Мир Центральной Азии и тюркских стран находится в состоянии глубокого идеологического кризиса. Дабы заполнить эту пустоту с 1991 года и по сей день наши структурные элиты пытаются охватить палитру идеологий, к которым исторически принадлежат. Это и тенгризм, и традиционный ислам, и джадидизм, а также во многом противоречащий им левый и правый либерализмы — в одно. Этот охват и называют эфемерными ценностями наших народов.
В процессе слияния всех идеологий отсекается всё глобальное и противоречащее друг другу, то есть основы. Взамен в качестве основы государственной идеологии прикладывается точка соединения этих идей, то есть согласие в конкретных вопросах. Например, если мы рассмотрим вопрос торговли в развитии наших стран. Идеологически традиционный ислам дозволяет и поддерживает бизнес (если торговля не вредит здоровью людей, а также не обманывает их в цене или качестве), алашевцы и джадидиты также были не против — они поддерживались крупными хозяйственниками 20-го века, а в правом либерализме бизнесмены и вовсе являются авангардом страны и народа. Но в случае марксизма-ленинизма или, в крайнем случае, сталинизма, даже НЭП с большим трудом поставит бизнесменов в первые ряды государственной идеи. В случае же анархо-родовой структуры Казахского ханства и тюркских султанатов всё ещё хуже — бизнесмен низшее звено, немногим выше раба, так как носитель золота не может конкурировать с носителем меча ни в духовной сути, ни в исторической роли вообще. К слову, это с точки зрения как исламской, так и тенгрианской Орды тюрков. И таких нерешённых тезисов в нынешних идеях стран ОТГ много. Это и искусство с культурой, это и статус военных со спецслужбами, это и рабочие с интеллигенцией. И так далее.
Пытаясь охватить все идеи, мы на выходе получаем плевок. Потом эта каша в головах вкупе с животным инстинктом ради выживания или развития приводят к суетливым телодвижениям и малым результатам. Тогда и интеллигент, и рабочий, и кто угодно задаются вопросами: «ради чего?», «что мне с этого?» и т. д. Но самое главное — их вопросы справедливы. Но ответ на них они находят в низменной и беспеременной жизни. Виной тому служат интеллектуалы и идеологи наших стран.
При этом отказаться от чуждых идеологий, выбрав что-то одно из перечисленного, тоже нельзя — в нынешней геополитической ситуации не знаешь, кто может пригодиться в случае военного или экономического кризиса. А кто у нас в авангарде мира и из-за кого страны ОТГ не могут встать на свой реальный исторический путь развития? Это такие страны и союзы, как США, РФ, КНР, ЕС и Великобритания. Именно ради их одобрения политические элиты Тюркского пространства с крайней настороженностью смотрят на политический ислам (держа рядом тенгрианство и другие формы язычества), кочевую ментальность (держа рядом римский цивилизационизм) и самодостаточность отдельного жителя пространства (держа рядом автократизм властей и олигархизм банковской системы). Угодить получается всем — нашему исламофобству и тюркофобии рад западный блок и страны далёкого востока, а автократизму и даже тирании рады ближайшие соседи и партнёры. В таких условиях и уживается всё противоречащее — восточное султанство и западная демократия, всемирный олигархизм и советский социализм, этнический (племенной) трайболизм и единство наций и т. д. Подпункты глобальных идей нами принимаются, а вот сама их суть (либерализм или традиционализм) отсекаются, как и описывалось выше. Вот только из-за отсутствия конкретики страдает интеллектуализм и идентификация народов стран ОТГ.
Показная лояльность мировым империям обходится железной ценой. Мы её платим, не видя, что кризис этих империй уже данность.
Либеральный мир окончательно расколот — республиканцы и демократы, правые и крайне-правые, левые и крайне-левые не могут поделить мир. Импульс внутри либеральной борьбы за мировое господство из первой столицы либерализма (США) и второй (Франция) выходит за их границы и проносится сквозь всю Евразию до Тайваня, втягивая в конфликт не менее безыдейные союзы, как КНР и РФ.
Конечно наше невидение этого раскола сказывается на политике и экономике Центральной Азии и стран ОТГ.
Мир традиционализма также расколот, но ещё пытается слиться в одно — монархические дома Великобритании, ламы Тибета, имамы Ирана или папы Рима рассматривают разные возможности, и пользуются ошибками их либеральных оппонентов. Здесь конечно потенциал туранизма им играет на пользу. Но делать из Центральной Азии, Кавказа или Турции площадку войны с либеральным миром или между своими клубами обойдётся дорого. Особенно пока в этом пространстве силён исламский фактор — одно дело воевать против народов Ближнего Востока, другое — с созданным для Священной войны тюрком. Потому идея Турана также спит, не находя поддержки у вечно путающихся между либеральными и традиционными мирами тюркских элит. Это в глобальных масштабах.
А вот в масштабе личности элитарной или народной такое подвешенное состояние и безыдейная жизнедеятельность — убивает. Великое благородство тех или иных перечисленных идеологий обретает жалкий и дурно-пахнущий вайб в травмированном пост-советском или пост-османском жителе стран ОТГ. Разрушены основы. Мужчины перестали быть мужчинами, женщины — женщинами. В лучшем случае в людях можно заметить некоторые благородные проблески, которые становятся предметом обсуждения в СМИ. Но всё это незначительно на фоне мировой повестки: откровенного угнетения народов, зла над слабыми, манипуляций над глупыми и долгосрочных планов оппонентов Тюркского мира.
Безыдейный тюрк видит в развитом Западе, загадочном Востоке, смертоносном Севере или утопающем Юге свой недостаток. В нём умирает то, к чему он исторически принадлежит. Происходит медиа-ассимиляция.
Что в ответ на это придумали наши интеллектуалы и идеологи? Они внушили нам, что мы останемся мусульманами с этническим видением Бога, мы останемся тюрками и ордой в системе римской цивильности, мы сохраним статус клана (семьи) в рамках либеральной «ячейки общества», мы приблизим к успеху беспамятство и серость, выплюнув на обочину потенциальных батыров и интеллектуалов ещё со школьной скамьи.
Власть — баранам, луга — львам. Хорошо. Но что жителю тюркского пространства остаётся в условиях безыдейного манкуртизма? Остаётся только превозношение преуспевших или упорная ненависть к ним. Тупик. Что делать?
МАДЬЯР ТЕЛЬМАНОВ
