На протяжении многих столетий Халифат оставался территорией относительного покоя. Разумеется, и там случались восстания, всплески внутренних неурядиц, но по сравнению с тем, что творилось в Европе, это была зона стабильности. Европа же, напротив, представляла собой континент перманентных войн — беспрерывных, бесконечных, переходящих одна в другую, зачастую тотальных, вовлекавших множество государств. Это было естественным состоянием этой территории от начала её истории.
Однако в XIX веке Западу удалось консолидироваться, нащупать модель развития, которой он следует уже два столетия — после Наполеоновских войн, после Великой Французской революции. И тогда же Запад сумел экспортировать фитну, перенести смуту на территорию Дар аль-Ислам, на территорию Халифата. Окончательно это свершилось в 1918 году, после капитуляции Османской империи, а затем после её демонтажа и ликвидации Халифата как исламского государственного образования.
С тех пор вся перманентная рознь, всё напряжение мировой системы — если пользоваться миросистемным анализом, а это достаточно объективный и универсальный инструмент — сбрасывается из центра мировой капиталистической системы на периферию. Именно поэтому центр выглядит стабильным, а на периферии бушуют восстания и войны. Как писал Бродский в своём эссе о Стамбуле какую-то идиотскую ксенофобную фразу про то, что «здесь ничто больше не произойдёт, опричь землетрясений или восстаний» — впрочем, от автора стихов «На независимость Украины» иного ждать не приходилось.
Модель эта, впрочем, была нащупана задолго до XIX века. Ещё Марк Туллий Цицерон описывал, как Римская империя расширялась, защищаясь — защищая справедливость в отношении своих друзей и обороняясь от варваров, она непрерывно была вынуждена расширять сферу контроля. Знакомый троп, кстати, популярный и у русских охранителей: Россия, мол, никогда не нападала, а всегда защищалась. Но придумано это было не на Руси, а ещё в Риме. И тогда же римляне осознали: для сохранения стабильности в центре своей ойкумены надо постоянно вести войны на периферии.
Демонтаж Халифата и механика разрушения
Когда капиталистический рост начал сталкиваться с неизбежными кризисами — а это доказано и наблюдаемо, достаточно выглянуть за окно, — стала очевидной необходимость сброса напряжения. И идеальной зоной для этого сброса была выбрана территория Халифата, территория Дар аль-Ислам — наша территория.
Тогда же появился газетный штамп «Больной человек Европы» применительно к Османской империи. Тогда же начались конференции и приступили к реализации плана по расчленению этого огромного пространства, по превращению его в ту самую периферию, куда будет сбрасываться напряжение, неизбежно возникающее при интенсивном капиталистическом производстве.
Действовали через тайные общества, через масонские ложи, которыми была инфильтрована османская верхушка.
Непосредственно Мустафа Кемаль, впоследствии Ататюрк, состоял в так называемом македонском обществе и даже занимал там высшую степень. «Македонское» не по территории операций — Македония тогда входила в состав Османской империи — а по связке с Македонской династией Византии. Кемаль, даром что был хафиз Корана, мечтал возродить Византию, только говорящую на турецком языке. Потому и латиницу ввёл — образцом для него была Византия.
Примечательно, что Македонская династия известна прежде всего тем, что ликвидировала арианство — единобожие Византии, существовавшее со времён Константина Великого, — и ввела взамен догмат Троицы. В современных источниках её расхваливают за расцвет искусств и возвращение к античности, но суть была именно в ликвидации единобожия.
Предательство и капитуляция
По замыслу Абдул-Хамида, предпредпоследнего османского халифа, Османская империя не должна была участвовать в Первой мировой войне. Он сам создал для Европы взрывоопасную ситуацию — бросил им «кость» в виде аннексии Боснии и Герцеговины в 1908 году, — чтобы европейские империалистические хищники поубивали друг друга, а Халифат спокойно дождался исхода и собрал урожай. И ведь сработало: напряжение нарастало шесть лет, пока в Сараево не убили эрцгерцога Франца Фердинанда — убили боснийские националисты, подготовленные сербской контрразведкой, за которой, естественно, стояла Россия.
Но младотурки свергли Абдул-Хамида в 1909 году, в 1912-м пришли к власти и втянули Османскую империю в войну, в которой её не должно было быть. Втянули, потому что план был глобальный и в него были вовлечены те самые масонские группы, которыми была пронизана османская верхушка, и только Абдул-Хамид стоял у них на пути.
Тем не менее Османская империя воевала храбро. При Эль-Куте 20-тысячный британский корпус был целиком взят в плен. При Галлиполи, где погибли сотни тысяч с обеих сторон, османы опрокинули весь Запад — АНЗАК, французов, британский флот. Успешно продвигались в сторону Египта. Но затем Мустафа Кемаль совершил то самое предательство: при Галлиполи он сражался храбро, а Газу и Иерусалим сдал, открыв англичанам путь через Беэр-Шеву в обход осаждённой Газы. Падение Аль-Кудса стало началом конца — за ним последовала капитуляция и окончательный демонтаж Халифата.
Современный кризис: периферия больше не вмещает
С тех пор Запад спокойно сбрасывал напряжение на свою периферию. Но сейчас это становится всё труднее.
Хорошо получилось натравить Путина на Украину — для центра мировой капиталистической системы это было прекрасно: на периферии идёт длительная, позиционная, кровопролитная война, позволяющая мобилизовать собственную промышленность и сбрасывать напряжение, возникающее из-за инфляции и кризисов перепроизводства. Потом была сконструирована война в Газе — когда Милейковский (он же Нетаньяху) в последний раз пришёл к власти, обещав своим кураторам окончательно разобраться с газанским вопросом.
План был таков: наркогомосексуальный фестиваль разместили прямо под стенами Газы, специально отключили электронные средства защиты, коллаборанты должны были прорваться и разгромить фестиваль, а под этим предлогом — акция возмездия и изгнание газанцев. Программа-максимум с самого начала была озвучена открыто. Но ХАМАСу стало известно об этих планах, и они сыграли в «встречный огонь»: пока коллаборанты громили фестиваль, бойцы ХАМАСа прорвались через стену и разгромили дивизию «Газа», захватив оружие, серверы с информацией и военнопленных. Милейковский же предусмотрительно уехал отдыхать на Голаны со своей похожей на французского бульдога супругой — чтобы изобразить расслабленность.
Всё пошло не по сценарию. Пришлось подключать американцев и европейцев — помните, как Шольц падал на бетонку в аэропорту, изображая, что на них летят ракеты ХАМАСа, хотя сзади спокойно ходили технические служащие? Лепили из израильтян жертв, но мир разобрался.
Иран и большая игра
Сейчас против Ирана накапливается колоссальная группировка — почти сравнимая по авиационной компоненте с той, что действовала во время первой войны в Заливе. Но стратегически Израиль и Соединённые Штаты оказываются в одиночестве. Британия отказалась предоставить базу Диего-Гарсия для атаки Ирана. Европа дистанцируется.
При этом война выгодна множеству игроков — но не тем, кто её затевает. России выгодно втягивание Америки на Ближнем Востоке, потому что это развязывает ей руки в отношении Украины: ослабляется ресурсная база, вооружение перенаправляется, и Путин оказывается на коне — может завоевать Прибалтику за три дня, прорваться к Приднестровью, грозить с румынской границы, а Орбан подсобит с венгерской стороны. Россия хорошо «нащупала» Трампа: отправляют к нему Кирилла Дмитриева, поют в уши про триллионы — Виткоффу, Кушнеру и самому Трампу.
Китаю война тоже отчасти выгодна. Ближний Восток для Пекина — дальнее предполье, но если его сдать, враг быстро окажется на собственных границах. Поэтому Китай активно вооружает Иран: накачивает ПВО, переводит оборонный софт на свои криптопрограммы после того, как Двенадцатидневная война обнажила уязвимости, помогает бороться со шпионской инфраструктурой, переводит управление обороной на свою навигационную систему Бэйдоу. Иран чувствует себя всё увереннее, а стратегическое затягивание крайне невыгодно Израилю.
Трамп же воевать не хочет — он вообще не человек войны. Риск чрезвычайно велик: поражение может означать полное низложение текущего гегемона. А это значит, что воевать придётся до конца, и все остальные игроки будут стремиться втянуть Соединённые Штаты как можно глубже в конфликт высокой интенсивности вдали от их берегов, чтобы наблюдать, как гегемон истощается. Лучшая победа, как завещал Сунь-цзы, — победить без единого выстрела.
Распад западной системы
Тем временем трамповские тарифы, которые, как выяснилось, целый год взимались незаконно, создают такую нестабильность, что с этой страной просто нет смысла договариваться. Европа уже заключила соглашение с Меркосур — нулевые тарифы для стран Южной Америки, что разрушает доктрину Монро, которую Трамп переименовал в свою честь. Европа заключает аналогичное соглашение с Индией. Индийская делегация отменяет визит в Вашингтон для обсуждения тарифов — зачем договариваться с полоумным заокеанским идиотом, если есть европейский и китайский рынок? Китай вводит нулевую ставку для стран Африки, осваивая африканские месторождения редкоземов в обмен на бездонный рынок сбыта.
Саудовская Аравия объявляет, что дата-кабель из стран Залива в Европу пройдёт не через Израиль, а через Иорданию и Сирию. Проекты железных и автомобильных дорог, по которым индийские контейнеры должны были ехать до израильского побережья, — всё это теперь обходит Израиль стороной. Его выключают из всех региональных программ. Сионистское образование создавалось для того, чтобы проецировать нестабильность на весь регион: ближнюю, среднюю, дальнюю зоны нестабильности вокруг себя. Но теперь этот механизм ломается.
Возвращение фитны
Возникают региональные альянсы, немыслимые ещё десятилетие назад: Пакистан, Саудовская Аравия, Турция, Катар. Египет, по имеющимся сведениям, передаёт Турции порт Александрия — это резкое усиление Турции в Восточном Средиземноморье и в непосредственной близости от будущего театра военных действий. Израильтяне сами уже открыто говорят: их главный враг — это Турция. С Ираном, мол, разберёмся, а потом надо будет разбираться с Турцией.
Все эти процессы означают одно: регион Дар аль-Ислам всё менее и менее годится на роль периферии для сброса западного напряжения. А значит, фитна должна вернуться обратно — туда, откуда она пришла: на Запад, в Европу и Америку.
Собственно, она уже возвращается. Американцы враждуют с европейцами, традиционалистский клуб — с либеральным, Трамп — с собственным Верховным судом. Европа оказывается один на один с Россией, а некоторые силы в Соединённых Штатах рассматривают Европу как проблемный актив, который неплохо бы демонтировать руками Путина. И как это ни парадоксально, война на Ближнем Востоке только усилит фитну на Западе. Они снова станут Дар аль-Харб — территорией розни и смуты. Той самой смуты, которую они когда-то экспортировали в наш мир.
И пусть оно так и сбудется, иншаллах.
«… Меж собой у них жестокая вражда. Ты полагаешь, что они едины, но сердца их разобщены. Это потому, что они — люди неразумные» (Сура «Аль-Хашр», аят 14).
МУРАТ ТЕМИРОВ /расшифровка видео/
25.02.2026
Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш
