Агония на трибуне ООН
То, что произошло на полях и в официальной части Генеральной Ассамблеи ООН, трудно назвать иначе как судорогами. Демарш сионистского образования Израиль, массовый бойкот его выступления со стороны десятков делегаций, суетливые фигуры, которые бегали по залу и что-то переписывали, — всё это выглядело скорее комично, чем грозно. Но за комедией проступает главное: перед нами агония, и сама сцена была устроена так, чтобы этот упадок подсветить, выставить на всеобщее обозрение.
Особенно показательным стало то, чему Милейковский посвятил значительную часть своей речи. С высокой трибуны ООН, пользуясь её экстерриториальным статусом, он долго и с явным раздражением критиковал Мамдани — главу муниципального образования другой страны, к которому он не имеет ни малейшего отношения. Даже американские комментаторы, привыкшие ко многому, были выбиты из колеи. Однако за этой странностью скрывается вполне материальный интерес. Нью-Йорк — самый богатый город планеты с бюджетом около 100 миллиардов долларов, и если он перестанет покупать израильские облигации, это ударит по сионистскому образованию куда больнее любых резолюций.
Мало кто знает, что уже более двадцати лет американским штатам и муниципалитетам особым законом разрешено кредитовать Израиль, покупая его долговые бумаги. Ни одна другая страна такой льготой не пользуется. Официальная федеральная помощь — 3,8 миллиарда долларов в год, плюс дополнительные транши, выделявшиеся при Байдене, — на этом фоне выглядит почти мелочью. Основной поток денег идёт именно отсюда, из бюджетов городов и штатов, то есть из карманов американских налогоплательщиков.
И этот поток начинает вызывать сопротивление. На прошлой неделе в Палм-Бич, во Флориде, бюджетные слушания накануне нового финансового года закончились скандалом. Активисты пришли выяснить, почему небольшой, хотя и зажиточный муниципалитет, по их словам, ежегодно направляет сионистскому образованию сумму порядка миллиарда долларов, в то время как в тёплых штатах свирепствует бездомность. Местные власти, которых активисты открыто обвиняют в связях с AIPAC и родственными лоббистскими структурами, попросту прервали слушания, а часть протестующих была задержана. Недовольство ширится, и то, о чём говорят Такер Карлсон и другие комментаторы — что Америка превратилась в «Соединённые Штаты Израиля», — перестаёт быть маргинальной формулой.
Самое тревожное для американского политического класса — смыкание правого и левого флангов накануне промежуточных выборов. Оно происходит на одной простой почве: хватит кормить Тель-Авив. А Трамп между тем видит свою задачу (помимо личного обогащения, которое для него свято) в том, чтобы подчинить мировую политику интересам сионистского образования, ведь у него есть долги и обязательства перед теми, кто оплачивал его путь к власти.
Трампаж и его сбои
То, что сейчас происходит в Латинской Америке, иначе как «трампажем» не назовёшь — это своего рода средневековый оммаж, присяга на верность. Страны одна за другой разрывают отношения с Ираном и Палестинской национальной администрацией и восстанавливают их с сионистским образованием. На днях это сделала Колумбия, пообещав заодно перенести посольство. Но машина даёт сбои. В той же Колумбии осела крупная сионистская община, и её отношения с местным населением превратились в перманентное напряжение, фактически в латентную войну, которая всерьёз тревожит Вашингтон. А представитель Колумбии в ООН, кадровый дипломат, покинул зал во время выступления израильской делегации — очевидно, вопреки линии собственного правительства.
В Чили, где к власти пришли правые, сменившие сторонника Палестины Борича, парламент тем не менее практически единогласно учредил День палестинской солидарности. Присягу можно вытребовать у президентов, но не у народов.
Показательна и Иордания, которой сейчас достаётся с двух сторон. Прежняя американская архитектура региона строилась на буферах: договор с Египтом, Иордания в роли послушного вассала. Нынешнее правое крыло сионизма — а другого там уже не осталось — исходит из того, что никто ему не нужен: мы сильнее всех, нам и так подчинятся, не будет Иордании — ну и ладно. Отсюда и неожиданно резкая критика со стороны иорданского короля, совершенно нетипичная для династии Хашимитов со дня её основания. Эта семья когда-то мечтала о великом арабском государстве: шериф Мекки Хусейн надеялся собрать вокруг себя Аравию, Сирию и Палестину, помогая британцам и генералу Алленби. Британцы искусно обвели его вокруг пальца, напустили на него саудитов, а из Сирии и Палестины его вытеснили вместе с французами. В итоге Хашимитам достался несуразный, нарезанный словно из кубиков лего кусок подмандатной территории — Трансиордания. Сегодня и этот кусок оказывается лишним в расчётах Тель-Авива.
Пышный приём и разговор об Иране
Главные события, однако, разворачивались в Вашингтоне, куда прибыл Си Цзиньпин. Приём был по-восточному пышным: фанфары, канонада, парад, морские пехотинцы, буквально собственными телами разглаживавшие красную ковровую дорожку, чтобы на ней не осталось ни складки. Формально это вообще нонсенс: Си уже совершал государственный визит при Обаме, а дважды один и тот же лидер такой визит в одну страну не наносит. Но Трамп захотел — и протокол прогнулся. При этом китайская делегация оказалась сильно урезанной, по некоторым данным из-за того, что американская сторона не выдала достаточно виз. Внешний блеск сочетался с попыткой унизить гостя, и никаких масштабных соглашений, разумеется, не случилось.
По всем косвенным признакам в кулуарах речь шла об одном — об Иране. Всё остальное было прикрытием. Трампа сейчас не интересует ничего, кроме Ирана, и я настаиваю: ядерная опция лежит на столе уже не первый месяц. Меня можно обвинить в погоне за хайпом, но к этому надо отнестись предельно серьёзно.
Поездка Рэтклиффа в Москву была частью той же подготовки. Ядерный удар надо если не согласовать, то хотя бы прощупать реакцию главных геополитических соперников; Францию, Британию, Пакистан или Индию в Вашингтоне, судя по всему, спрашивать не считают нужным. Рэтклифф донёс послание — и на следующий день Россия запустила ракету на Камчатку. Иран, по всей видимости, получивший эту информацию, пошёл на эскалацию: на очередной американский удар он ответил куда более сильными ударами, в том числе по Иордании, — и американцам пришлось сдать назад.
От позиции Китая здесь зависит очень многое. Речь не о том, что Пекин встанет грудью за Тегеран. Вопрос в другом: проявит ли Си намеренную слабину, чтобы Трамп счёл ядерный удар возможным и целесообразным. Если это случится, Америка окончательно маргинализируется. Это не сорок пятый год, не Хиросима и Нагасаки: сегодня никто в мире не хочет ядерной войны, и весь мир консолидируется вокруг Китая, демонстрирующего сдержанность и взвешенность. Пекин может разыграть тонкую дипломатическую партию — или твёрдо сказать «не допустим». Мы не знаем, что именно звучало за закрытыми дверями, но сигналы указывают именно на эту тему.
Почему две державы не договорятся
Ситуации вокруг Ирана и Украины зеркальны — диагонально зеркальны. На относительно слабую страну нападает ядерная держава первого порядка. Слабой стране нужна поддержка крупной державы, а у той, в свою очередь, есть две опции: либо поддержать жертву, чтобы противник увяз и ослаб, либо договориться с агрессором и поделить жертву как трофей. Байден выбрал первое, Трамп — второе. Он мыслит квадратно: две большие державы всегда договорятся. Путин в его глазах — хороший парень, и неслучайно: при всех своих интеллектуальных слабостях Путин прошёл школу Краснознамённого института и остаётся хорошим вербовщиком, по крайней мере для людей уровня Трампа. Поделим Украину — кому она нужна?
С Китаем эта схема не работает. Иран пытается договориться с Пекином, Трамп пытается соблазнить Пекин «плюшками», но у Китая слишком большие амбиции: весь Дальний Восток, вся Юго-Восточная Азия. А на это Америка пойти не может. Юго-Восточная Азия — фундамент американской гегемонии. Когда мир делили в Ялте и Потсдаме, было решено, что цепь вестернизированных кластеров — Сингапур, тогда ещё британский Гонконг, Тайвань, Япония — останется в американской зоне влияния и будет сдерживать экспансию красной Евразии. Материковый Китай отошёл советской стороне, и к сорок восьмому году восток, как поётся в гимне, заалел. Без этой островной цепи Америка перестаёт быть мировым гегемоном.
К этому добавляется вопрос доллара, который уже непонятно кому нужен. Трамп делает ставку на частные стейблкоины, куда уже залезли его дети и кумовья. Замысел понятен: децентрализовать расчёты по форме, а по сути ещё сильнее сконцентрировать власть над ними, поставить свою руку на каждый региональный шлюз — или, как говорят итальянцы, держать палец в каждом горшочке. Мы считаем мировую резервную валюту орудием сатанинской системы, но даже с точки зрения либеральной макроэкономики единая валюта ускоряла все процессы. Её распад означает не триумф Трампа, а новое Средневековье.
А Средневековье — это овеществлённые деньги, золото и серебро, биметаллическая система. Читая Дюма, который добросовестно работал в архивах, современный человек удивляется: почему у Людовика XIII вечно не хватает денег? Он же эмитент, пусть чеканит луидоры со своим профилем! Но монета тогда была самостоятельным товаром, и напечатать богатство было невозможно — испанцы, наводнившие Европу американским золотом, на собственном опыте убедились, чем оборачивается обесценивание металла. Ещё раньше господствовала мена: у человека есть отара овец, и он обменивает её на то, что ему нужно. Сегодня всё перевёрнуто: товары и услуги стали функцией денег, все стремятся заполучить деньги как таковые, а эмитент по сути один. Удержать эту власть, сменив доллар на стейблкоины, у Вашингтона, на мой взгляд, не получится.
Именно поэтому Америка и Китай никогда не договорятся. Каждый реализует свой проект, и у этих проектов нет точек соприкосновения. Американский проект — это проект коммивояжёров вроде Трампа, которые стучатся в каждую дверь с пылесосом, а потом незаметно забирают у тебя дом. Китайский — это преемственность тысячелетней государственности. Ситуативные совпадения возможны, но обострение неизбежно.
Зиц-председатель и новая Атлантида
У Трампа мусорные рейтинги, промежуточные выборы близятся, и те, кто его кредитовал, рано или поздно выбросят его в той или иной форме. Сам он, вероятно, уверен, что обязан своим положением деньгам Мириам Адельсон и прочих спонсоров. Но мы-то с вами знаем, как говорил конферансье Бенгальский на сеансе чёрной магии в Варьете в романе Булгакова, кто на самом деле привёл его к власти. Его привели традиционалисты — ровно для того, чтобы он хаотизировал либеральную систему. И с этой задачей он справляется блестяще.
По сути Трамп — зиц-председатель Фунт из Ильфа и Петрова, который сидел при всех режимах. Вокруг него суетятся просионистские дельцы, пытающиеся урвать ото всех и вся. Показательна сцена, когда какой-то журналист-сионист публично схватил Трампа и принялся трепать его, громко восхваляя как главного сиониста. Трамп, который в начале своей карьеры унижал партнёров рукопожатиями, дёргая их руку на себя, на этот раз явно чувствовал себя не в своей тарелке. Как говорил Гейдар Джемаль, рахимахуллах, идёт слив и сионистского образования Израиль, и Соединённых Штатов как либерального проекта. Они связаны, как две ноги одного тела: если тонет одна, тонет и другая.
Накануне визита Си The Wall Street Journal и ещё одно американское издание опубликовали данные о том, что большая часть перехваченных грузов для хуситов — китайского происхождения: технологии двойного назначения, компоненты ПЗРК и радаров. Смысл вброса очевиден: мы знаем! Ну знаете — и что теперь? Знать не значит иметь возможность что-то изменить. Если Китай вместе с традиционалистами будет контролировать Малаккский, Ормузский, Баб-эль-Мандебский проливы и Гибралтар — Геркулесовы врата, — то весь суперматерик, некогда бывший Пангеей, окажется в их руках, а Соединённые Штаты останутся отсечёнными за своим Атлантическим океаном.
Символично, что как раз сейчас отставной американский адмирал, серьёзный океанолог, заявил, будто нашёл Атлантиду, и собирает деньги на экспедицию. Соединённые Штаты всегда мнили себя «новой Атлантидой». Но мы помним, чем закончили атланты, среди которых 950 лет проповедовал Нух, мир ему. Америке никто не даст 950 лет — 250 более чем достаточно. Время ускоряется, уплотняется, сжимается.
Узкие места мира — проливы — становятся главным предметом борьбы. Милей, съездивший в Бруклин плясать с хасидами под выкрики «Ам Исраэль хай», часть своей речи посвятил Мальвинским островам. Это ещё одна узость: Панаму американцы уже взяли под контроль, но рядом с Мальвинами — Магелланов пролив. И британцы неспешно начинают перевооружение Фолклендов: новые самолёты, новая подводная лодка класса Astute. Всё это части одной закулисной игры.
Вода как оружие: Казахстан и Каспий
Противоположная сторона тоже не сидит сложа руки. В Казахстане почти одновременно произошли три события: на учениях погибли 12 военнослужащих, в Атырау прогремел взрыв на нефтехимическом предприятии, а вслед за ним выпадение мощности обернулось блэкаутом на значительной части страны. И всё это — во время визита Си в Вашингтон. Слишком похоже на спланированную диверсию. Я уже говорил, что Казахстану готовят судьбу предвоенной Польши: через него хотят столкнуть Россию и Китай. Не утверждаю, что этот план сработает, скорее всего нет, но попытки будут.
Параллельно идёт тихая экспансия. Израильская компания Mekorot, которой Милей отдал водные проекты Аргентины, теперь получает водную инфраструктуру юга Казахстана, где дефицит воды и без того острый. То же самое уже произошло в Азербайджане. Мы не сторонники пещерного антисемитизма и не ищем «виноватых» по национальному признаку. Речь о конкретной политике конкретного государства и конкретных корпораций, которым местные правители — Токаев в Казахстане, Алиев в Азербайджане, власти Аргентины и других стран «третьего мира» — добровольно отдают стратегический ресурс. А водопользование — это рычаг стратегического значения. Юг Казахстана граничит с Узбекистаном, и там можно организовать трансграничный водный кризис. Центральная Азия, Каспий, через Каспий — Южный Кавказ, с выходом на Афганистан: десятки миллионов людей, почти целиком мусульманское население. Точки напряжения в самом центре бывшей Пангеи могут обернуться катастрофой.
Неужели власти этого не видят? Токаев к Казахстану имеет весьма опосредованное отношение. Он — продукт международной либеральной дипломатии, надгосударственной среды: большую часть жизни провёл в международных структурах, возглавлял отделение ООН в Женеве, был заместителем генсека. Я уверен, что казахстанский народ не допустит развала своей страны и предательства власти, но видеть, на кого всё это работает, нужно отчётливо.
Вспомним январские события, так называемый Кантар, когда силы ОДКБ вошли в Казахстан фактически явочным порядком, а формальное обращение Токаева оформлялось уже постфактум. Всё это делалось, чтобы взять страну под контроль, и лишь звонок Си заставил вывести российские войска — как потом выяснилось, недалеко, к украинской границе, где началась уже другая история. Сегодня две соседние державы всё плотнее контролируют внутреннюю политику Казахстана, а туда же лезет издыхающий либеральный клуб через своих клевретов. Mekorot — лишь то, что мы видим. Чем там заняты спецслужбы, мы не видим. Российское присутствие тотально: Путин остаётся кулаком, исполнителем самых грязных поручений — влезть в Сирию, влезть в Украину, поддержать Нетаньяху. Страну закручивают, её пытаются втянуть, раздербанить или превратить в плацдарм для давления на юг — на Афганистан и Китай. И неслучайно удары приходятся на запад Казахстана: январские события начинались именно там, среди самой пассионарной части населения.
За всем этим стоит борьба за Каспий. С юга его подпирает Иран, и контроль над этим морем-озером имеет не только стратегическое, но и символическое значение. Гейдар Джемаль говорил, что Каспий — остаток Ноева потопа, и гидрологи подтверждают его древность. Испанцы времён Колумба называли Атлантику «морем-океаном»; Каспий — это море-озеро, и за него будут бороться.
Балтийский узел
Заметили, как приободрился Путин? Он снова активен, всех отчитывает, и разговор идёт о ядерной эскалации. Литва изменяет законодательство, снимая запрет на размещение ядерного оружия. С французами у неё уже есть договорённости о ротационном размещении, а у американцев существует программа размещения у союзников авиабомб, которые могут нести даже F-16. Из Литвы до Санкт-Петербурга — считанные минуты подлётного времени. Рядом Финляндия, рядом Калининград — бывший Кёнигсберг, формально денуклеаризованный. Думаю, решение Литвы продиктовано тем, что ядерное оружие и модернизированные «Искандеры» с увеличенной дальностью там давно есть. Когда в своё время прилетал Рэтклифф, Путин немедленно вызвал Лукашенко, и обсуждали как раз размещение ядерного оружия. Российские боеголовки в Беларуси уже стоят. Лукашенко, конечно, ещё покажет чудеса политической эквилибристики, но то, что все эти игроки включены в одну процедуру, очевидно.
Немецкий фон не менее важен. В Берлине, исторически левом городе, снова побеждают левые. Влиятельная еврейская ассоциация уже обратилась к социал-демократам и «Зелёным» с требованием не допустить Die Linke к власти, обвинив партию в антисемитизме, и лидера левых вполне могут не пустить в кресло бургомистра. Тем хуже для самой системы. Нынешний правящий бургомистр Вегнер ответственен за жестокие разгоны пропалестинских демонстраций, совершенно законных; очередной такой разгон случился прямо накануне выборов. Die Linke обещали эту практику прекратить. Берлин помнит, с чего всё начиналось сто лет назад, с «Кровавого мая».
По соседству, в Мекленбурге — Передней Померании, древней земле со славянским субстратом, где жили поморы и бодричи, победила «Альтернатива для Германии», как ранее в Саксонии-Анхальт. Мерц предлагает лишить ландтаги этих земель доступа к секретной информации под предлогом, что она попадёт к Путину. По сути это начало раскола Германии: две земли, пусть депрессивные и малонаселённые, получают пониженный статус. Восточная Померания вместе с Силезией по линии Одер — Нейсе после Ялты и Потсдама отошла Польше, часть Пруссии с Кёнигсбергом — Советскому Союзу. И вот теперь, как подтвердил Туск, в Штеттине, нынешнем Щецине, старом ганзейском городе, будет размещена крупная американская база — аккурат между Калининградом и Германией. Эта база направлена не только против России, но, возможно, и прежде всего против немцев. Политика последовательна: раскол Германии, конфликт между Германией, Польшей и Россией. Мы давно говорим, что Балтика — следующий регион большой глобальной войны.
Российская пропаганда уже прощупывает почву: на РИА Новости появилась и тут же исчезла статья о том, что «СВО в Литве» пройдёт быстрее, чем за три дня. Её убрали, но нагнетание должно во что-то вылиться. Как в феврале двадцать второго: когда войска стоят у границы, они рано или поздно её перешагнут — иначе зачем они там стоят? Отсюда и разговоры о мобилизации. На украинском фронте она бессмысленна: там установилась позиционная, дроновая война, никакого «котла» под Добропольем нет, фронт стагнирует. Обе стороны выносят друг другу тылы — и это единственно верная стратегия для обеих. Украина правильно бьёт по нефтянке, основе режима, а Россия бьёт по украинской энергосистеме. Показательно, что экспорт зерна из Одессы и Измаила уничтожается, а экспорт нефти и даже дизеля через Новороссийск продолжается — по личной просьбе Трампа, для которого интересы нефтяников святы, как и для любой американской администрации. Мобилизация, которая, я полагаю, будет, направлена на Балтику: там создана армия под эти задачи, готовятся позиции, и все, кто следит за открытыми данными, это видят.
Канада и Северная Атлантика
Трамп, по всей видимости, отдаст НАТО восточный фланг. Раньше альянс служил инструментом американского контроля над Европой, теперь Вашингтон переходит к иной модели — к хаотизации европейского пространства. Европа — главный вызов для Штатов, которые изначально сложились как анти-Европа. Но Корона отвечает. На полях Генассамблеи новый британский премьер недвусмысленно дал понять Трампу: по Фолклендам наша позиция жёсткая, не лезьте.
А Канада — это британский таран. Трижды в XIX веке Америка пыталась оторвать её от Короны и трижды проиграла. В 1814 году объединённые британско-канадские войска дошли до Вашингтона и подожгли Белый дом — он горел, как свеча. Канадцы отстояли не столько независимость, сколько свою зависимость от Короны; суверенитет они получили лишь по Вестминстерскому статуту в тридцатые годы XX века, но генерал-губернатор остался, и британский монарх по-прежнему остаётся главой Канады — формальным, а скорее всего и реальным. Сегодня премьер Карни выделяет 100 миллионов долларов на поддержку Палестины. Это сигнал: вы так, а мы вот так.
Интенсивное сближение Канады с Европой, а значит с Короной, а значит с традиционалистами — похоронный набат для Америки. Трамп может сколько угодно праздновать свой «флаговтык» в Гренландии и новые базы, хотя база там была и прежде. Зачем ему Гренландия? Российские ракеты в случае войны полетят через Северный полюс, и станции раннего предупреждения в Гренландии позволяют засечь пуски и сбивать ракеты на ранних этапах полёта. Американская стратегическая доктрина исходит из того, что Россию можно победить в ядерной войне, и это не абстракция, а расчёт. В своей статье «Ядерный паритет», которая висит на главной странице «Поистине», я подробно разбирал этот вопрос: по договору России разрешено около полутора тысяч носителей, а в рабочем состоянии от силы несколько сотен. По боеголовкам паритет, может, и сохраняется, но боеголовки лежат на складах, а со средствами доставки у России серьёзная беда. Американцы рассчитывают перехватить эти несколько сотен ракет на дальних подступах, и тогда их первый удар останется без ответа. Только у Китая тренд растущий: он строит новые позиционные районы, но его ракеты полетят через Тихий океан, где их ждут Тайвань, Япония, Гуам, Филиппины и Гавайи.
Однако без Канады вся эта конструкция рушится. Канада интегрирована в NORAD, систему аэрокосмической обороны Северной Америки, и её выпадение станет ударом, после которого не поможет ни Гренландия, ни трамповский «Золотой купол» стоимостью в триллион — очередное позолоченное изделие после дырявого, как дуршлаг, «Железного купола». Об этом сближении Канады с Европой говорил ещё Киссинджер, которого многие считали не столько человеком Рокфеллеров, сколько агентом Короны; ему противостояла доктрина Бжезинского, поляка, не питавшего особых симпатий к сионистскому образованию.
Напряжение на Балтике и напряжение в Северной Атлантике — зеркальные процессы. Либералы раскачивают Балтику, традиционалисты выстраивают свою конфигурацию и отвечают в Северной Атлантике. А Северная Атлантика для Америки — не подбрюшье, а Кощеева игла. Без контроля над ней, как и без Юго-Восточной Азии, мирового господства не будет. В Азии Китай будет планомерно вытеснять американцев, а здесь всё может обернуться очень серьёзным столкновением. Скорее всего, так и будет.
Вместо заключения
Мир сбрасывает цепи кураторов — на Ближнем Востоке, в Латинской Америке, в Европе, в самой Америке. Судороги гегемона опасны именно своей непредсказуемостью: загнанный в угол, он способен на ядерное безумие, на поджог Балтики, на водный голод в сердце Евразии. Наша задача — концептуализировать происходящее, проникать в его глубины и, насколько это в наших силах, противостоять тёмным силам, не побоимся этого слова.
МУРАТ ТЕМИРОВ
26.09.2026
Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш
