Система ликвидирует средний класс через пандемию

Мы много говорим про инфляцию среднего класса, что он как глобальное сословие сходит с исторической сцены.

Почему так происходит? Ровным счетом потому, как новый технологический, цивилизационный, культурный, ментальный и какой угодно уклад — так же покидает наше время. И вот то, что мы сейчас наблюдаем — это всеохватный кризис. Кризис — это всегда переход с одной исторической позиции в другую.

Всякий кризис является проблемным, то есть он подразумевает переход из одного агрегатного состояния в другое. И всегда должны быть сакральные жертвы. Такой сакральной жертвой здесь выступает массовый средний класс. Смотрите, что происходит: пандемия буквально закрыла их в своих домах. То есть все, что связано со сферой услуг и есть средний класс. Он и потребляет и он же как бы воспроизводит сферу услуг. Два в одном, как говорится.

Неолиберальные экономисты нам доказывали последние десятилетия, что до двух третей экономики должен составлять секторально вот это средний класс — экономика малого и среднего предпринимательства. Якобы, чем больше этого пространства, тем экономика динамичней и развитее. И соответсвенно, будто бы демократические ценности, права человека и все, на чем базируется современный мир, — становятся фундаментальными.

Однако пандемия продемонстрировала, что и без них можно обойтись. Да, были какие-то небольшие издержки, да, экономика чуть-чуть спала. Но как выяснилось, экономика вполне может уживаться и без них, то есть массовый средний класс оказался не нужен! Система переходит на новые рельсы.

Составляющие новой экономики таковы: зеленая энергетика, космические технологии, новое ВПК (военно-промышленный комплекс) и новая бюрократия — новое сословие, информационная бюрократия. И в эту модель средний класс не вписывается. За ним (за средним классом) нужно ухаживать, потакать его потребностям, заставлять его голосовать за себя, воспроизводить для него псевдосмыслы. Все это закончилось так называемым постпостмодернизмом или как сейчас называют — метамодернизмом.

А это уже не выгодно системе. Ведь система исходит из того, что КПД (коэффициент полезного действия) не должен превышать расход на его производство. А получается так, что поддерживать средний класс выходит дороже того, что он может дать. И он становится прекариатом, то есть не нужным классом. Как в свое время стал рабочий класс — пролетариат, пролы — люди выкинутые. Где сейчас пролы? Их же нет!

Хотя нам говорили, что за пролами, за пролетариатом будущее. Вот дети и внуки этого пролетариата стали средним классом. Восстание среднего класса — как написал в свое время известный левый мыслитель Борис Кагарлицкий — закончилось ничем. Где этот средний класс? Он растоптан, не нужен.

Поэтому сейчас переход в новую цифровую реальность, в новую цифровую тоталитарность — вычленяет их из этой системы. Общественная структура будет теперь происходить без них. Будут установлены новые нормативы, новая система ценностей, новый порядок.

И средний класс массовый уже не нужен. Посмотрите, что, по сути говоря, Европа, которая была во многом пространством среднего класса, сейчас испытывает серьезнейшие проблемы. Куда им деть эти пятьсот миллионов человек, куда их выстроить, куда их устроить?! Конечно, это большой кризис.

Быстрее всего под этот кризис подстроились Соединенные Штаты. Хотя и США и называют пространством среднего класса. Но это джентри, то есть джентельмены — люди приобщающиеся. Их научили приобщаться.

А Европа выстроила такую сложную социальную модель, когда за каждым человеком надо ухаживать. Соединение Штаты в этом смысле поступили куда как хитрее и циничнее. Они сказали, что пусть выживет сильнейший или «старикам тут не место» (как в известном фильме братьев Коэнов).

Поэтому мы сейчас будем наблюдать разложение коллективного трупа среднего класса. А это, конечно, вой, истерика, проблема. Какие-то десять, максимум пятнадцать лет и мы будем видеть агонию уходящего века, уходящей эпохи, уходящего социального эона.

Подытожим. Мы констатируем, что место среднего класса будет занимать новая бюрократия — цифровая бюрократия и сейчас мы видим усиление административных силовых начал везде, во всех государствах: в России, в Европе, в Соединенных Штатах.

Мы видим, как в Европе «гасят» людей, которые отказываются от прививки, и буквально как хрониках каких-то двадцатых годов прошлого века просто лупят дубинками, заключают в тюрьмы, игнорируя права человека и свободу выражения. Хотя очевидно, что пандемия сходит на нет, как бы ее искусственно не поддерживали.

Если в Бельгии, Голландии и других странах узаконена эвтаназия, то есть узаконено право ухода их этой жизни, то почему же человек не имеет права отказаться от прививки и, например, взять на себя риск заразиться и умереть?! Это его, собственно говоря, право. Но говорят, что: «Нет, теперь этого права у вас нет. Теперь вы не средний класс, вы выкинутое сословие — прекариат».

Мы наблюдаем, как ломается вся архитектоника системы ценностей. И соответственно, так называемая безопасность или angst, о котором мы также говорили, будет вновь орудием возмездия со стороны системы.

Но сопротивляться им будет единственная каста, незыблемая каста, которая проходит через все века, как луч проникает через толщи океана — это каста героев, политических радикалов. Они в свое время взяли в союзники пролетариат, сопротивлялись буржуазии, которая, по сути, и есть нынешний средний класс. И они будут спасать этот средний класс, если те последуют за ними.

Вот это будет настоящая война радикалов, аристократов духа против монстров системы.

РУСЛАН АЙСИН

Наверх