В последние дни всех империй к власти приходят идиоты. Они отражают коллективную глупость цивилизации, оторвавшейся от реальности.
Кукольный театр абсурда – автор Mr. Fish
Последние дни умирающих империй проходят под властью идиотов. Римская, майя, французская, габсбургская, османская, романовская, иранская и советская династии рухнули из-за глупости их упадочных правителей, которые отстранились от реальности, разграбили свои страны и ушли в эхо-камеры, где факт и вымысел были неразличимы.
Дональд Трамп и подхалимские шуты в его администрации – это обновленные версии правления римского императора Нерона, который выделял огромные государственные средства на обретение магических способностей; китайского императора Цинь Шихуанди, который финансировал постоянные экспедиции на мифический остров бессмертных, чтобы привезти оттуда зелье, дарующее ему вечную жизнь; и никчемный русский царский двор, который сидел и читал карты таро и посещал спиритические сеансы, в то время как Россия была опустошена войной, унесшей более двух миллионов жизней, а на улицах назревала революция.
В книге “Гитлер и немцы” политический философ Эрик Фёгелин отвергает идею о том, что Гитлер – одаренный ораторским искусством и политическим оппортунизмом, но малообразованный и вульгарный – заворожил и соблазнил немецкий народ. Немцы, пишет он, поддерживали Гитлера и окружавшие его “гротескные, маргинальные фигуры”, потому что он воплощал в себе патологии больного общества, охваченного экономическим крахом и безнадежностью. Фёгелин определяет глупость как “потерю реальности”. Потеря реальности означает, что “глупый” человек не может “правильно ориентировать свои действия в мире, в котором он живет”. Демагог, который всегда является идиотом, – это не фрик или социальная мутация. Демагог выражает общественный Zeitgeist (Дух времени, – с немецкого – прим.ред. ), коллективный отход от рационального мира проверяемых фактов.
Эти идиоты, обещающие вернуть утраченную славу и власть, не созидают. Они только разрушают. Они ускоряют крах. Ограниченные в интеллектуальных способностях, лишенные морального компаса, грубо некомпетентные и преисполненные гнева на устоявшуюся элиту, которая, по их мнению, пренебрегла и отвергла их, они превращают мир в игровую площадку для мошенников, аферистов и маньяков величия. Они ведут войну с университетами, запрещают научные исследования, распространяют шарлатанские теории о вакцинах в качестве предлога для расширения массовой слежки и обмена данными, лишают прав легальных резидентов и наделяют армии головорезов, в которые превратилась Иммиграционная и таможенная полиция США (ICE), чтобы сеять страх и обеспечивать пассивность. Реальность, будь то климатический кризис или обнищание рабочего класса, не затрагивает их фантазии. Чем хуже становится, тем более идиотскими они становятся.
Ханна Арендт обвиняет общество, которое охотно принимает радикальное зло, в этом коллективном ” безмыслии”. Отчаянно пытаясь выбраться из застоя, в котором они и их дети оказались в ловушке, безнадежности и отчаянии, предательское население приучают эксплуатировать всех вокруг в отчаянной попытке продвинуться вперед. Люди становятся объектами для использования, отзеркаливая жестокость, причиняемую им правящим классом.
Общество, охваченное беспорядком и хаосом, как отмечает Фёгелин, поощряет моральных дегенератов, тех, кто хитрит, манипулирует, обманывает и применяет насилие. В открытом, демократическом обществе эти качества презираются и криминализируются. Те, кто их демонстрирует, осуждаются как глупые; “мужчина [или женщина], который ведет себя подобным образом, – отмечает Фёгелин, – будет подвергнут социальному бойкоту”. Но социальные, культурные и моральные нормы в больном обществе перевернуты. Атрибуты, поддерживающие открытое общество, – забота об общем благе, честность, доверие и самопожертвование – высмеиваются. В больном обществе они пагубны для существования.
Когда общество, как отмечает Платон, отказывается от общего блага, оно всегда высвобождает аморальные вожделения – насилие, жадность и сексуальную эксплуатацию – и способствует развитию магического мышления, о котором идет речь в моей книге “Империя иллюзий: Конец грамотности и триумф зрелищ”.
Единственное, что эти умирающие режимы делают хорошо, – это зрелища. Эти хлебные и цирковые представления (то есть, в духе «хлеба и зрелищ») – вроде армейского парада стоимостью 40 миллионов долларов, который Трамп собирается провести в свой день рождения 14 июня, – развлекают бедствующее население.
Диснеизация Америки (то есть, превращение Америки в сказочный мир Диснея), страны вечно счастливых мыслей и позитивных настроений, страны, где все возможно, рекламируется, чтобы скрыть жестокость экономического застоя и социального неравенства. Массовая культура, в которой доминируют сексуальная коммодификация, банальные и бездумные развлечения и графические изображения насилия, приучает население винить себя за неудачи.
Сёрен Кьеркегор в «Настоящем времени» предупреждает, что современное государство стремится искоренить совесть и путем формирования и манипулирования превратить людей в податливую и индоктринированную «бщественность». Эта публика не настоящая. Это, как пишет Кьеркегор, “чудовищная абстракция, всеобъемлющее нечто, которое не является ничем, мираж”. Короче говоря, мы стали частью стада, “нереальных индивидов, которые никогда не были и не могут быть объединены в реальной ситуации или организации – и все же держатся вместе как единое целое”. Тех, кто ставит под сомнение общественное мнение, тех, кто обличает коррупцию правящего класса, называют мечтателями, фриками или предателями. Но только они, согласно греческому определению полиса, могут считаться гражданами.
Томас Пейн пишет, что деспотическое правительство – это грибок, который вырастает из коррумпированного гражданского общества. Именно это произошло с прошлыми обществами. Так случилось и с нами.
Заманчиво персонифицировать разложение, как будто избавление от Трампа вернет нам здравомыслие и трезвость. Но гниль и коррупция разрушили все наши демократические институты, которые функционируют по форме, а не по содержанию. Согласие управляемых – это жестокая шутка. Конгресс – это клуб, который находится на откупе у миллиардеров и корпораций. Суды – придатки корпораций и богачей. Пресса – это эхо-камера элиты, некоторые из которых не любят Трампа, но никто из них не выступает за социальные и политические реформы, которые могли бы спасти нас от деспотизма. Речь идет о том, как мы наряжаем деспотизм, а не о самом деспотизме.
Историк Рамси Макмаллен в книге “Коррупция и упадок Рима” пишет, что Римскую империю погубило “отвлечение правительственной силы, ее неправильное направление”. Власть стала направлена на обогащение частных интересов. Такое перенаправление делает правительство бессильным, по крайней мере, как институт, способный удовлетворять потребности и защищать права граждан. Наше правительство в этом смысле бессильно. Оно является инструментом корпораций, банков, военной промышленности и олигархов. Оно само себя разлагает, чтобы перекачивать богатство наверх.
“Упадок Рима был естественным и неизбежным следствием неумеренного величия”, – пишет Эдвард Гиббон. Процветание породило принцип упадка. Причины разрушения множились с ростом масштабов завоеваний. И как только время или случай убрали искусственные опоры, грандиозная конструкция поддалась давлению собственного веса”. История разрушения проста и очевидна, и вместо того, чтобы задаваться вопросом, почему Римская империя была разрушена, мы должны скорее удивляться тому, что она просуществовала так долго”.
Римский император Коммод, как и Трамп, был одержим собственным тщеславием. Он заказал себе статуи Геркулеса и мало интересовался управлением государством. Он вообразил себя звездой арены, устраивая гладиаторские состязания, где его короновали победителем, и убивая львов из лука и стрел. Империя – он переименовал Рим в Colonia Commodiana (Колония Коммода) – была средством удовлетворения его бездонного нарциссизма и жажды богатства. Он продавал государственные должности так же, как Трамп продает помилования и милости тем, кто инвестирует в его криптовалюты или жертвует на его инаугурационный комитет или президентскую библиотеку.
Наконец, советники императора устроили так, чтобы его задушил в своей ванной профессиональный борец после того, как он объявил, что вступит в должность консула в костюме гладиатора. Но его убийство ничего не дало, чтобы остановить упадок. На смену Коммоду пришел реформатор Пертинакс, который был убит три месяца спустя. Преторианская гвардия продала с аукциона должность императора. Следующий император, Дидий Юлиан, продержался 66 дней. В 193 г. н. э., на следующий год после убийства Коммода, императоров было уже пять.
Подобно поздней Римской империи, наша республика мертва.
Наши конституционные права – надлежащая правовая процедура, Хабе́ас ко́рпус (лат. habeas corpus) — институт английского уголовно-процессуального права), неприкосновенность частной жизни, свобода от эксплуатации, честные выборы и инакомыслие – были отняты у нас судебной и законодательной властью. Эти права существуют только на словах. Огромное расхождение между мнимыми ценностями нашей фальшивой демократии и реальностью означает, что наш политический дискурс, слова, которые мы используем для описания себя и нашей политической системы, абсурдны.
Вальтер Беньямин писал в 1940 году на фоне подъема европейского фашизма и надвигающейся мировой войны:
«На картине Клее под названием “Angelus Novus” изображен ангел, который выглядит так, словно собирается отойти от чего-то, что он неподвижно созерцает. Его глаза пристально смотрят, рот открыт, крылья расправлены. Именно так можно представить себе ангела истории. Его лицо обращено к прошлому. Там, где мы видим цепь событий, он видит одну-единственную катастрофу, которая продолжает нагромождать обломки на обломки и бросать их перед его ногами. Ангел хотел бы остаться, пробудить мертвых и собрать воедино то, что было разбито. Но из Рая дует буря; она с такой силой вцепилась в его крылья, что ангел уже не может их сомкнуть. Буря неудержимо влечет его в будущее, к которому он повернут спиной, а груда обломков перед ним растет ввысь. Эта буря и есть то, что мы называем прогрессом.»
Angelus Novus
Наш упадок, наша безграмотность и коллективный отход от реальности готовились давно. Неуклонная эрозия наших прав, особенно прав избирателей, превращение государственных органов в инструменты эксплуатации, истребление бедных и среднего класса, ложь, которой насыщен наш эфир, деградация государственного образования, бесконечные и бесполезные войны, ошеломляющий государственный долг, разрушение нашей физической инфраструктуры – все это отражает последние дни всех империй.
Трамп-пироман развлекает нас, пока мы идем ко дну.
КРИС ХЕДЖЕС
лауреат Пулитцеровской премии, писатель и журналист, в течение пятнадцати лет работавший зарубежным корреспондентом The New York Times, 06.06.2025
