой идентичности, такого махаллинства, то есть нужно сломать архаичную региональность. А для этот как раз пускаются в ход те методы, которые связываем с постмодернизмом и никак с традиционным клубом.

Это переход, который выглядит как открытый хаос, как открытый гей-карнавал. И это диалектика. Потому что революции против монархов, если изучить, то их оказывается заказывала церковь. Почему? Потому что это слив неких жестких пирамидальных систем, когда церковь несла прямую ответственность за «Божьего помазанника». А возникала необходимость резкой мобилизации низов и для этого нужно было раскрепостить систему.

Где здесь ислам? Ислам выступает, естественно, против так называемых космополитическо-демократических структур, но он сегодня озабочен свержением ближних Тагутов: свержением Мубарака, Асада и так далее. И здесь необходимо понять: где баланс, за которым ислам начинает уже действовать против собственных интересов. Потому что ислам, который сегодня борется против Асада, против Мубарака, против Каддафи, он совершенно справедлив в своем желании уничтожить ближнего Тагута, но он не достаточно владеет политическими методологиями, так сказать философией дальнего видения. Поэтому нужно не прозевать тот момент, когда малый Тагут снесен, а против великого Тагута еще не выработались формы противостояния, устойчивости, и так далее. И ислам оказывается безоружным потому, что он дал себя использовать как инструмент громадной космополитической корпорации. Это очень важно иметь в виду, так как здесь сегодня существует определенная лицензия на активность исламского радикализма, поскольку повестка дня, направленная против национальных суверенитетов в мировом правительстве и в активном политическом исламе совпадает на коротком отрезке.

Но это будет очень не долгий период и в один момент выяснится, что ислам оказался лицом к лицу с мировым правительством. А поддержка, которая была бы возможна со стороны национальных суверенитетов у него нет. Так как дело в том, что не только мировое правительство может быть использовано против тиранов, но и некоторые тираны могут быть разыграны как карта против мирового правительства там, где ситуация не совсем простая. Например, понятно, что Каддафи свергать было обязательно надо потому, что он предал свой народ именно мировому правительству. В 2003м году он перешел на сторону мирового правительства, он перешел на сторону неолибералов, он полностью сдал все тезисы и принципы «Зеленой книги», которыми он руководствовался раньше. Собственно говоря, когда оплакивают Кадафи как социального благодетеля Ливии — оплакивают позавчерашнего Кадафи, так как в 2003 году он категорически перестал быть таковым. Он сворачивал всю систему социальной поддержки.

Далее Мубарак. Мубарак, это креатура национальной бюрократии США, республиканцев. Свергать его было надо, так как он связан тесно с империей США, с ее национал-почвенными республиканскими интересами и с интересами Израиля, которые так же являются национальной бюрократией. Почему сегодня судьба Израиля так же стоит под вопросом? Потому что космополитическое мировое правительство сегодня не заинтересовано в Израиле. Было бы глупо не поддержать мировое правительство в борьбе против Израиля.

Но дальше здесь есть некоторые другие моменты. Например, Асад. Как-будто бы Асад это продолжение темы тиранов, тех суверенитетов, которые паразитически эксплуатируют свой народ, но это не совсем так. Так как Асад это уже выход на Иран, это удар по Ирану. И многие наши братья, которые получили подготовку в контролируемых саудовцами центрах. Косвенно или напрямую контролируемых. Они считают: «Ну и что? Шиитский Иран, который так и так нужно нейтрализовать». Это ошибка. Потому что шиитский Иран, который сегодня тоже является национальной бюрократией. Но национальной бюрократией подчиненной не либералам, а сообществу духовенства особого типа. Он отличается от клубных клерикалов (куда в ходят и шейхи тарикатов) тем, что его повестка дня — эсхатологическое завершение истории (Кыямат), согласно Сунне Пророка . Это ожидание Махди (да ускорит Аллах Его приход), это ожидание Мессии (да приветствует Его Аллах), то есть Иисуса. В то время, как остальные силы, которые стоят за мировым правительством, составляют комитет по встрече Даджаля (комитет по встрече Антихриста). То есть Иран, в отличии от всех тех сил, которые сегодня действуют за кулисами мирового правительства, Иран это единственная страна, которая официально, в законе декларирована и ориентирована на встречу ожидаемого Махди. И это делает Иран совершенно особой страной. Это может нравится или не нравиться нашим братьям, которые исходят из салафитской повестки дня. Потому что для них это все абстракция, но сточки зрения реального ислама, ориентация на завершение истории, на Кыямат — не абстракция.

Это конкретный смысл существования ислама в истории. Потому что смысл существования ислама в истории — это исполнение судеб человечества. Это не спасение определенных частных лиц, которые могут быть спасены или не могут, это все инструменты воли Аллаха, который создал людей и джиннов для того, чтобы они служили Ему. Они, если сойдут с этого пути, то будут заменены другими, лучше них. Всевышний не создавал этот мир для того, чтобы дать счастье, хорошую жизнь, благополучие в ближней жизни и в дальней. Он создал этот мир и все, что в нем как инструмент для Своей цели. Цель — это реализация того проекта, который воплощается в факте прихода Махди, уничтожения зла и несправедливости, которые заданы как вызов для человечества, смерти и воскресения для страшного Суда (то, что называется яумиддин). Это главная задача и мы обнаруживаем, что сегодня только в Иране это является государственной повесткой дня. И это духовенство, которое конечно имеет огромные связи в масонах, в лондонской аристократии и мощное шиитское лобби сидит в Лондоне. Но при этом, это группа, которая конкурирует со всеми остальными элитными группами и в том числе с шейхами тарикатов, которые преподают суфийский ислам тому же принцу Чарльзу и его детям. Иранский вариант конкурирует и противостоит всему этому.

Поэтому мы сегодня, однозначно, не должны переступать эту черту, за которой мусульманин становится инструментом не подготовки к приходу Махди, инструментом в руках у организации по встрече Даджаля. Вот эта красная черта не должна быть перейдена и для того, чтобы эту черту постоянно иметь в виду, нужно иметь достаточно разработанное политическое видение, политическую идеологию, в которой все располагается очень четко по своим местам. Если есть метод анализа, то этот метод всегда основан на понимании: какие корпорации, какие группы людей, носители каких типов сознания находятся сейчас в смертельном конфликте друг с другом.

Вопрос в том, что для того, чтобы подойти к реальному торжеству ислама, который требуется Всевышним. Так как Всевышний сказал, что мы являемся лучшей из общин, которая поставлена в центре и свидетельствует против человечества. Чтобы подойти к реализации этой задачи, что практически мы должны делать? Мы практически должны создать руководящий элитный авангард, ту группу мусульман, которая берет на себя ответственность за руководство исламом. Это не халиф, это не алимы, это на факихи, не велаят-е факихи. Это муджахиды. Потому что в Коране ничего не говорится про факихов и про алимов ничего не говорится. И когда говорится, что одни из вас более знающие чем другие и используется корень алиму. То это не имеется в виду алимы, как корпорация, как институт. Но муджахеды в Коране упоминаются, те, которые выходят жертвуя жизнью и имуществом на пути Аллаха и они выше других. Это тот класс людей, который должен осуществлять политическое руководство в интересах подготовки к приходу Махди.

ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ

08.08.2012

Наверх