Имперский Кыргызстан. Почему в республике поддерживают Россию

Российское вторжение в Украину раскололо Кыргызстан. Попытки удержать спасительный нейтралитет сталкиваются с фатальной зависимостью от РФ, советской ностальгией части населения и понятным желанием защититься от ветров истории, прильнув к чему-то большему. При этом ни в какой другой мир, кроме пресловутого «русского», кыргызстанцев массово и прямо сейчас не берут, а политическая культура страны все больше напоминает российскую. В конечном счете, все это может стоить республике суверенитета, сделав ее чем-то вроде Калининграда – азиатским эксклавом России, окруженным ревностно блюдущими независимость соседями.

Нельзя сказать, что Кыргызстан не пытается уйти от войны. Как и в соседнем Казахстане, здесь штрафуют за букву Z на машинах и просят не использовать эту символику на праздниках. Как и Казахстан, республика отменила 9 мая военный парад, хотя разрешила шествие «Бессмертного полка». Милиция здесь сочувственно обошлась с российскими альпинистами, повесившими на пике Путина украинский флаг в день Евразийского экономического форума, а Минкульт отменил российский кинофестиваль «Время правды» с пропагандистскими фильмами о войне на Донбассе, объяснив это «позицией нейтралитета Кыргызстана».

Но при этом, когда 26 февраля Кремль сообщил, что президент Садыр Жапаров в телефонном разговоре с Владимиром Путиным поддержал «решительные действия российской стороны по защите мирного населения Донбасса», внятных опровержений от офиса президента так и не последовало. Любые протесты перед посольством РФ запрещены, любые митинги на тему Украины – тоже. Милиция не помешала провести в сквере имени Горького митинг в поддержку России с участием Юнармии, а вот одно из проукраинских мероприятий там же разогнали, задержав его участников. Хотя формально это был не просто митинг, а марш к посольству России, митинговать у которого почему-то запретили суды. Погибших россиян в Кыргызстане хоронят с кыргызским почетным караулом, при этом в отношении кыргызстанца, который воюет за Украину, завели уголовное дело.

В основе происходящего, конечно, глубокая экономическая зависимость. Кыргызстан оказался идеальным партнером корпоративного Левиафана, управляющего современной Россией. Деньги, которые зарабатывают в РФ его граждане, во многом тратятся на покупку топлива и потребительских товаров, произведенных в той же России. При этом собственная экономика страны не развивается.

Все последние двадцать лет основной экономический партнер Кыргызстана предпочитал давать ему рыбу, но не удочку. Кроме Джеруя, российские инвесторы не построили за эти годы ни одного по-настоящему крупного промышленного объекта, который мог бы лечь в фундамент экономической независимости страны. Хотя договоренности были.

Если бы «Русгидро» и «Интер РАО» возвели обещанные каскады Верхне-Нарынских и Камбаратинских ГЭС, энергии сейчас хватало бы и себе, и на экспорт. Но Москва затянула эти проекты, а в 2015 году, после «Крымских» санкций, признала, что средств на них нет. Если бы железную дорогу Китай-Узбекистан-Кыргызстан построили, республика могла бы зарабатывать на транзите. Но споры продолжаются уже 20 лет, в том числе из-за претензий Москвы к ширине колеи.

По-хорошему, Россия должна сдувать пыль с экологичной и качественной кыргызстанской сельхозпродукции. Тем более, что ее и так сравнительно немного: российские агрохолдинги от импорта точно не пострадали бы. Но как только Кыргызстан вступил в ЕАЭС, от партнеров посыпались обвинения в контрабанде и начались задержки фур на кыргызско-казахской границе.

Зато прощаемые впоследствии кредиты, льготное топливо и оружие Россия предоставляет охотно. Это поддерживает страну, ничего в ней по большому счету не меняя, и как минимум консервирует зависимость Кыргызстана. В итоге Садыр Жапаров ведет себя в Кремле подобострастнее, чем главы некоторых российских регионов, вызывая косые взгляды коллег.

Проблема в том, что развитие кризиса в России из-за войны и санкций будет все больше обесценивать выгоды от экономической близости с ней. Если мигрантам станет нечего посылать на родину, площадь, которая, как считается, привела президента Жапарова к власти, может выйти против него. Но после январских волнений в соседнем Казахстане глава государства, возможно, рассчитывает на помощь ОДКБ. А его премьер-однофамилец, вместо осторожного поиска экономических альтернатив, воинственно заявляет: «Если закрывается окно в Европу, мы готовы открыть ворота в Азию».

В какую Азию, кстати? В Китай, чьи компании сворачивают даже поставки в Россию смартфонов, чтобы не ломать лишний раз голову, есть в них что-то подсанкционное или нет?

Местоимение «мы» в устах Акылбека Жапарова символично: Кыргызстан оказался чуть ли не единственной страной ЕАЭС, чьи первые лица риторически примкнули к российскому антизападному фронту. Подобных заявлений избегают не только первые лица богатого Казахстана. Их избегают и в Таджикистане, чей ВВП точно так же на треть зависит от переводов из России, и в бедной Армении, где российским монополиям принадлежит вся инфраструктура.

Возможно, президент и премьер искренне верят в светлое будущее Евразийского союза как «геополитического полюса». Но самозабвенное бегство чиновников впереди паровоза может подвести Кыргызстан под вторичные санкции Запада, которые станут для его государственности катастрофой. Если двум Жапаровым комфортно на носу Титаника в роли героев Ди Каприо и Кейт Уинслет, то хорошо ли там остальной стране?

На самом деле это главный вопрос. Исследований отношения рядовых граждан республики к войне нет, но по ощущениям, среди кыргызстанцев больше сторонников России, чем в любой другой стране Центральной Азии. И это связано не только с экономикой и влиянием российских СМИ, но и с близостью политических культур.

«Я должен сказать с большой гордостью, что мы страна, где официальным языком является русский язык, – заявил осенью прошлого года Акылбек Жапаров в интервью “Коммерсанту”. – И у нас дети до сих пор объясняются в любви на языке Есенина и Пушкина. Мы сохранили 23 Февраля. Посмотрите, в свой календарь – оно у вас есть или нет? Где еще до сих пор празднуют 7 Ноября?* Мы сохранили 8 Марта. 1 Мая есть, 9 Мая есть, все памятники ветеранам Великой Отечественной войны охраняются, чистятся. Мы благодарим судьбу за то, что мы жили в то время, которое называлось Советским Союзом. И никто из нас не борется с памятниками Ленину. То есть мы больше русскоязычные, чем сами русские».

Премьер выразился не совсем точно: речь идет не столько о русскоязычии, сколько о советизации, степень которой в Кыргызстане кажется более высокой, чем где-либо в Центральной Азии. Старшим здесь присуща такая же, как в России, ностальгия по СССР, не смягченная ни казахским нефтяным благополучием, ни таджикской погруженностью в себя. Те, кто помоложе, поддерживают РФ из рациональных соображений, опасаясь, что вместе с ее экономикой могут рухнуть и их планы на жизнь. Хотя они уже рушатся: теряется работа, падают доходы, растут цены.

Тем временем, внутренняя политика Кыргызстана стремительно правеет, приобретая худшие черты российской. Усиливается цензура, власти публично угрожают своим критикам, преследуют оппозиционных журналистов, срывают остросоциальные выступления юмористов.

Но главное, эти перемены пока принимает общество, пронизанное, как и в России, культом силы и склонностью винить в преступлении его жертв. Нашумевшая история избитой в школе девочки показала: вместо повышения зарплат и престижа учительского труда, педагогам дают возможность вернуть достоинство путем насилия. А это именно то, что Россия пытается сделать сейчас в Украине.

ВИКТОР МУХИН

https://kloop.kg/blog/2022/06/14/imperskij-kyrgyzstan-pochemu-v-respublike-podderzhivayut-rossiyu/

Наверх