Есть такое слово, понятие и значение как «авторитет», и возникает вопрос: что оно в действительности означает? Потому что вокруг этого, как бы дискурсивного понятия, устраивается такая многозначительная вереница непонятных вещей. Ну, вроде там «криминальный авторитет», или «авторитет в области музыки», или «авторитет в области науки». И люди немножко неправильно, криво воспринимают то, что означает в действительности авторитет. Кто есть авторитет на самом деле? В чем состоит его харизма? В чем состоит его эта магическая притягательность?
Дело в том, что издревле, изначально авторитет рассматривался как обладатель особого состояния, того, что на греческом звучит как харизма, как некий божественный дар, который дается одному человеку, а другому не дастся. То есть здесь, как говорится, как Всевышний распорядиться. Поэтому авторитет являлся человеком, который мог возникнуть из ниоткуда и структурировать, собирать вокруг себя массы, двигать идеи. Он мог одним словом или одним взмахом руки повелевать людьми, народами, историей, в конце концов.
И по сути говоря, есть два вида авторитета: есть личностный, монады, единицы и как бы коллективный, формирующийся вокруг неких институций, корпоративных начал. Например, издревле такой авторитетный системой была церковь. Ее выразителями были жрецы, они претендовали на то, чтобы быть единственной легитимной силой, через которую должны проходить исторические токи, все исторические повествования, и все души находятся в их коллективной длани.
Хотя в этом и есть частица правды, но она замылена через манипуляцию, коей занимаются жрецы, клерикалы, служители культов и так далее. Почему? Потому что они, с одной стороны, говорят о том, что их авторитет, их притязания на власть, их притязания на некую такую подлинность связана со снисхождением благодати сверху. Что якобы некое божественное даровало им такой статус, и они на основании этого имеют право на все остальное. Они обладают правом выносить суждение, судить, миловать. Они имеют право говорить, что есть белое, а что есть черное, что есть правда, что есть истина, что есть ложь и неправда. Короче говоря, то, что Вебер называл «мистической харизмой».
Но опять-таки, здесь есть небольшие нюансы. Дело в том, что церковники, вот эти вот жрецы, которые берут и монополизируют духовную сферу. Они захватывают то, что называется вот этим сакральным авторитетом, оно разбивается об то, что подлинный авторитет, подлинная авторитарность, не авторитарность в смысле всевластия, а в смысле человека, который сцепляет в своем лице, в своей личности фактор исторической правды.
Таковыми были, например, пророки, таковыми были герои или правдовещатели, которые приходили и разбивали в осколки вот эти вот поползновения жрецов-узурпаторов власти.
Здесь возникает вопрос: авторитеты — это господство? С одной стороны, это действительно так, но это феномен неуловимый. Авторитет феномен как бы неосязаемый, его трудно зацепить, потому что авторитет помимо того, что обладает некой мистической харизмой, еще наполняется такими вещами как общественный капитал. Или, как сейчас любят говорить, интеллектуальный капитал. Ну, например, человек там сидел за правду, и вот он выходит, и становится носителем авторитета. Но не в криминальном, а в таком политическом, идейном смысле. Потому что он страдал за правду, стоял за справедливость, страдал за то, чтобы его проект восторжествовал. И это наделяет его определенной харизмой, определенным авторитетом.
Это очень важно. Как в России бывает? Вот садят человека куда-нибудь в высокое кресло и тут же якобы он становится авторитетным. Мы посадили какого-нибудь Гавроша в министерское кресло и он стал авторитетом. Такое бывает в силу неразвитости сознания или даже инвалидности сознания, коллективного бессознательного россиян, которые воспринимают бюрократию как наделенную абсолютной властью, как именно тем самым авторитетом.
Авторитет связан с политической сферой, но не со сферой бюрократии, потому что авторитет, сама эта сфера, она не увязана с насилием. Потому что авторитет — это тот, кто добивается своего без явного насилия. То есть, он не принуждает, он не заставляет, он не притесняет. Он словом, делом, своей проектностью ведет за собой людей.
Да, он прибегает к насилию, но не по отношению к своим сторонникам, а по отношению к тем, кто сопротивляется этому проекту. Но это как бы насилие внешнее. В то время как большинство у нас воспринимает авторитет как внутреннее насилие. Есть устойчивое понимание, что власть обязательно должна обладать неким аппаратом принуждения: дубиной, колючей проволокой, головорезами и так далее. Но это не так. Потому что подлинный авторитет, подлинный герой — это тот, кто является носителем дискурса, проекта, тот, кто приходит с программой переустройства, тот, кто имеет представление о том, как оно должно быть. То есть, некое справедливое распределение полномочий, некое пространство, которое создает политическое поле, в котором участвуют все.
И здесь тоже очень смыслообразующий момент. Почему? Потому что мы воспринимаем власть как господство, опять-таки, до одного или двух человек. В то время как, например, те же древние греки считали, что полис, то есть пространство самоуправления свободных людей, это исономия. То есть, там нету никакого господства, но там есть равенство этих людей. А они противопоставили это демократии, демосу, когда присутствует власть большинства, власть толпы, власть охлоса, охлократии.
И в последующем государство, система взяли на вооружение понятие демократии в том смысле, что «вот есть большинство, мы являемся отражателями, носителями общей воли вот этого большинства, и поэтому вы наделяете нас полномочиями, и мы властвуем и господствуем над вами». Это не имеет никакого отношения к подлинному, справедливому распределению ресурсов, потому что исономия — это содружество равных, это джамааты, общины. Там есть, конечно, авторитет харизматический, но он не господствует. Он имеет власть как власть вот этой харизмы, авторитета. Она с одной стороны, как я уже говорил, неуловимый феномен, такой мерцающий, а с другой стороны, является энергией преобразования, которая способна преломлять, выстраивать мир на совсем других основаниях.
Обладатели подлинного авторитета- люди настоящей власти, не господства, не управления, не принуждения. С одной стороны, это герои, кшатрии и пророки, те, кто имеет проект, как мы уже говорили, несут в себе миссию. Те, кто реализует некий высший замысел. Но мессианство — это очень сложная вещь, потому что она означает, помимо прочего, еще и жертвенность («фида» на арабском), тот, кто готов жертвовать собой, своим имуществом, всем тем, что у него есть, ради реализации этого сверхпроекта. И в этом и состоит абсолютный авторитет.
Абсолютный авторитет — это тот, кто готов растворить себя в пучине внешнего воздействия, но растворить не в смысле уйти в небытие, а в смысле пожертвовать ради того, чтобы эту скорлупу изничтожить, которая давит на его идею.
И здесь авторитет — это как раз тот, кто, во-первых, имеет проект, тот, кто готов жертвовать, бороться, тот, кто взаимодействует со своими сторонниками, со своей общиной на основе паритета, но еще более — приобретает от них авторитет как человек, который имеет некий общественный, интеллектуальный и политический капитал и весомое мнение, слово как Логос.
Суждение — это политическое. Оно ядро взаимодействия единомышленников, которые выстраивают заговор против несправедливости бытия. Таким образом, мы констатируем, что подлинный авторитет — это человек, который наделен чистой харизмой и проектом, инициацией для того, чтобы преобразовывать мир на началах справедливости.
РЕЗЮМЕ
1. Авторитет vs Бюрократия: авторитет связан с политической сферой и отличается от бюрократии. Он не основан на насилии и принуждении.
2. Суть авторитета: авторитет достигается без применения явного насилия, через влияние и убеждение, а не принуждение.
3. Роль харизмы: подлинный авторитет включает в себя харизму и способность преобразовывать, выстраивая новые основания для мира.
4. Подлинный героизм: истинные авторитеты — это люди с четким проектом и миссией, способные вести за собой других, не полагаясь на господство или управление.
5. Мессианство и жертвенность: истинный авторитет включает в себя готовность к самопожертвованию ради большего блага и реализации своего проекта.
6. Взаимоотношения с окружающими: авторитет строится на взаимном уважении и паритете с общиной, а не на одностороннем доминировании.
7. Интеллектуальный и общественный капитал: авторитет обладает значительным интеллектуальным и общественным капиталом, что позволяет ему формировать и влиять на общественное мнение.
8. Политическое значение суждения: суждение авторитета имеет ключевое значение в политическом контексте, так как оно влияет на формирование общественных движений против несправедливости.
9. Принципы справедливости: подлинный авторитет стремится к преобразованию мира на основе абсолютной справедливости, равенства и праведности.
10. Роль в общественном преобразовании: авторитет является ключевым двигателем преобразования, стремясь к созданию нового порядка на основе справедливых принципов.
РУСЛАН АЙСИН
