Путинский СССР — это симулякр

В последнее время активно муссируются разговоры на счет того, что Путин якобы хочет восстановить Советский Союз. Будто бы у него есть в загашнике есть некий проект «СССР 2.0». Вот есть Политбюро 2.0, соответственно к нему в придачу должен идти новый геополитический проект, который он пестовал все эти годы.

Но, как известно, желание и возможности не всегда совпадают. В случае Путина — это типичный симуляционный проект. Ничего структурно серьезного и системного у путинской команды быть не может по той простой причине, что она мыслит не стратегическими категориями, не фундаментальными понятиями, а интересами сиюминутными. Путин решает вопросы, которые должны помочь ему в осуществлении сиюминутных запросов. В данном случае он решает вопрос гарантии своей личной безопасности и о том, чтобы с ним считались.

Во-первых, СССР — это проект модерна. Как и Соединенные Штаты Америки, кстати говоря, которые на первом этапе активно помогали Советскому Союзу в его становлении технологическом, дипломатическом, экономическом. И если Соединенные Штаты были модерновым проектом, куда ездили Маяковский, Есенин. Они восхищались этой страной, ее успешной индустриализацией. Она являлась площадкой для реализации самых разных экономических, предпринимательских и политических инициатив мигрантов, которые тысячами устремлялись в Новый свет в поисках лучшей житейской доли.

В этом смысле Москва ориентировалась на Соединенные Штаты, как на успешный проект. Многим не понятно, почему советские и постсоветские люди, которые выросли после развала Советского Союза, с таким непонятным остервенением смотрят на Соединенные Штаты. Хотя Россия и СССР никогда прямо не воевали с США. Напротив, всякий раз Соединенные Штаты приходили на помощь: на заре советской власти, во время голода в Поволжье 21-го года, через ленд-лиз во время Второй мировой войны.

Да, была Холодная война, противостояние по принципу раздела мира. Но это противостояние также имело конвенциональный характер, то есть имело место договоренность. Сталин, а в последствии Хрущев с Брежневым договорились о разделе сфер влияния между так называемым капиталистическим и социалистическим мирами. Поэтому здесь все не так однозначно.

Я считаю, что основание у всего этого состоит в том, что Соединенные Штаты являются таким альтер-эго для России. И как всякое альтер-эго, оно создает напряжение внутреннего несогласия со своим двойником или того, на кого ты ориентируешься — на своего кумира. Помните, был известный сумасшедший Марк Чепмен, который убил Джона Леннона. И многие так поступают. Они каким-то образом создают импульс ненависти к тому, кому они поклоняются, кого они любят и боготворят.

Примерно тоже самое происходит и с нынешним политическим руководством РФ, которые свою определенную ненависть излагают через принцип «поклонения», «обожения» Соединенных Штатов. Потому что США являются гиперимперией, там печатают доллар, это «сияющий град на холме» (данное выражение из Евангелия прочно вошли в политический обиход).

Европа — более сложное пространство, она фундаментально иная. Старый континент, а вернее островная Великобритания, выступает материнской платой по отношению к Новому Свету. Собственно говоря, из отрицания британской короны родилась проекция Соединенных Штатов Америки.

Во-вторых, что для того, чтобы создать большой проект, необходима идея.

Эта идея была у большевиков. Это идея, которую выпестовали, лелеяли и реализовали Ленин, Троцкий и другие представители радикальной большевистской повестки. Это были представители Большого Радикального клуба, не структурированного политически, но явственно выраженного через форму сознания и мировосприятия.

Ничего подобного у чекистских либералов нет и быть не может. Путин ненавидит Ленина. А Ленин — типичный радикал, в то время как Путин является либерал-чекистом. Это особый тип людей, вышедших из системы КГБ и сформировавших свое гибридное идейно-политическое пространство.

Когда мы говорим «либерал», то мы не должны представлять, что это какой-то Навальный или какой-то Чубайс. Это все, кто концентрирован на жизни вот этого порядка. Что такое либерализм? Это стяжание жизни здесь и сейчас, а также реализация всех принципов и возможностей человека в этой краткосрочной жизни.

Традиционалисты мыслят несколько иначе. Они считают, что есть большое Бытие, которому можно каким-то образом примкнуть, «раствориться» (у суфиев это называется «фана» — растворение; у каких-то мистиков околохристианских — «диссолюция»). То есть они мисти ческим образом воспринимают реальность.

А люди, которые ориентированы на блага этой жизни, это и есть либералы. Есть классические либералы, которые следуют традициям Адама Смита, Миля, Дьюи (Дьюи — представитель философского направления прагматизм). А либерал-чекист, это еще более низкая ступень, потому что их задача — создание вертухайского пространства, ГУЛАГа, где можно людей просто заключить и с них снимать какие-то сливки.

В-третьих, большой проект возможен только в условиях глобального кризиса.

Должно сойтись несколько причин для того, чтобы этот проект мог реализоваться как Советский Союз. Если бы мировая система по итогам Первой мировой войны не развалилась, то этого могло бы не произойти, а я напомню, что сразу несколько больших империй развалились и в их числе: Российская империя, Австро-Венгерская империя, Османская империя и Германская империя. И вот на обломках этих образований зарождались новые политические институции.

Ничего подобного сейчас нет. Есть кризис, действительно. Но это кризис перехода, когда система перетекает из одной формации в другую, из одного цивилизационно-технологического уклада в другой, в новый — шестой. Россия в этом смысле остается тем самым слабым звеном, которую отдают на заклание, кидают в топку. Вот для того, чтобы, условно говоря, выковать чугун, нужно определённое количество энергии, нужен тот самый угольный кокс. Он создает мощную температуру плавления.

Россию туда вбрасывают, но не потому, что она такая «жертвенная», а потому что Путин, собственно говоря, отработанный материал и его система удаляет из цивилизации. Всё это он, конечно, понимает задним умом, поэтому брыкается. Идея того, что он хочет восстановить СССР 2.0, это та самая бутафория, режим спецопераций, который они так любят: создавать завесу, симулякры и затем их «впихивать» внешней и внутренней аудитории.

В одно время Путин решил «продавать» хаос и деструкцию, то есть конфликтность. Потому что ничего другого он «продавать» не может, так как нефть, газ и все остальное сейчас взаимозаменяемы. Сейчас над этим вопросом большая Система активно работает.

И мы знаем, что переход в шестой технологический уклад подразумевает в том числе разворачивание новой экономической реальности, прежде всего, это зеленая энергетика. Для того, чтобы отказаться от традиционных и классических форм энергоресурсов, нужен кризис. Необходимо создать у людей шок, катарсис-катастрофу, чтобы они были морально готовы к этому.
Экологическая проблематика является, по сути, культом. Это та же самая новая религия, но она соответствует духу современного человека. Он больше озабочен о себе родном, о своем здоровье психоментальном, физическом и генетическом.

А Путин воплощает все самое такое грязное, «индустриальное»: XIX век, крепостничество, нефть, уголь, вырубка лесов и все подобное. Поэтому его необходимо слить. И никто, как у Достоевского, «слезы младенца не опрокинет». Путин, естественно, пытается удержаться, пытается сказать: «Нет-нет, я хочу воссоздать великий проект, территорию абсолютной «справедливости».

Но ты не можешь этого воссоздать, потому что ты ненавидишь Ленина, ты утверждаешь устами своего пресс-секретаря Пескова, что идеальная форма правления для нас — эпоха Николая, то ли Первого, то ли Второго. Оба они закончили не хорошо — первый поражением в Крымской войне, а второй поражением в Первой мировой войне, отречением, и расстрелом. Поэтому здесь надо понять следующее: что все эти разговоры — пустопорожние, не имеющие никакого основания.

Единственная возможность России выйти в фарватер нормальности — это радикальная, революционная повестка. Но уже без Путина.

РУСЛАН АЙСИН

Наверх