Как и обещали, мы начинаем цикл наших бесед о стратегии войны. Войны не только как вооружённого конфликта, а как целостного явления, которое включает в себя и логическую, интеллектуальную, психологическую, экономическую войны, ценностные войны, духовные, политические и так далее.
Сейчас уже всем становится очевидно, что те, кто не имеет свою стратегию, стратегию защиты, стратегию войны как целостного явления, те, как говорили древние, Vae victis (латинское выражение — «горе побеждённым»,) оказываются в стане проигравших. А что значит сейчас быть в стане проигравших?
Это значит, что над вами доминируют политически, экономически, ценностно, навязывают вам свои идеологии, заставляют платить, как говорится, «кайся и плати», и заставляют принимать их картину мира, в которой вы уже не субъект, вы — объект воздействия, над вами могут издеваться, как это происходит, например, в Палестине. Люди, которые жили тысячелетиями на своих землях, изгоняются, их убивают, объявляют террористами, идёт огромный поток лжи, дезинформации, насилия.
И если не иметь стратегию, то мировая система, правящие элиты будут продолжать заниматься тем же самым. Ведь война, как говорили древние греки, тот же Гераклит, «вражда — отец вещей, война — отец вещей», и из него многое исходит, потому что мы живём и входим в этот мир как мир войны. Бесспорно.
Есть прекрасный аят Корана, где говорится: тем, которые подвергаются нападению или насилию дозволено сражаться, защищая себя (Коран, 22:39). Или же другой аят о том, что сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не переступайте границы дозволенного, потому что воистину Аллах не любит тех, кто нарушает Его границ дозволенного (Коран, 2:190).
Что это значит? Это значит, что есть целая стратегия, стратегия защиты, стратегия выстраивания собственной, что называется, крепости. О войне есть опять-таки в Евангелии, в Инджиле, пророк Иса (ас), если говорить греческим языком, Христос, сказал: «Не мир принёс я вам, но меч, который станет мерой раздора и рассечёт дома, народы, земли, брата и сестры.«Поэтому к войне стоит относиться как к явлению метафизическому. Явление, которое живёт рядом с нами, в нас, окружает нас. Хотим мы того или не хотим. Укрыться в пещерах уже ни у кого не получится, потому что мир стал всеохватным, он стал глобальным, он стал всепроникающим.
Война современного типа — это, считай, как воздух, как кислород, он есть везде, там, где нету кислорода, там нет жизни.
Фактически очень важно опять-таки иметь представление о том, что такое война. Я уже сказал, она имеет несколько ипостасей, проявлений, проекций. Ну, прежде всего, это идеологическая, духовная война, интеллектуальная. Если мы её проигрываем, то мы проигрываем, судя по всему, остальные войны. Известный немецкий мыслитель Шиллер сказал о том, что если вы не выигрываете идеологическую войну, то вы не выиграете войну на поле битвы, это невозможно, потому что есть прямая взаимосвязь.
Ещё один немецкий профессор сказал, что прусский учитель выиграл войну с Францией 1871 года. Почему? Потому что учитель, когда зарождалось массовое общество, модерн, воспитывал детей, юнцов, наставлял их. Именно он стоит у истока этой победы, говорил этот прусский педагог. Потом его выражение вошло в сокровищницу таких хрестоматийных высказываний и его приписали Отто фон Бисмарку.
Но война идёт и против наших ценностей, это пассивная война, пассивная агрессия. Как ей сопротивляться? Люди более или менее ещё представляют как воевать. Но вот как сопротивляться психологическому, политическому давлению, промывке мозгов, лжи, дезинформации? Здесь люди теряются, не знают, что делать. Это тоже стратегия. Если мы не включим всё в некий целостный элемент, в целостное представление, тогда мы не добьёмся успеха.
Мы должны прекрасно осознавать, что есть белое, что есть чёрное, что есть ложь, что есть правда. Как этого достичь?
Нужна методология мысли. Методология мысли опирается в том числе на политическую методологию. Политическая методология — это методология понимания власти.
Что такое власть? Кто такие власти? Кто мы? То есть это и антропологический срез, и даже социологический, и всё подхватывает друг друга. То есть это вот такая вязь, такой вот свитер, который вяжет бабушка. Да, когда вот крючком связывает, стягивает вот эти стяжечки. И в общем-то вся эта кольчуга и появляется. Каждый элемент, каждая деталь являются частью целого, и если размыкается одно кольцо, то вся кольчуга разваливается.
Со стратегией примерно то же самое. Мы должны понимать, как мыслить, как правильно просчитывать ходы. Что такое тактика и что такое стратегия? Почему порой мы принимаем тактику за стратегию? Почему можно проиграть сражение, но выиграть войну, и такое бывает.
Можно сделать шаг назад, но потом рывками два шага вперёд. Что такое стратег? Это греческое слово и означало оно „полководец“. Великим полководцем был Александр Македонский, Ганнибал, например, Сципион. Это были пророки единобожия, они были стратегами, воинами, проповедниками, мыслителями, организаторами пространства веры и верующих. То есть они в одном лице заключали несколько вот этих вот ипостасей: политик, стратег, воин, мыслитель, судья и так далее и тому подобное.
Поэтому мы считаем, что идеал человека, так вот по-настоящему, это — воин-стратег. Конечно, не всем это нужно, и не все должны быть таковыми. Но если у кого-то есть такие задатки, если человек чувствует, что он может взять на себя ответственность, что он может расходовать на этом пути из своего добра, богатства, из своей витальной энергии, а где-то даже и свою жизнь отдать, то этот человек способен быть лидером.
Воин-стратег — это архетипическая идеальная модель. Опять-таки, поэтому мы и говорим, что великие исторические деятели, которых мы знаем, это люди, которые неизбежно знали, что такое стратегия. Они могли повести людей за собой своим примером и своим нравом, своими знаниями и своей волей, своим достоинством показывали, что они этого заслуживают.
Например, у Александра Македонского, известного в исламе как Зулькарнайн, двурогий, учителем был не абы кто, а Аристотель! Стагирита, как его еще называли, мусульмане называли Учителем. Он был логиком.
Другой вопрос, что эта логика все соответствовала исламским теологическим выкладкам. Но в какой-то момент она дала свой выхлоп, конечно. Что сделал Александр Македонский? Он фактически создал глобальный мир. Те территории, которые находились под политической властью Александра Македонского, впоследствии стали частью мира Исы, христианского мира, а потом и исламского, от Западной Индии до Египта и Магриба, Балканы в том числе.
В этом была ценность его миссии. Он объединил два мира: Восток и Запад, и взрыхлил почву для прихода монотеизма, для религии Откровения.
Конечно, стратегия вещь сложная, она исходит из комплекса понимания различных проблем: это и анализ, и планирование стратегическое, это и попытка, что называется, если футуристически порассуждать, как оно может быть, как может сложиться. Вот мы видим, что ситуация развивается определённым образом. Мы можем сказать, что она может выйти так или эдак. Это тоже очень важно, потому что это подготавливает нас к возможному исходу событий.
Лидер — это тот, как я уже сказал, кто дал направление, как говорил Фридрих Ницше. Соответственно, можно иметь силу, мощь, ресурсы. Но, не зная куда двигаться без цели, эта сила растворится, она будет распылена. Это как русло реки. Есть поток мощный. Если он падает в это русло, то он согласно этому руслу будет идти. Русло это направление. Наша задача — быть направляющим, στρατηγός (др.-греч — стратегом), полководцем. Тем, кто ведет не только солдат, но и ведёт людей воли, людей мысли, чести.
Естественно, что надо знать то, что писал по теме тот же Сунь-цзы („Трактат об искусстве войны“), тот же Клаузевиц, другие мыслители-стратеги, которые вкладывались в стратегическую аналитику, в том числе и искусство войны, как я уже сказал.
Потому как война сейчас настолько широкое явление, феномен, настолько оно сложное, что порой трудно сказать: а воюют ли против тебя или нет?
Простой человек скажет, что „да нет, вроде я вот живу, за окном танки не шастают туда-сюда, артиллерийской канонады я не слышу, значит, это мир…“ Нет, ничего подобного. Война идёт. Как минимум, информационная война, психологическая война, политическая война, экономическая война, идеологическая война.
Простой человек может просто этого не видеть. Потому что настолько сейчас всё изощрено, настолько всё истончено, что обыватель может жить и не понимать, что им манипулируют, им руководят. Это объясняется на простых примерах.
Часто мы думаем, что это мы выбираем что-то. А нам навязывают в действительности. Через ту же контекстную рекламу. Две шоколадки, например, „Snickers“ и „Mars“. Вы убеждены, что это вы выбираете. На самом деле нет. Это навязанный выбор одного из двух. А фактически они произведены, условно говоря, из одного котла. Это мнимый дуализм, который мы принимаем как должное: „Я же сам выбираю, я сам делаю этот выбор своим волевым усилием“. Оказывается, нет.
Вас уже к этому подвели и оставили за вами действия, которые вы считаете своим, потрафляя вашему эго: „Это сделал я“, говорите вы с гордо поднятой головой». То же самое с электоральными выборами, с кандидатами, картиной мира. Самое главное здесь — это формирование нашей картины мира. Не ту, которую нам рисуют и которую навязывают в качестве эталона, в качестве того, на что следует ориентироваться, а именно наша картина мира. Как говорил Гейдар Джемаль, «ориентация не на то, что есть, а на то, как оно должно быть».
Вот стратегия наша заключается в том, чтобы создать условия, использовать эти условия для транзита наших идей в политическую плоскость, в метафизическую нишу: вот так, как оно должно быть с точки зрения нашего видения, а не так, как нам навязывают.
Естественно, важно анализировать, составлять, смотреть на поступки людей. Важно иметь возможность опираться на свои собственные силы, создавать сообщество, коммьюнити, джамааты, общины, двигать культ знаний.
Опять же, надо понимать, что такое информация, что такое знания. Стратегия — это прежде всего возможность, шанс, вариация, или даже навык видеть всё полотно, а не его кусочек, как в той известной платоновской притче про людей в пещере, когда каждый, не видя слона, щупал и оценивал его, думая, что вот его нога — это есть слон, или хобот. «Лицом к лицу лица не увидать, большой видится на расстоянии», писал Есенин.
Поэтому часто полководцы, те самые стратеги, они взбирались на самый высокий холм, чтобы видеть ристалище, бой во всей его широте. Только видя всё это, можно принимать адекватные стратегические решения. А для этого нужна концептуальная картина мира.
Можно быть специалистом в узких отраслях. Но ни одна узкая отрасль не решает стратегическую задачу. Только в совокупности. Их важно связывать в один пучок, в фасция, как говорили римляне.
Стратегия или понимание — это воспарение над землёй. Она дает возможность приподняться, чтобы увидеть, обозреть всё эту панораму. Это сложно, но нужно!
РУСЛАН АЙСИН
