19.08.2026
Мир входит в новую фазу ядерной гонки, и это уже не публицистическая фигура речи, а очевидность, признать которую отказываются лишь те, кому удобно жить в старой картинке. Формально война против Ирана — это война против ядерного оружия, попытка удержать наступление ядерной эры. Но эра уже наступила: она началась не вчера и не в 2020-е, а ещё в сороковые, когда в Третьем рейхе делались первые разработки, а затем СССР и Соединённые Штаты вывезли себе и чертежи ФАУ-2, и Вернера фон Брауна, ставшего первым директором НАСА. Именно на этих трофейных технологиях американцы совершили свой знаменитый рывок — и с тех пор именно они больше всех кричат о том, что ядерное оружие никому, кроме них и их союзников, иметь нельзя.
Договоры о контроле над вооружениями, которые выковывались десятилетиями, один за другим истекают. И страны, которые ранее сдержанно относились к идее собственного ядерного статуса, начинают эту позицию пересматривать. Иран, Япония, Турция, ряд других игроков; ранее такую попытку предпринимала Ливия и была за это наказана при Каддафи; разбомбили ядерный объект в Ираке при Саддаме; ЮАР когда-то работала над бомбой, Аргентина тоже. Я думаю, что на подходе Бразилия, Япония и, скорее всего, Южная Корея. Раз, как говорится, такая пьянка пошла — все будут подключаться дальше. И Германия туда же: у Франции и у Великобритании ядерное оружие есть, а у остальных крупных европейских стран действует принцип чужого зонтика — американского, французского, британского. Технология давно перестала быть эксклюзивной. Нужны условия, инфраструктура, время и средства — но никак не гениальный прорыв.
На наших глазах в режиме реального времени оформляется треугольник: Саудия, Пакистан, Турция; так называемый Мекканский пакт. Не исключаю подключения Египта — тогда получится квадрига, тем более что у Пакистана бомба уже есть, а если Эр-Рияд согласится проспонсировать Исламабад, у того сейчас как раз крупные проблемы, — Пакистан вполне способен поделиться. У Китая порядка 600 боеголовок, и он продолжает наращивать арсенал, отказываясь садиться за общий стол с США и Россией: понимает, что переговоры вынудят его остановиться, а у него катастрофически мало по сравнению с двумя главными держателями. Северная Корея, по оценкам, имеет 50 готовых боеголовок и топлива ещё на 90. И теперь, когда США фактически отказываются выступать сдерживающим щитом для Южной Кореи и Японии от Северной Кореи и Китая, Токио и Сеул чешутся всерьёз и думают о собственных программах.
Отдельно надо сказать про сионистское образование Израиль. У него ядерное оружие есть, но оно не признаётся и не отрицается. Оно не подписало Договор о нераспространении — при этом громче всех требует, чтобы у остальных ядерного оружия не было. В Димоне всё это хранится, местоположение давно известно — и, кстати говоря, туда прилетали иранские ракеты.
Символические Часы судного дня установлены на отметке 85 секунд до полуночи — самом коротком отрезке за всю их историю. США и Россия совместно контролируют 86% мирового ядерного арсенала и впервые с 1972 года остались без договора об ограничении.
Есть люди, которых называют ядерными оптимистами. Они утверждают, что чем больше стран будут обладать ядерным оружием, тем больше в мире будет стабильности. Это не лишено логики. Если у всех ствол — палить бессмысленно, потому что и тебе прилетит. А если из ста человек стволы только у двоих — этим двоим слишком легко договориться между собой и установить диктатуру над остальными девяноста восемью. Что мы, собственно говоря, и наблюдали последние восемьдесят лет. Расширение ядерного клуба, как ни странно это звучит, будет скорее залогом устойчивости, чем её подрывом. Хотя, разумеется, полностью исключать ядерную войну нельзя: её вероятность не стремится к нулю, скорее она растёт. Но растёт и парадокс — а живём мы именно в мире парадоксов. Чем больше оружия, тем больше шансов его не применить. И весьма вероятно, что именно эта возможность неприменения будет гасить возможность применения, потому что архитектуру безопасности придётся выстраивать заново.
Приход традиционалистского клуба уже как окончательного субъекта мировой политики, вероятнее всего, приведёт к тому, что прежний мир — сложившийся окончательно по итогам Второй мировой, а начавший складываться после Первой, — сойдёт на нет. Тогда доминировал либеральный клуб, сейчас его позиция — аутсайдерская. Через одно поколение он сойдет на нет.
Американцы думали, что будут доминировать, но доминация не состоялась. Более того, невооружённым глазом видно: они сдуваются и не знают, что делать. Сверхвоенное превосходство не дало ни политического, ни идеологического, ни экономического контроля. Проблемы в самой Америке нарастают, и они не знают, что с этим делать. А может, и знали бы — но в Белом доме сидит старый газовыпускатель Дональд Трамп со всей окружающей его эпштейновщиной. Это, как я много раз говорил, типичная нероновщина: Нерон с его безумием, оргиями и обожествлением самого себя, объявлявший себя главным поэтом, главным актёром, главным драматургом и главным полководцем одновременно.
Концепцию быстрой войны разрабатывали и разрабатывают все главные игроки. У Америки она своя, у России. Взять Киев за три дня — это ровно она. Нападение на Ичкерию в девяносто четвёртом, когда Грачёв обещал управиться одной десантной группой, — она же. Афганистан — тоже. Попытка проделать то же самое в Ираке провалилась, хотя готовили её всерьёз: спецназ, дорогие точечные средства поражения, системы подавления. Не сработало ничего, потому что концепция быстрых войн исходила из тотального преимущества во всём. Нам, дескать, не нужны больше концепции долгих массовых войн уровня Первой и Второй мировых — мы же не собираемся воевать со сверхдержавой; мы будем быстро подавлять бузотёров и радикалов. Совок так думал, Америка так думала. И оба получили ровно то, что заслужили. Совок бежал из Афганистана несолоно хлебавши через десять лет. Соединённые Штаты бежали из Вьетнама, потом из того же Афганистана, теперь бегут из Ирака, а с Ближнего Востока фактически сдрыснули. Долгая позиционная война оказалась им не по зубам. России в этом смысле немного проще: она до конца в эту концепцию не переходила и ей ничего не жалко — ни людей, ни техники, ни денег, ни НПЗ. Путин уложил миллион человек за Малую Токмачку и уложит ещё миллион — он приносит людей в жертву без разбору.
Следующая идея, которой утешали себя авторы концепции быстрых войн, — что дорогие, технологически совершенные системы способны загасить сопротивление менее продвинутого противника одним ударом. У нас стелсы, у нас радары, у нас РЭБ, у нас спутники, у нас крейсеры и авианосцы. Мы можем не сближаться — бах-бах и всё. Оказалось, что нет. Схема не работает: не осуществилась в Афганистане, не выстрелила в войне с Ираном. Дальше исходили из того, что война на равных невозможна: у нас, мол, есть колоссальный ресурс, огромная армия, и одного этого достаточно, чтобы любого врага повергнуть в шок и трепет. Но практически все, против кого воевали совки и американцы, выдерживали, потому что выиграть в партизанской войне невозможно в принципе. Потом сделали попытку сменить власть и поставить своих марионеток — те, дескать, обеспечат порядок. Ну, поставили Хамида Карзая в Афганистане — провалились. В Ираке кого только не ставили — провалились. В Иране пытались вытащить засаленного шахзаде Пехлеви, абсолютную мурзилку, — тоже ничего не получилось. То же самое пытаются сделать сейчас в Газе — разоружить ХАМАС и посадить своих; тоже не получается. И вот уже израильские издания пишут, что Кушнер, встретившийся с представителями ХАМАС в Каире, вызвал гнев у Нетаньяху. А Нетаньяху, понятное дело, хромая утка — на него никто уже не ставит.
У сионистского образования Израиль была своя концепция: у нас самая прогрессивная армия в регионе, всё автоматизировано, всё пропитано искусственным интеллектом, нам ничто не страшно. Забыли одну мелочь — человеческий фактор. Каббалистический Голем сработал ровно наоборот: чем технологичнее война, тем важнее оказывается человек. Каждый день пишут — очередной цахаловец наложил на себя руки. Они думали: чем больше монитора и меньше человека, тем спокойнее душе оператора. Ничего подобного. Даже когда сидишь за экраном и расстреливаешь с дронов стариков, женщин и детей — это бесследно не проходит. Это то безумие, которое ещё Пелевин прекрасно описал в «S.N.U.F.F.» — как раз про дронового оператора.
Последняя идея, за которую цепляются, — очень дорогие ракеты, которые всё сметут. Как «катюши», по площадям, с ужасной кучностью. Выяснилось, что «Томагавки», THAAD, «Купола» и всё остальное преодолеваются — причём преодолеваются более дешёвыми аналогами. А если аналогов нет — этих ракет всё равно недостаточно. Если оппонент не продавливается, он быстро находит противозащиту: бетонные бункеры, рассредоточение инфраструктуры — всё это уже давно освоено. «Томагавки» — старые ракеты, восьмидесятых годов. Постсовок бьёт по Украине ракетами шестидесятых и семидесятых — X-22 и прочими. И выяснилось, что мир к этой концепции войны привык. Точнее, адаптировался. И уже никого не пугают грозные пуки Трампа, который сегодня заявил, что если Оман будет брыкаться — разбомбим и его. Коллапсировала вся модель американского доминирования — дипломатическая, военная, экономическая. Выходит старый газовыпускатель и орёт: «Если вы не будете нам помогать, мы вас разбомбим!» Вводит пошлины против Южной Кореи, против Японии, против собственных основных партнёров, против европейцев. Сам всё рушит. Не мешайте дураку — он всё сделает сам.
Именно в этой картинке надо смотреть на то, что происходит с сионистским образованием Израиль. Наши собеседники — те, кто ещё три года назад критиковал нас, когда мы говорили, что Израиль сливают, — куда-то попритихли. А ведь мы говорили это с самого начала, ещё в 2023 году. Прошло без малого три года. И что? Произошёл дауншифтинг — смещение вниз. Всё, что они предпринимают сейчас, — бесполезно. Корабль идёт ко дну. Что вас спасёт? Деньги, которые вы вытаскиваете из карманов и раздаёте налево и направо? Нет. Лобби, сидящее за тысячи километров? Оно вам не поможет — да и, откровенно говоря, не сильно хочет помогать. Военные действия против ХАМАС, Ирана и Хезболлы не помогают. Миллионы, потраченные на пропаганду, не помогают. Торговые санкции, BDS, культурные и спортивные бойкоты, международное осуждение — всё это накапливается. Общественность даже в самих Соединённых Штатах уже в большинстве своём против Израиля, не говоря о миллионных протестах по всему миру. И невозможно уже прокрутить фарш назад — исключено. Да, это жертвы; да, это страдания невинных людей. Но таков замысел. И чем больше они предпринимают попыток удержать статус-кво, тем хуже себе делают.
Знаете, когда человек провалился под лёд, что советуют спасатели? Не паниковать и не бить руками — иначе разламываешь лёд под собой. Я один раз проваливался и знаю. Надо успокоиться. Но они не могут. Не могут, потому что у них нет самого восприятия этой ситуации. Они думают: «Мы восемьдесят лет держали всех за причинные места — неужто мы можем пойти на дно?» Фараон, погнавшийся за Мусой, тоже считал, что это невозможно; он объявлял себя богом — и полагал немыслимым потерпеть поражение от беглецов, у которых ни оружия, ни толком чего бы то ни было. И Всевышний распорядился так, что Фараона забрала морская пучина. Если бы сионистское образование Израиль понимало подлинное обетование — оно, разумеется, такого безумия не предпринимало бы.
Всё это происходит на фоне того, что в регионе начинает выстраиваться новая архитектура. Мекканское соглашение — Саудия, Турция, Пакистан и, по крайней мере в перспективе, Египет — направлено, я в этом убеждён более чем, прежде всего против сионистского образования Израиль и Соединённых Штатов. Не против Ирана. В антииранский характер этого союза я не верю — и объясню почему. Всю воду в регионе мутят США и Израиль. Какими бы противоречиями ни были нагружены отношения Эр-Рияда и Тегерана, договориться они могут — и я вас уверяю, договорятся. А вот Вашингтону и Тель-Авиву выгодно, чтобы регион полыхал непрерывно. Формально союз декларативно ни против кого не направлен — но на самом деле мы понимаем, против кого и во имя чего он собирается. С уходом Америки архитектуру безопасности придётся создавать местным силам. Кто это будет? Ровно эти страны. Израиль сейчас в разобранном состоянии — с ног он уже не поднимется.
Что касается Египта — да, диктатор ас-Сиси идёт ровно тем же путём, что и Мубарак. И падение непопулярной власти в Каире вполне реалистично — в новейшей истории Мисра это происходило уже не раз. Мубарака скинула та же армия, которая его же и держала. С Мурси произошёл переворот той же природы. Здесь то же самое может повториться. И даже если сегодня Египет неприятен и внутренне изуверен, режимы приходят и уходят, а страна остаётся. Мы верим, что власть там сменится на правильную, справедливую, богобоязненную. А Мекканский пакт может стать залогом будущего объединения мусульманских государств — вот что важно. Режимы уходят и приходят, никто из них не долговечен.
А что касается коалиции Нетаньяху — она, по всей видимости, развалится после октябрьских выборов. Она коалиционная, Бен-Гвир, Смотрич и прочие представители мелких религиозных партий её удерживают из последних сил. Придёт оппозиция — не сильно лучше, разумеется, но вынужденная пересматривать курс, потому что моратории, санкции и бойкоты бьют всерьёз. Как бы они ни орали о собственной технологичности, проблем у сионистского образования выше крыши: высочайшая стоимость жизни, неработающая инфраструктура, картинка, которая никого больше не завораживает. Они захотят купировать это давление за счёт того, чтобы приструнить поселенцев. А поселенцы — это уже вызов власти, они действуют своим порядком, не подчиняются центральной вертикали. Парамилитаристские движения — это всегда мина: их можно использовать какое-то время, как Путин использовал Пригожина, но потом они начинают ощущать себя субъектом и предъявлять власти счёт. Тогда власть пугается и постепенно прибирает своих же — как убрали Гиви, Моторолу, как посадили Гиркина, как расквасили самолёт Пригожина.
Россия в этой конфигурации, я думаю, оказывается в стане проигравших — бесспорно. Её ждёт серьёзный развал и, скорее всего, хаос. Насколько глубокий и сильный — сказать трудно; но то, что из этой ситуации она не выйдет собранной и победившей, — это точно. Всё идёт к сценарию либо 1917 года, либо 1991-го. В 1991-м, когда развалился Совок, ещё более или менее относительно мирно всё случилось. А в 1917-м в конце года началась гражданская, продлившаяся формально четыре, по сути два-три года. Примерно такой сценарий я и вижу. Влияние России в мире уменьшается на глазах.
Соединённым Штатам уже никто не доверяет, с Трампом никто не хочет связываться, побаиваются, стараются лишний раз не злить; но с Россией дела вести не хотят вообще. Друг она никакой, а партнёр — такой же, как и враг. Возьмите Армению. Всегда была форпостом Российской империи на Кавказе, друг на друга опирались. После проигранной войны за Карабах Армения была унижена и потрясена. Завопила: «Как так, Россия нам не помогла!» Россия сказала: «За вас ещё кровь будем проливать?» кинули, короче говоря. Пашинян это понял и начал разворачивать проект в сторону от Москвы. И теперь Москва говорит официально: «определитесь — или вы в Европу идёте, или остаётесь в ЕврАзЭС», потому что Ереван начали давить таможенными пошлинами. Евразийский экономический союз — Казахстан, Кыргызстан, Беларусь — подразумевает отсутствие таможенных барьеров, единое пространство. А в отношении армянских товаров вводят. И Пашинян резонно спрашивает: зачем нам тогда эта Евразия, если вы нас щемите? Москва отвечает: определяйтесь — или в орбите нашего влияния, или, если уходите в сторону ЕС, мы вам дадим прикурить. Вот, пожалуйста, образец отношения к младшему стратегическому партнёру. Если империю не боятся и ей не доверяют — её рейтинг доверия падает катастрофически. Просто так его не восстановишь.
Именно поэтому влияние прежних гегемонов будет снижаться — и снижаться будет влияние остальных крупных акторов тоже. Появляется шанс у других, более маленьких государств и игроков. Это очень хорошо. Потому что эпоха хищнических держав — та самая, когда приходят то Гиви с Моторолой, то бравый американский сионистский солдат, и разносят в щепы города и целые страны, — она давно должна подойти к своему завершению. Другой вопрос — что тем режимам, которые сейчас помогают Путину обходить санкции, стоило бы задуматься, что они будут следующими. Понимания в этом смысле часто не хватает. Часть этих режимов на обходе санкций неплохо кормится. Часть искренне боится Путина — Путин, бесспорно, человек, который запугивает. Часть считает, что таким образом не даёт ему повода на них надавить или провести уже в их отношении специальную военную операцию. Но главное — эти политические элиты, к сожалению, очень трусливы. Вместо того чтобы объединяться, например, в Центральной Азии, они предпочитают прислуживать Кремлю и таким образом сидеть на своих местах. Это говорит о том, что настоящей политической элитой они не являются и интересы своих стран не защищают. Потому что Путин их не уважает — ненавидит и презирает. И если ему поддакивать, он будет наглеть дальше и дальше. Схема «давайте я вот чуть уступлю» не работает — Путин требует тотального подчинения.
Ту же логику коллапса старого мира видно и на европейском краю. Брексит, о котором нас спрашивают, — это не самостоятельный эпизод, а часть той же истории. В либеральном фасаде Англии в какой-то момент возникла идея, что необходимо отмежеваться от континента и не допустить сближения. Отношения с Европой у Британии исторически были не самыми тёплыми — моменты похолодания случались регулярно. Англия всегда считала себя самодостаточным субъектом; поднимающаяся континентальная Европа, дескать, может у нас оттяпать наш суверенитет. Эти идеи наращивались, накачивались деньгами, поддерживались американцами; идея о том, что мы, мол, будем кормить каких-то континентальных европейцев, выглядела на самом деле дико. Британское общество раскололось буквально пополам — отрыв был мизерным. И вот, пожалуйста, Brexit. За ним, как правило, стояли американцы и сам Израиль.
Правая по формальной подаче тема Израилю очень нравилась: он вообще поддерживал все правые группировки в Европе. Из недавнего — Орбан, абсолютный сионист; до него шла партия «Йоббик», потом Орбан создал свою «Фидес», и всё это спонсировалось. Понятно, для чего: не дать континенту и Британии объединиться даже на уровне фасадного либерального аспекта. Но выяснилось довольно быстро, что общий рынок, беспошлинное пространство и свобода перемещения экономически куда выгоднее. Британская экономика начала страдать. Появились проблемы коммуникации, визовые проблемы, проблемы перемещения лиц. Оправдание, что этим не пустят мигрантов, звучало смешно с самого начала — какие мигранты поедут в Британию из ЕС, где жизнь не хуже? И вот идея потерпела крах. Даже те горлопаны, которые за Brexit орали, признают свою вину. Сторонников воссоединения с континентом сейчас становится всё больше и больше.
К этой же панораме относится и разворот Такера Карлсона. Человек он идеологически заряженный, идейный, и такие люди умеют признавать свои ошибки — не все, но некоторые. Не в последнюю очередь, наверное, сыграло сближение с катарцами. Не в последнюю очередь — то, что он вблизи увидел, чем на самом деле является трампизм, что такое христианский сионизм и что принёс с собой Эпштейн в раскрытых файлах. После такого нормальный человек содрогается и открывает глаза. Карлсон — фигура интересная, и, какой бы ни была изначальная мотивация, сейчас он на правильной стороне.
Всё, что мы наблюдаем, — крах одной модели войны, одной модели доминирования, одной модели союзничества. Крах методичный, некатастрофический, но окончательный. Быстрая война не работает. Дорогая технологическая война не работает. Марионеточные режимы не работают. Пропаганда не работает. Ядерный шантаж не работает. Даже самая передовая в регионе армия — если верить её собственной рекламе — не может справиться с несколькими тысячами человек в Газе за три года. Всё, во что верили либеральный клуб и его силовое крыло, оказалось несостоятельным. И приход на смену традиционалистского клуба уже как окончательного субъекта мировой политики — это не пророчество и не гадание, а прямое следствие того, что старая архитектура рассыпается. Ещё двадцать-тридцать лет — и от неё останутся одни воспоминания.
РУСЛАН АЙСИН
19.08.2026
Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш
