Кавказ — центр силы

Ситуация, которую мы наблюдаем с атакой на патриархальные устои и веками сформировавшиеся морально-этические нормы народов Кавказа, вызывает целый спектр негативных эмоций, порождает череду вопросов, требующих не только немедленного ответа соответствующего духу времени, но и немедленной реакции на общественно-интеллектуальном поприще. Это противостояние, периодически дающее о себе знать, на самом деле, обнажает перед нами проблему в её уже хронической стадии.

Категорическое осуждение со стороны известных лиц, безусловно, продиктовано желанием отстоять традиционный, отчасти исламский порядок, однако, эта позиция полностью лишенная целостного идеологического каркаса и оторванная от исламской методологии, представляется просто как принципиальное отстаивание дремучей архаики.

Проблема заключается в том, что отстаивая, бесспорно, верную позицию, мы не даём себе труда или не считаем нужным отталкиваться и аргументированно исходить из равноправно конкурирующей либеральному дискурсу, идеологии. Это политическая философия, которая не только позволяет описать всё политическое поле вокруг нас и произвести исходя из метода адекватное деление на соц. группы и отношения между ними, но и даст полную уверенность в утверждении своей позиции и своей последовательной логикой выявит и покажет истинную роль «окультуривателей», роль агрессивных навязывателей своих ценностей и идеалов самодостаточному и сформировавшемуся во всех смыслах обществу. На деле же, мы увидели как инициативная группа мусульман, выступившая от лица общественности, была выставлена агрессивными фанатиками, смутьянами, запретителями и моралистами, в плохом смысле этого слова.

Поразительней же то, что эти же самые «агрессивные запретители» после поднявшейся волны возмущения со стороны обывателей, вдруг сами стали жертвами травли и вынуждены были ретироваться и оправдываться. Как итог, мы свидетели уродливого плода общества постмодерна, в котором мусульманское большинство не имея чёткой политической позиции, основанной на методе, сначала гневно осуждает аморальную акцию и призывает к ответу её организаторов, но после нескольких выпадов со стороны общественных деятелей и представителей культуры и власти, вдруг агрессивная и бескомпромиссная риторика сменяется на робкие попытки оправдаться и просьбу уважать «наш Кавказ». Как это можно назвать, если не политической несостоятельностью? Именно политической, ведь затрагиваются формирующие целые поколения культурные и соц. установки. Это симптоматично и ничего кроме грустной улыбки не вызывает.

Мы можем постоянно кивать в сторону советского прошлого и проклинать его за испорченные поколения мусульман, за отравленные бациллой либерализма души наших дедов и родителей. Однако, проблема этим не решится. Безусловно, первая задачей будет заключаться в том, чтобы аргументами и доводами выбить почву из-под ног противника, показав что имеет место по-настоящему идеологическая экспансия, которая в самой своей сути:
1. Идеалами и установками враждебна и деструктивна горскому менталитету и естеству;
2. Противоречит идеологическим установкам и самой платформе идеи свободного саморегулируемого общества;
3. Создаёт соц. напряжение в некогда целостном в морально этическом плане регионе.

Следующим этапом должно стать формулирование, декларирование, претворение и продвижение органичной для этого региона общественно-политической формации, основанной, в том числе, на чистых этических принципах ислама без разделения салафит/шиит/суфий. Это так же позволит выявить намерения и отделить искренних от отрабатывающих свои деньги болтунов и вредителей. Пока мы этого не сделаем и не выработаем свою методологию, к нам всегда будут липнуть клише, формируемые чуждой либеральной системой мироописания. Это откроет нам пути подлинного видения как сложившихся проблем, так и механизмов их разрешения. Например, нам следует сразу обговорить что ментальные коды, заложенные в кавказцах принципиально отличаются от того набора, который присутствует внутри подавляющего большинства россиян.

Мы предполагаем их отличие не только сформировавшейся веками под действием различных исторических факторов, но и как принципиальное отличие продиктованное генетически и обусловленное метафизической сутью самой территории  Кавказа, места где герой Прометей понёс наказание от Тиранического Рока, из-за непреклонного следования подлинно мужским добродетелям: любви к свободе и справедливости, защите слабых и обездоленных, безвозмездной жертве и личной жертвенности. Эти прекрасные черты не убили ни геноцидальные войны, выжженная земля и депортации, ни совковый режим с его собственными обывательскими «добродетелями» как: «любовь к колбасе», почти религиозным благоговением перед ЦК КПСС и жаждой жёсткой руки, психология ресентимента как массовая установка. Их храбрость, мужество и жертвенность это не продукт историографических спекуляций и гос. пропаганды ура-патриотических фильмов для разгорячённого обывателя. Их трагедия это не повод накрывать столы и помянуть, чокнув рюмками «за дедов». Это опыт и стимул. Это проверка для самих угнетателей, тиранов, завоевателей и тех людей подневольных, которые «всего лишь выполняли приказ».

Своей жертвой они оголили суть своих притеснителей: бездушную имперскую машину с варягом во главе, и преданная им чернь, с трудом скрывающая комплекс, то ли раба, то ли маминькиного-сынка. Кто как считает. В этом вся суть Кавказа  кузницы уникального человеческого типа, олицетворение мужчины, край свободолюбивый, патриархальный, религиозный, строгого в правилах морали и предельно демократичного в вопросах равенства людей и неприкосновенности человеческого достоинства. Того самого достоинства которого многие народы потеряли в наше время и видимо, желают того же и всем остальным. Возможно, это одна из причин такой дикой либеральной экспансии и её поддержки(или желчного злорадства) со стороны российского обывателя. Весь этот интернетный планктон улюлюкая, радуясь и горячо поддерживая в спорах позицию вседозволенности, подсознательно хочет видеть этих самостоятельных и непреклонных в своей позиции людей с тем же клеймом что и они сами.

Резюмируя вышесказанное, мы приходим к пониманию того, что действующие тенденции представляют собой не более, чем агрессивные влияния господствующего в наше время либерального фашизма и его ценностных ориентиров. Насаждение не только их точки зрения, но и всего фундаментального мировоззренческого и философско-социального основания, создаёт блок любым формам контраргументации и противодействия. Этот процесс просто напоминает борьбу нанайских мальчиков, т. к. по сути представляет собой движение внутри сообщающихся сосудов, где выбор существует только внутри устоявшейся жёсткой социально-политической парадигмы.

Мы живём внутри этой системы «политических сосудов», где условно говоря, сосуд «религия» может быть заполнен только в строго ограниченном объёме, да и это будет связано с определёнными издержками в других сферах жизни. Допустим, человек, желающий следовать исламу в его полноте и во всех аспектах жизни, вынужден ограничиваться в своём следовании лишь сугубо бытовыми положениями и поклонением, и лишён возможности исповедовать эту религию как систему жизни, в её политическом измерении. А это уже несвобода, ограничение личности и нарушение принципа идеологического плюрализма. Мы имеем дело с системой, которая держит политические инициативы в строго ограниченных рамках и диктует свои условия, принося нашу свободу в жертву ради стройности и устойчивости своей социально-политической конструкции. Что можно предложить в таком случае?

Во-первых, осознать всю катастрофичность нынешнего положения дел и осознать ответственность за свою дальнейшую судьбу и судьбу поколений. Это по-настоящему мужская позиция, на много более мужская и даже, маскулинная, в психологическом и поведенческом смысле, чем блатная дерзость на разборках или стрельба из окна гелентвагена в центре Москвы, как это воспринимается сейчас.

Во-вторых, осознание собственной значимости как политической единицы, которые формируют политическую общность, субъекта международной политики и исторического процесса.
Кавказ  это безусловно отдельный актор на мировой сцене, способный предлагать проекты и вести за собой. Это очень важный момент  эмансипация через понимание своих цивилизационных особенностей, сформировавшихся в равной степени как благодаря изначальным ментальным закладкам, так и под влиянием органичного для него исламского мировосприятия. Эти предпосылки предполагают формулирование нового проекта в условиях идеологического кризиса в стране. Кавказ  не часть чего то, а как ось сборки, и тот уровень пассионарности который имеется, выступает и как аргумент в пользу собственного проекта, и одновременно как определённый аванс для потенциальной возможности с большой вероятностью реализации. Бесспорно, что эта благостная картина омрачена такими жизненными реалиями, как агрессивная исламофобия и беспредел со стороны элит в этом регионе, бездеятельность и откровенное вредительство со стороны официального духовенства, и чего уж там таить, асабийей (национализм) и материалистическим культом в его самых вульгарных формах, укоренившимся в кавказском обществе. Можно сколько угодно сетовать на негативное советское идеологическое наследие и происки товарища Сталина, заложившего многочисленные этно-мины под Кавказ, однако, необходимость преодоления тех проблем, которые они породили в общественном сознании, стоит наиважнейшей задачей, иначе его всегда будут сотрясать до основания бестолковые споры о 23 аулах. Преодоление в себе всех негативных матричных установок  один из важнейших шагов на пути освобождения.

В-третьих, совершенно очевидно, что в нынешней тяжёлой ситуации несвободы, находясь между Сциллой гос. контроля и Харибдой масс, пребывающих в состоянии апатии и перманентного страха за свободу и жизнь, молодёжь нуждается в новой стратегии действий, которая неизбежно будет расходиться с программами и рекомендациями официального духовенства и других несамостоятельных структур. Для избежания конфликтов и провокаций, эта деятельность, предполагая социально-культурную автономность, не должна пытаться влиять и давить на официальные структуры. Деятельность, предполагающая невмешательство, невключённость в систему, т. к. это неизбежно создаст конфронтацию, которая есть даже между самими официальными лицами внутри их общего поля работы. Параллельная работа, религиозная и культурно-социальная автономность, на подобии того, что в принципе, уже существует сегодня, но более грамотная, упорядоченная и с выработанной целью  формирование нового поколения, осознающего свои ментальные особенности и понимающего ислам правильно  как систему жизни и совокупность внутриобщественных и политических установок, а не как лишь один из аспектов социального существования в безыдейном социуме. Трудная задача, сопряжённая с преодолением как своей ограниченности и слабостей, так и с произволом тагута, но плоды этой работы позволят канализировать отчуждённое время и силы на по-настоящему наше дело.

АЛИ ГАРИБОВ

Расскажите друзьям:
Наверх