Критиковать только своих

Условный либерал и во власти, и в  эмиграции теряет связь с реальностью одинаково стремительно. 

Его принцип — «критиковать только своих», оставляя омерике священное право линчевать своих нехров — не позволяет ему зацепиться за понимание, что в этом мире вообще происходит.

Условный либерал бродит с трафаретом и прилаживает его к идеалу где-то там или где-то в будущем.

Ему непременно нужны школярские образцы и «влиятельные» союзники, без них он чувствует себя лузером.

Он прежде мог быть сотрудником охранки, агентом, стукачом, пахать на едросов или выхухолей, быть мелким или крупным вором, подличать, лебезить, но и во власти, и в эмиграции он надевает белое пальто. 

И уверен, что чем больше вранья, тем быстрее падет/улучшится режим. РежЫм.

Эту эволюцию довольно скучно наблюдать.

Либерал не понимает никаких процессов в принципе, и любое понимание объявляет конспирологией.

Вред либерала только в одном — он засоряет доступ к интеллектуальности и осмыслению.

Он как зеркальное отражение пропаганды: та покрывает все жирной пылью лжи, а он сверху добавляет идиотизма мнимой рациональности. 

Либерализм стоит на том, что страх — отец всех вещей. Страх следует культивировать, воспевать, распространять, извинять и прививать.

Человек боящийся в их миропонимании и есть человек цивилизованный.

За 200 лет либерализма они подменили свободу, равенство и братство страхом, культом тюремного порядка, комфорта и присягой левиафану.

Мусульманин принципиально отличается от либерала. 

Мусульманин, где бы он ни был — на войне, в тюрьме, нищете, изгнании, под бомбами — всегда укоренен в двух точках.

Первая.

У него есть Коран — его правило, его конституция, его этика, его руководство абсолютно во всем. 

Ему не нужен никто, чтобы освоить этот кодекс.

Хороший он мусульманин, плохой ли — он всегда знает, где та планка, до которой он не дотягивает. 

Вторая.

У мусульманина есть умма. Есть улица. Есть народ ислама.

Даже если вокруг него только тюремные стены, он знает, что умма борется. 

Что джихад не перестанет. 

И что умма победит.

Не ирак победит иран, а умма победит.

Куфр постоянно «работает с мусульманами» — то одно подсунет, то другое.

Но умма так устроена, что она всегда отделит чужие подделки и вышвырнет всех, кто их выдает за настоящее.

Поэтому мусульманин — на улице ли в Каире, в горах ли Кавказа, в трущобах Бронкса, под бомбами Асада, Путина, бин Салмана — всегда думает обо всех делах уммы, он беспокоится об этом, он в теме, он держит руку на пульсе уммы. 

Он видит все и в сложности, и в простоте.

Мусульманин знает, что усилие джихада — важнейшее. 

Но и улица, и ты сам не имеешь права  подкачать. 

Мусульманину запрещён страх перед людским. И даны ключи, как его преодолевать.

НАДЕЖДА КЕВОРКОВА

Наверх