Туапсе горит уже четвёртый раз за последние недели. Горит нефтеперерабатывающий завод, выстроенный — по гениальному замыслу советских и продлённому российскими властями — прямо на берегу курорта, на земле черкесов, на земле, которая для нас, мусульман, есть Дар-уль-Ислам. Взрывы и пожары в Усть-Луге, в Нижнекамске, в Уфе, в Салавате, в Перми, в Тольятти. По сути, вся европейская часть Российской Федерации, всё, что западнее Урала, превратилось сегодня в одну непрерывную химическую помойку, в которой задыхаются и русские, и казахи, и азербайджанцы — потому что облако с продуктами горения нефтехимии не знает государственных границ, и расстояний в тысячи километров для него не существует.
И при этом — гробовое молчание. Ни Роспотребнадзор, ни университетские лаборатории, ни специализированные центры, оснащённые, между прочим, прекрасным оборудованием, не берут проб воздуха, почвы, воды и не публикуют данные. Губернаторы и мэры, как заведённые куклы, повторяют одно и то же: «состояние воздуха хорошее, химической угрозы нет». Это не информационная ошибка и не сбой системы — это и есть сама система. Путинской диктатуре глубоко, бесконечно безразлично, чем дышит податное население.
Что на самом деле происходит при горении нефти
Российская власть и обслуживающая её псевдоэлита делают вид, будто взрыв на установке нефтеперерабатывающего завода — это, дескать, самое безобидное, что может случиться: ну, не атомная же станция, не химический комбинат с боевыми отравляющими веществами. Но это ложь, и ложь сознательная. Нефть — это не «смесь углеводородов» из школьного учебника. Это сложнейший коктейль, в котором присутствуют тяжёлые металлы и полиароматические углеводороды — бенз(а)пирен, коронен, антрацен, фенантрен. При горении этой смеси образуются ещё более ядовитые соединения, и все они без исключения являются сильными канцерогенами и мутагенами.
Эти вещества, осев на частицах сажи, попадают в наши дыхательные пути, в питьевую воду, в почву, в Чёрное море, в рыбу, которую потом едят люди. И — самое страшное — они никогда не выводятся из организма. Они десятилетиями остаются в тканях, продолжая своё канцерогенное и мутагенное действие внутри человеческого организма. Эффект отложенный: то, чем туапсинцы и казанцы дышат сегодня, отзовётся в них самих через год, пять, десять, пятнадцать лет вспышкой онкологических заболеваний. И отзовётся в их детях, в том числе ещё нерождённых, — потому что мутации в ДНК передаются дальше. ДДТ, которым советские самолёты-кукурузники поливали поля, был обнаружен в жире пингвинов Антарктиды. Так и сегодняшние выбросы из Туапсе и Нижнекамска уже летят над Казахстаном, над Азербайджаном, над Центральной Азией.
Система, которая не способна реагировать
Самое поразительное в этой картине — даже не катастрофа сама по себе, а абсолютная неспособность режима хоть как-то на неё ответить. В Кубанском государственном университете есть сильнейшая кафедра аналитической химии — её, возглавлял профессор Темердашев. Эти специалисты способны за считанные часы сделать измерения на хромато-масс-спектрометрах, газовых и жидкостных хроматографах. Но задачу никто не ставит. Исследований нет. Анализа нет. Очистки почв и воды нет. Власти, по всей видимости, рассуждают так: какой смысл что-то очищать, если завтра прилетит ещё один беспилотник и всё повторится?
Эта логика — логика обречённого. Потому что накопленные загрязнения становятся необратимыми, и в какой-то момент достигается тот критический порог, после которого система рушится лавинообразно, в считанные дни. И, если присмотреться, режим сам, своими руками, на протяжении двадцати пяти лет последовательно лишал себя возможности ответить. При министре Сердюкове-«Табуреткине» были ликвидированы практически все военно-медицинские институты — кроме одного, где-то в центральной России. Закрыты институты радиологической, химической и биологической защиты. Уничтожена сама школа подготовки специалистов, способных оценить и ликвидировать последствия химической катастрофы. Это, кстати говоря, лучший аргумент против «конспирологической» версии о том, что Путин якобы готовился к большой войне с двенадцатого-тринадцатого года: ни один человек, готовящийся к долгой войне, не станет уничтожать собственные институты химзащиты и военной медицины. Он рассчитывал взять Украину за три дня — и попал впросак.
Бомбоубежища? В одной только Казани — около 60% из них непригодны: заваленные двери, крысиные норы, гнилой бетон. В Самаре люди уже выходят и говорят об этом вслух. 25 лет режим занимался единственным делом — грабил эту территорию, обустраивая жизнь себе и своим близким. И теперь, когда пришла беда, оказывается, что для народа не приготовлено ничего: ни укрытий, ни лекарств, ни врачей, ни даже элементарной правды о том, чем он дышит.
Отдельный воздух для элиты, общий яд для остальных
Это не риторическая фигура — у путинской верхушки буквально другой воздух. Системы кондиционирования, ионизации, фильтрации, бункеры с автономным жизнеобеспечением, отдельные продовольственные цепочки, далёкие от того, что лежит в «Магните» и «Пятёрочке». В Московском государственном университете существует целый центр, возглавляемый дочерью Путина и получающий из бюджета больше, чем все остальные факультеты МГУ вместе взятые; занимается он, среди прочего, проблемами старения — то есть продлением жизни престарелой кремлёвской клики, которая надеется выскочить из-под последствий собственной политики.
А население — и русское, и кавказское, и волго-уральское, потому что физиологически мы все устроены одинаково — лишено даже минимального доступа к качественной медицине. Российские лекарства сегодня — худшие в мире по качеству. Около 99% из них производятся из субстанций, синтезированных в Китае или Индии, которые, в свою очередь, поставляются плохо очищенными. Принимая такое лекарство, человек получает вместе с действующим веществом одновременно посторонние соединения, оставшиеся от синтеза. Высший стандарт качества — Соединённые Штаты, Канада, Западная Европа. Второй — Восточная Европа. Третий, самый низкий — постсоветское пространство, и в первую очередь сама Россия. Например, даже турецкие лекарства качественнее российских, несмотря на то, что имперские шовинисты так любят посмеиваться над «помидорной страной».
Биологическая война под видом политики
Кавказ постоянно уходит под воду, в нём то и дело исчезают свет и питьевая вода, в Дагестане с его 4 миллионами растущего, преимущественно молодого населения хронические аварии стали нормой, а гауляйтером посадили Щукина — нижегородского чиновника, ставшего в 2024 году председателем верховного суда республики, человека, не знающего о Дагестане ровным счётом ничего. И это не случайность, не управленческая глупость. Это политика. Путинский режим решает несколько задач одновременно: бросает наши народы в окопы, не препятствует экологическим бедствиям там, где живут «инородцы», и тем самым последовательно убивает мужское пассионарное население, которое могло бы однажды снести головы тем, кто отсиживается в бункерах.
Это не первый раз. Империя, начиная как минимум с Петра Первого и Новокрещенской конторы, методично уничтожала генофонд покорённых народов: похищала татарских красавиц и насильно отдавала за русских деревенских юродивых, ломая родовые линии; запрещала татарам селиться ближе 40 километров от Казани и от рек; сгоняла кавказцев на скудные земли, где недоедание и отсутствие витаминов выливались в рахит и хрупкость костей. Концептуальный подход остался прежним, изменились только инструменты. Сегодня этим инструментом стала химия. Какой бы пассионарной ни была кавказская или волго-уральская молодёжь, человек, страдающий хроническим лёгочным заболеванием или онкологией, перестаёт быть субъектом истории. Его пассионарность утекает вместе со здоровьем.
Цена молчания
И вот здесь — самое тяжёлое. Российский человек из страха перед репрессиями, далеко не сталинского масштаба, готов молчать и жить в этой химической помойке, которая будет становиться только хуже. Готов рисковать собственным здоровьем. Готов, по сути, не любить собственных детей — потому что именно дети заплатят отложенную цену за это молчание. Чернобыль уже показал: поколение, рождённое после катастрофы, болеет тяжелее, чем те, кто застал доядерную эру. Сейчас закладывается фундамент для нового, гораздо более масштабного эффекта того же типа.
Закрытие мессенджеров, отключение мобильного интернета, просеивание трафика — всё это делается с одной-единственной целью: лишить человека доступа к правде. Большинство населения сегодня даже не понимает, чем именно оно дышит, потому что в лучшем случае слышит по сарафанному радио, что «где-то в Туапсе что-то взорвалось». Между тем именно так — через замалчивание Чернобыля, через ложь об Афганистане — рухнул Советский Союз. Горбачёв-«демократ» точно так же блокировал правду о Чернобыле, пока не затрубили шведы. Они все действуют одинаково: и Горбачёв, и Ельцин, и Путин — звенья одной имперской цепи.
Карл Маркс однажды сказал то, что всем нам стоит сегодня вспомнить: права не дают, права берут. Никто не принесёт нам чистого воздуха на блюдечке с голубой каёмочкой. Власть, которая двадцать семь лет грабит эту территорию, на двадцать восьмой год не превратится вдруг в заботливого хозяина. Вопрос стоит не в том, что мы поодиночке будем выкашливать лёгкие. Вопрос стоит в том, что целые народы — и кавказские, и волго-уральские — могут просто исчезнуть, как биологические единицы, в течение одного-двух поколений.
Заключение: единственный возможный путь
Удары украинских беспилотников по российской промышленной инфраструктуре — это не агрессия и не «терроризм», как пытаются представить кремлёвские пропагандисты. Это законный ответ на уничтожение Путиным украинских городов и энергетики, и одновременно — самый эффективный из всех существующих способов давления на режим. Каждый удар по НПЗ, по нефтехимическому комбинату, по складу — это не только удар по экономике, но и шаг к тому самому критическому порогу, после которого система рухнет лавинообразно. Украинцы делают абсолютно правильную работу.
Наша же работа — другая. Если сами люди не начнут биться за свою жизнь, не начнут требовать чистого воздуха, чистой воды, нормальной медицины, правды — они её не получат. Россия, какой её сделал Путин, не оставила нашим народам никаких легальных, мирных, согласительных путей. Остался один: сваливать эту клику, топить её в той самой нефтяной жиже, которой она травит наши земли, и брать инициативу и власть в свои руки. Других вариантов нет — это очевидно уже сегодня. Цена молчания равна цене жизни. И победа, инша Аллах, будет за нами!
БУЛАТ САЙФУТДИНОВ
03.05.2026
Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш
