Американский бунт и новый технологический уклад

Внимание широкой общественности от проблем пандемии ковида-19 смещается к США. Протесты, бесконечные несвязные заявления президента Трампа, торговая война с США, якобы бездействие государственных служб, не желающих подавлять бунты и мародёрство (на деле саботаж, поддержанный Демпартией) — все это причудливым миксом смешалось накануне ноябрьских выборов за главный пост страны.

Соединённые Штаты Америки являются Римской империей нашего времени. Безусловным мировым гегемоном, хотя этот статус потихоньку сходит на нет. Так как на окраинах его влияния бушует кризис, нарастет недоверие со стороны стран-сателлитов, множатся попытки бросить вызов Вашингтону со стороны ЕС, отчасти Китая. Но главное — Вашингтон теряет моральное лидерство и геополитическое преимущество. Быть гегемоном архисложно.

Сам Рим, как imperium, строился более двух тысяч лет назад в виде жесткого военно-политического иерархического союза. С приходом к власти Октавиана Рим стал сакрализировать принцип империи. Военная экспансия, которая до него была главным движущим фактором имперского бытия, заменяется принципом самосохранения, удержания статус-кво, стабильности. Рим объявляется «Алтарем мира» («ara pacis» на латыни).

Слово «мир» в устах римских элит стал звучать лишь по одной причине — кризис империи заставил сменить риторику и политику. Часто так бывает, когда империя начинает сжиматься и у нее нет возможности продолжать наступление и удерживать военное доминирование. Словно в подтверждение этого тезиса президент США Трамп в своей речи перед выпускниками американской военной академии Вест Пойнт заявил, что «мы возвращаем основополагающие принципы, согласно которым задача американского солдата состоит не в том, чтобы восстанавливать другие страны, а в том, чтобы оборонять и решительно защищать нашу страну от внешних врагов. Мы заканчиваем эру бесконечных войн». А потом добавил: «мы не полицейские этого мира».

Римляне говорили, что их империя не имеет конца, она объяла собой весь мир (там, где простирались границы РИ, была объявлена цивилизация, вне ее — хаос и варварство). В конце 90-х годов прошлого века американский философ Фрэнсис Фукуяма выдвинул концепцию конца истории. Он определил, что мир в лице Соединённых Штатов достиг потолка цивилизационного развития. Что демократия почти проникла во все медвежьи углы земного шара, у нее нет ощутимых вызовов. Геополитический соперник — СССР пал. Поэтому мир ожидает степенное бесконфликтное развитие. Без видимых кризисов. Это и есть конец истории, говорил он. Цивилизация добилась своей цели — она стала гомогенным ценностным пространством.

Но, как выяснилось, он глубоко ошибся, что сам и признал позже.

Нынешний глобальный кризис является следствием тех негативных явлений, которые накапливались в мире десятки лет. Первый звоночек прозвенел в 2008 году с финансовым кризисом, который пришел из Соединенных Штатов. Потом последовал кризис 2014 года. И вот 2020 год явил нам целую россыпь всевозможных негативных явлений, одним из которых стала эпидемия короновируса. Американский прогнозист Нассим Талеб в свое время объяснил, что иногда в мир врываются непредсказуемые напасти, невесть откуда упавшие на голову проблемы, роковые случайности, приводящие к кризису. Эту непредсказуемость он назвал «черным лебедем». Он прилетает как неумолимый рок. И ничего, дескать, с этим поделать нельзя.

Так вот, коронавирус стал тем «черным лебедем», который ворвался в уже не тихий «Алтарь мира». Мир поставили на паузу. Кризис деморализовал глобальные элиты. Но США не были самими собой, если бы не воспользовались этой ситуацией.

Прогрессивный мир, то есть капиталистические страны первого мира, развивается в рамках пятого технологического уклада. Говоря проще, это постиндустриальное информационное общество, основанное на потребительской экономике услуг. В какой-то момент данный уклад себя исчерпал. Невозможно бесконечно потреблять, выкачивать невозобновляемые природные ресурсы, которые имеют ограниченный лимит. Экономика безудержного роста требует смены модели, так как прежняя генерит один кризис за другим. Поэтому элиты США приняли решение о переходе на новый, шестой технологический уклад. Он характерен тем, что это, по сути, переход в постсовременность, постгуманизм, андроидность, то есть минимизацию человеческого фактора в историческом процессе.

Его основные параметры таковы:

— ставка на искусственный интеллект;

— производящая экономика вместо экономики потребления;

— зеленая энергетика;

— развитие технологий освоения космического пространства;

— цифровая экономика, создание мега баз данных контроля за всеми мировыми транзакциями и интернет-трафиком;

— новые формы управления через идеологию нового гуманизма;

— переброс основных производственных мощностей из Китая в США.

Соединённые Штаты бросят все ресурсы для того, чтобы оторваться от остального мира и застолбить за собой технологическое преимущество. Для этого они будут «душить» Китай, чтобы выбить из-под него основу возможного технологического рывка, давить на Европу.

New York Fire Department crew respond after a fire broke out at Trump Tower in Manhattan, New York City, U.S. January 8, 2018.

То, что происходит сейчас в самих США, — это кризис американской идентичности. Он вшит в саму структуру американского коллективного бессознательного, потому что Гражданская война в США имеет для нее важный экзистенциально-психологический и исторический статус, выходящий на рубежи «стасиса» (термин, обозначавший гражданское противостояние в Древней Греции). Этот факт не дает явлению американского бессознательного остыть.

Американская нация сложилась на основе двух важных исторических событий: это война за независимость против британской короны и война внутри победившей державы между Севером и Югом 150-летней давности. Гражданская бойня в США 1861-1865 годов стала точкой сборки новой исторической общности. Но она при этом является болезненным рубцом на теле американской нации, которая временами отзывается отсроченной болью в виде бунтов, гражданских противостояний и внутренних противоречий. Победа в Гражданской войне не сшила американское общество в единое целое, а создала сложный цивилизационный гибрид.

Поэтому сегрегация в США является частью политической культуры, а деление на «своих и чужих» исторически обусловлено. Один из отцов основателей Соединенных Штатов, третий президент Томас Джефферсон сказал: «Древо свободы должно время от времени орошаться кровью патриотов и тиранов. Это его естественное удобрение». Он понимал, что противостояние — это диалектика (единство и борьба противоположностей) развития молодого американского проекта.

Сейчас заокеанская держава проходит одну из кризисных фаз своей истории, не первой, надо сказать. Она была заложена в ее алгоритм еще 150 лет назад. Энергию, которая высвобождается наружу через гражданское противостояние, американский правящий класс будет пытаться использовать для того самого технологического рывка, который должен укрепить пошатнувшееся могущество новой Атлантиды. Но гарантий положительного решения проблемы нет.

«Черный лебедь» Талеба может нагрянуть в любое время. Возможно, что Дональд Трамп им и является?

РУСЛАН АЙСИН

КазанФёрст

Расскажите друзьям:
Наверх