Расшифровка видео РУСЛАНА АЙСИНА
Часто меня спрашивают о кочевье: почему мы говорим, что оно является основой монотеизма и единобожия. Частично мы отвечали на этот вопрос, но основные тезисы следующие.
Все великие пророки единобожия после Нуха (алейхиссалам), начиная с Ибрахима (алейхиссалам) — нашего праотца, Муса (алейхиссалам), Иса (алейхиссалам) и наш пророк Мухаммад (алейхиссалам) были странниками. Политическая ситуация и исторический контекст погружали их в движение по земле.
Ибрагим (алейхиссалам) ходил по земле в поисках Всевышнего, искал ответы на свои вопросы, пока Творец не раскрылся ему и не пришло Откровение. Он был вынужден уйти из отчего дома, войдя в конфликт со своим родителем.
Муса (алейхиссалам) кочевал со своим народом 40 лет по пустыне. Иса (алейхиссалам), когда пошел к Яхье – «Иоанну Крестителю», своему двоюродному брату, 40 дней скитался — он был гураба, странник.
Наш пророк (алейхиссалам) странствовал еще до получения откровения, а после снисхождения послания Всевышнего также уединялся и был странником-гураба, погружаясь в размышления. Это важный сакральный аспект.
Странствие и духовное кочевание имеют решающее значение, поскольку человек не привязан к конкретной территории. Земля — это «земля-мать», универсальный языческий принцип, который привязывает человека к территории и буквально сжимает его в тисках, делая заложником.
Странник же — как перекати-поле, кочевник — то здесь, то там. Его ничто не держит, не может сжать или сбить с пути. Человек-кочевник закален и готов к любым сложностям. Днем жара, ночью холод — резко континентальный климат пустынь. Днем изнываешь под солнцепеком, а ночью температура опускается даже до минусовых значений.
Политическое кочевье важно тем, что человек находится в состоянии предвойны — в ситуации, когда сама среда бросает ему вызов, а он бросает вызов среде, судьбе, року.
Кочевье тесно связано с пастушеством. Оно в сакральной традиции единобожия занимает исключительное место. Патриархи пророческой миссии были пастухами. Пасторами. Но не в нынешнем клерикально-извращённой значении. Это особый духовно-скитальческий путь. Странник, не привязанный к месту, аскет-мудрец, связывающий своим маршрутом и призывом территории и народы. Считается, что пастушеская традиция легла в основу зарождения кочевой цивилизации.
Для Мусы (алейхиссалам) важны были 40 лет блуждания его народа — чтобы окончательно убрать из их понимания и опыта идею тирании. Часть народа не хотела покидать Миср (Египет), считая, что вновь вернутся сложности, проблемы, голод.
Чтобы убрать «фараонолюбие» своего народа он два поколения, то есть 40 лет, водил их по пустыне. Дабы они забыли этот опыт, чтобы сама идея комфорта под пятой тирании навсегда покинула их.
Ибрагим (алейхиссалам) покинул отчий дом и странствовал, искал Всевышнего, подвергал сомнению все, что позировало в роли всемогущества: природу, солнце, идолов. Это принцип кочевья, внутреннего политического кочевья.
Нельзя воспринимать кочевье исключительно как физическое явление. Сейчас кочевать в прямом смысле бессмысленно — мы говорим о внутреннем кочевье, когда вы не привязаны к цивилизационным формам, к земле, когда комфорт вас не пригвождает к месту.
Это дает возможность быть всегда в форме, в политическом и внутреннем тонусе. Вы знаете: сегодня сложно, но за эту сложность получите величайшую награду у Всевышнего.
Важно порывание с отечеством, с природным лоном, откуда вы физически или духовно происходите.
Когда Ибрагим ушел, он отринулся от отца по имени Азер, который был неверующим человеком. Он вынужден был покинуть его, скитаться: познавать мир.
Муса (алейхиссалам) тоже не видел своего отца. Иса (алейхиссалам) был рожден без участия биологического родителя. Наш пророк (салляллаху алейхи ва саллям) тоже не познал отца. Все это выражается понятием “безотцовщина”.
Это провиденциальный замысел Всевышнего, который специально разрывал пуповину, дабы они были свободны в своей пророческой миссии. Чтобы не было как у бедуинов и других народов из Корана и Инджиля (Евангелие), которые всегда вопрошают: «Это религия наших предков, это земля наших предков». Они поклонялись воде, солнцу — а это всегда отсылка к предкам, потому что это очень сильный магнит.
“Естественный человек” всегда стремится к природе. Это мощнейший элемент воздействия системы на простого человека. Он тянется к природе, хочет с ней слиться, хочет быть “фана” — как говорят мистики-суфии — раствориться в ней, произвести акт дисолюции.
Но задача человека не раствориться. Всевышний говорит в Коране, что человек назначен халифом, наместником над всем этим. Кто такой наместник? Тот, кто имеет исключительные права и отличается от всего. Его отличие и есть его наместничество.
Как одинокая гора Килиманджаро в Африке — ее величие, качество, стать сияют так лишь потому, что она не такая, как все остальное, что ее окружает.
Настоящий верующий человек — это гордая гора, которая противостоит ветрам, природным и неприродным, социофизическим и антропологическим аспектам.
Для кочевника-покорителя граница была не препятствием, а искушением нового. Он находился в постоянной хиджре-движении.
В отличие от средневекового путешественника-европейца, для которого пересечение границы сродни подвигу, кочевник всегда трансграничен. В кочевом сознании понятие «путешественник» нелепо! Ибо он находится в этом состоянии перманентно. Не границы его ограничивают, но только смерть или немощь.
Ибн Хальдун писал, что жизнь кочевника состоит из погони за тем, чтобы получить необходимое для поддержания жизни. Отсюда простота быта и отсутствие излишков. При этом кочевой образ жизни требует опоры на собственные силы, что воспитывает гордость, чувство собственного достоинства и неготовность мириться с властью. Поэтому, утверждает Ибн Хальдун, у арабов никогда не было царей. Цари воспитывают в подданных чувство страха и покорности, но они не совместимы с суровым кочевым бытом в пустыни. Кочевников можно заставить подчиняться только религиозной харизмой, профетизмом. В противном случае они никакого авторитета просто не признают. Тем самым, продолжает Ибн Хальдун, объясняется история ислама и авторитет Мухаммеда (cac). Он был не царем, но именно религиозным лидером.
Противоположным социологическим типом являются оседлые народы. В отличие от кочевников они не перемещаются, живут в местах, благоприятных для поддержания жизни и накопления избытков, что заставляет их стремиться к предметам роскоши и комфорту.
Они создают династические монархии и легко подчиняются царской власти, если та гарантирует им защиту от врагов. Оседлые культуры, как правило, изнеженные и слабые. В них процветает коррупция, лицемерие и отчужденные отношения.
Образ пустыни или степи — это символ протяжённости по горизонтали, без преград и искусственных границ, разделений и сегрегации. Горизонталь охватывает все, она стелящийся по тверди дух. Дух завоеваний и утверждений. Великие пророки единобожия были кочевниками-скотоводами. Это не случайно.
Странник, кочевник, гураба — это человек нового времени, это номад, который будет утверждать будущее. Но это будущее является эсхатологическим.
Это эсхатология, а она обязательно свершится по итогам большой войны, в которой сойдутся силы тагута, Даджала и силы верующих-муъминов. Мы верим, иншаллах, что эта победа будет за нами, а во главе ее будут стоять люди, которые, словно перекати-поле, будут странствовать по земле и искать правду, справедливость, утверждать веру и законы Всевышнего Аллаха.
