Спойлер: никак.
В своей свежей инаугурационной речи Трамп неоднократно припомнил президента МакКинли и даже одним из своих первых указов присвоил (точнее — вернул применявшееся до 1975 г.) его имя самой высокой точке США — горе Денали. Широкой общественности мало что известно об этом выдающемся, по мнению Трампа, государственном деятеле, руководившем США на пороге столетий, при том, что при МакКинли Штаты отказались от «доктрины Монро» во внешней политике; это не помешало им оккупировать Кубу, Пуэрто-Рико, Филиппины, аннексировать Гавайи и разработать планы по отделению штата Панама от Колумбии для окончания строительства на его территории заброшенного франко-британским трестом одноименного канала (хотя акт Монро был прежде всего протекционистским инструментом, он открывал возможности для американской экспансии в западном полушарии). Кроме того, при нем был введен «золотой стандарт» для доллара. И да, МакКинли — один из 4 президентов, покушения на которых оказались успешными: он был убит в первый год своего второго президентского срока анархистом польско-литовского происхождения Л. Чолгошем (что как бы намекает, как ныне принято выражаться).
Очевидно, Трамп неспроста выбрал в качестве role model именно МакКинли, тем самым обозначив приоритеты и ориентиры своей второй каденции. Среди них выделяется территориальная экспансия на американском континенте (уже заявлено о претензиях на Гренландию, Канаду и часть Панамы, но то ли ещё будет: мексиканские наркокартели объявляются «террористическими организациями», что предоставляет возможность ввести войска на территорию соседнего государства, проводить трансграничных операции или, например, блокировать его порты).
Но что делать с долларом, при МакКинли начавшем превращаться в международную расчетную единицу и основную резервную валюту, и этот процесс окончательно завершился в ходе первой мировой войны, когда США стали главным заимодавцем, потеснив даже бывшую метрополию? Пожалуй, это самый трудный вопрос для Трампа: неспроста некоторые ключевые члены его команды еще до вступления их босса в должность начали манипуляции с криптой, а среди первых шагов самого президента выделяются помилование создателя теневого рынка Silk road и объявление о ИИ-проекте Stargate в формате государственно-частного партнерства с бюджетом 500 млрд долл., частью которого является криптовалютная экосистема, разрабатываемая телекоммуникационным гигантом Softbank богатейшего японца М. Сона. Но валюта работает, когда в нее верят массы; и потом, как будут сосуществовать крипта и фиатные деньги? Нужно ли девальвировать доллар, чтобы стимулировать экспорт на фоне планируемых протекционистских мероприятий, а также для поддержки криптовалютных планов новой администрации?..
Рестрикции в отношении России выполняют одну неочевидную, но крайне существенную для США роль — изъятия значительной долларовой массы из оборота: представьте, сколько сотен миллиардов замороженных российских долларов сейчас находятся без движения в зарубежных банках; а сколько — в российских из-за банковских санкций (в прошлом году импортеры не смогли оплатить продукцию на миллиарды, а экспортеры — получить десятки миллиардов долларов за уже поставленные товары и услуги)? Данная ситуация длится уже три года и имеет шансы продолжаться и даже усугубляться — Трамп успел пригрозить ее ужесточением в случае, если Россию не удастся склонить на их условия мира, то есть заставить капитулировать. Заморозка таких больших долларовых массивов значительно снижает инфляционное давление в самих США, что наводит на мысли об истинных бенефициарах крупнейшего со времен WWII военного конфликта в Европе. Однако даже такая масштабная война, сопровождаемая растущим спросом на уникальную американскую продукцию военного назначения и фактическим изъятием из оборота значительной доли долларовой массы, не снимает перспективы мирового финансового кризиса, наступление которого некоторые прогнозы относят к текущему году.
Без малого 100 лет назад девальвация английского фунта и введение заградительного тарифа в стерлинговой зоне (составлявшей четверть мирового ВВП того времени) сделали неизбежной новую мировую войну: что-то похожее грядет и сейчас. Из истории мы знаем, что все эти меры практически всегда предшествуют войне, когда они предпринимаются синхронно, да еще ведущей мировой державой.
Тут стоит поразмышлять о потенциальных условиях мира (точнее — капитуляции, т. к. любой «мир» всегда за чей-то счет).
США выгодно поддерживать Европу в нестабильном, расколотом, подчиненном состоянии, когда проамериканская восточная часть материка противостоит более субъектной, более самостоятельной западной; и роль России в поддержании такой архитектуры очевидна — отсюда должна исходить перманентная угроза, мобилизующая американскую клиентеллу вокруг гегемона.
Для этого Россия должна находиться: 1) в стратегической изоляции; 2) в неприемлемых или граничащих с неприемлемыми для нее условиях, вынуждающих предпринимать действия по разблокированию изоляции силовыми средствами или угрозой применения таких средств. В этом контексте блокада Балтики флотами стран НАТО (операция Baltic Centry), разрывающая тысячелетние торговые пути из центральной Европы через Южную Балтику и Волго-Балтийский торговый путь в Азию ослабляют и Европу (в чем на днях призналась председатель ЕК фон дер Ляйен), и Россию, вложившую только в газовую и портовую инфраструктуру (это не только Северные потоки, но и северный газотранспортный коридор, и порт Усть-Луга, етс) десятки миллиардов долл и теперь сталкивающуюся с экзистенциальной угрозой полной блокады Калининградского эксклава. В комплексе с прекращением поставок через Украину (и сохранением контроля ГИС Суджа украинской армией) создается ситуация, когда российский газ будет покупаться на границе России, что означает диктат покупателя (при действующих Севпотоках и украинском транзите цена устанавливалась с поставкой к немецкому побережью и в ПХГ Украины + австрийское ПХГ в Хайдахе).
Вкупе с санкциями в отношении танкерного флота (и на фоне чрезвычайно «своевременной» катастрофы в Керченском проливе, грозящей российским судам закрытием Босфора) для России складываются критические условия. Дополнительно Соединенное королевство заключает 100-летний (!) договор с Украиной, что позволяет ему создать собственную — не натовскую — базу в северном Причерноморье (другая, на западном побережье Черного моря, в Румынии, уже строится британцами). За Черное море Великобритания воевала еще в Крымскую, и вот наконец ее планы воплощаются.
На южном фланге еще интереснее. Заключаемые в авральном порядке «договоры о стратегическом партнерстве» (следом за Арменией с США, такое соглашение заключили Иран и РФ, а Турция и Азербайджан являются союзниками уже длительное время) могут стать эскалаторами большой войны на южном Кавказе.
Вообще, этот регион сильно напоминает Балканы, и не только географически (они находятся примерно на одних широтах) и ландшафтно, но и судьбой большого перекрестка интересов. Армения своим расположением похожа на Сербию — посреди региона и без выхода к морю, при этом все транзитные пути так или иначе упираются в нее. И вот здесь появляется «хартия о стратегическом партнерстве» США и Армении, включающая, кроме прочего, пункты об охране границы (с Ираном? Турцией?), сотрудничество в ядерной сфере, военную кооперацию (участие в войне с ИГ, конечно, а вы что подумали?), взаимодействие в вопросах безопасности.
Как видно, все крупные акторы здесь сходятся в клинче, их интересы перпендикулярны, а возможности примерно равные, что создает конфигурацию балансирования на краю пропасти: любой пинок обваливает ситуацию в войну всех против всех. Чем не Балканы накануне 1914? Если, например, ситуация в соседней Грузии триггернет кого-то из игроков, начнется «эффект домино», и воронка конфликта вовлечет друг за другом или одновременно всех региональных, потом и глобальных участников.
Так что же старина Донни собирается предпринять в свете всех этих вызовов?
Вот тут начинается самое интересное.
В прошлый свой президентский срок его план состоял в создании нескольких макрорегионов (каждый с собственной расчетной единицей) подчиняющихся США через систему договоров. Ради этой цели он отменил подписанные Обамой соглашения о транстихоокеанском и трансатлантическом партнерстве и продавливал заключение многосторонних «сделок» по типу «Авраамовых соглашений». С тех пор много воды утекло в Иордане: устроенный сионистами геноцид в Газе перечеркнул все эти прожекты, и теперь Трамп в ответ на вопрос журналиста о ситуации с Газой сухо отвечает «это не наша война», выражает надежду, но без особого энтузиазма, что саудиты вернутся к подписанным ранее соглашениям, и безразлично отвергает все поползновения милековского-нетанягу втянуть США в новый виток насилия против палестинцев.
В Европе все еще интереснее. Война создает уникальную для Трампа ситуацию выступать миротворцем, не предпринимая никаких усилий для достижения мира, при этом выставляя все новые требования к сторонам и сохраняя подчиненное положение ЕС через шантаж ее безопасностью: вот сегодня например он распорядился уменьшить американский контингент здесь на 20 тыс.единиц личного состава.
Похоже, Трампа все устраивает, и до поры он будет разбрасываться громкими обещаниями и ни к чему не обвязывающими декларациями, чтобы поддерживать необходимый уровень участия.
До поры, пока ситуация где-нибудь, в каком-то из узловых регионов, не свалится в эскалацию.
МУРАТ ТЕМИРОВ
