31.01.2026
Восемнадцать лет назад, когда администрация Буша-младшего доживала последние месяцы в Белом доме, в вашингтонских экспертных кругах ходила невесёлая присказка: демократы бомбят Белград, а республиканцы бомбят Багдад. Это не просто острота — это формула американской двухпартийной внешней политики, которая работает десятилетиями и объясняет многое из того, что происходит сегодня.
Тогда, в 2008-м, многие питали романтические иллюзии насчёт Обамы — этого пластичного, остроумного чикагского политика нового поколения, который элегантно разделал тяжеловеса Хиллари Клинтон на праймериз. Казалось, что-то изменится. Но эту романтику быстро осаживали той самой присказкой про Багдад и Белград, напоминая, что ротация партий в Белом доме — это не смена курса, а лишь смена операционного театра.
Связь демократов с Европой сложилась исторически: Рузвельт был демократом, и именно при нём Америка оккупировала Старый Свет. Демократы там чувствуют себя как дома, там они обстряпывают свои делишки и выстраивают конфигурации. Республиканцы же традиционно хозяйничают на Ближнем Востоке — у них там больше связей, свои союзники, своя клиентела.
Демонтаж Советского Союза, который многие кремлёвские стратеги до сих пор называют «крупнейшей геополитической катастрофой двадцатого века», имел для американцев неоднозначные последствия. Да, они победили в холодной войне. Но победа эта означала и частичную деоккупацию Европы — подписание акта об окончательном урегулировании вокруг Германии в 1992 году лишило Америку важнейшего столпа её глобальной архитектуры. И многие в Вашингтоне хотели бы это как-то отыграть назад, восстановить прежнюю конфигурацию.
Тут стоит вспомнить женевский саммит Байдена и Путина, состоявшийся за полгода до 24 февраля 2022 года. После многочасовых переговоров за закрытыми дверями Байден произнёс загадочную фразу: он поставил Путину ультиматум и дал ему шесть месяцев. Сейчас, по прошествии всех событий, можно реконструировать суть той беседы.
Байден — дитя холодной войны, политик, который в Сенат вошёл ещё в «тухлые» семидесятые и встречался с самим Громыко в Москве. Какими бы обидными прозвищами его ни называли, в закулисных комбинациях он настоящий дока. И вот этот дока, скорее всего, сказал Путину примерно следующее: “ты сам говорил про катастрофу распада СССР, мы тоже от этого потеряли многое. Давай попробуем отыграть — и тебе будет хорошо, и нам. Возьми Киев за три дня, начни грозить Европе, а мы будем её спасать, наращивать военное присутствие, загружать свой ВПК. Переделим всё как было, как прежде, как встарь”.
Та самая сделка, к которой сейчас с таким шумом и пылью стремится Трамп, была заключена Байденом тихо и без лишнего шоу. Но что-то пошло не так. Путин разучился воевать — не взяли они Киев за три дня, руководство Украины не сбежало на американском эвакуационном самолёте, а осталось на месте. План сорвался.
Впрочем, текущая ситуация байденовскую администрацию в целом устраивала — пока не разгорелась война на Ближнем Востоке. Там карты спутал ХАМАС, умудрившийся затянуть противостояние на три года. А ведь республиканцы на Ближнем Востоке оперируют куда ловчее демократов — это их территория. Война в секторе Газа подорвала позиции демократической партии, что в итоге привело к поражению на выборах.
Теперь республиканцы с триумфом вернулись и в Белый дом, и в Конгресс. В Кремле, конечно, ждали победы Трампа с тоской, но и с надеждой — это давало шанс на какой-то выход из тупика. Правда, там понимают, что условия будут кабальными. Безоговорочная капитуляция с брошенной костью в виде кусков Донецкой и Луганской областей — для утешения. Зато всё, на что падёт алчный взгляд Трампа, Кушнера, Виткоффа и прочих — нефть, золото, редкоземельные металлы, арктические льды — придётся отдать.
Вот почему сделка затягивается. Трамп — другая администрация, ему плевать на договорённости Байдена. «Нам Байден и ты — вообще никто. Будете теперь на наших условиях». И глистообразный Дмитриев летает туда-сюда, обсуждая детали капитуляции.
Но у Кремля есть козырь в рукаве: если американцы влезут в войну на Ближнем Востоке, это отзеркалит ситуацию с Европой. Пусть сионистское образование затеет войнушку, которую тоже предполагают закончить за три дня — взятием Тегерана. Если эта война затянется и Америка в неё втянется, переговорная позиция Москвы резко улучшится. Можно будет сказать: “о чём вы вообще можете нам диктовать, вы там увязли, спасайте своего любимого клеврета”.
Однако тут в игру вступает Китай. На Ближнем Востоке проходят важнейшие для него коммуникации, это его стратегический тыл. Решительная победа любой стороны там для Китая невыгодна — ему нужно, чтобы главный геополитический противник увяз на двух фронтах. Пока Америка будет связана в Европе и на Ближнем Востоке, у Китая развязаны руки на своём театре.
И вот уже на наших глазах стремительно выстраиваются новые альянсы: Китай договаривается с Канадой, Стармер летит в Пекин, Европа сближается с Меркосур. Безумные угрозы Трампа — захватить Гренландию, ввести пошлины — послужили триггером для этой перестройки. Всё, чего американская администрация не предусматривала, происходит с пугающей скоростью.
Трамп не воин — это очевидно. Но его могут втянуть в войну помимо воли, он может даже не знать об этом до последнего момента. Такое надо иметь в виду.
Формула проста: Трамп хочет закончить войну в Европе, потому что она не его и не тех сил, которые привели его к власти. Зато он хочет начать или хотя бы поддерживать угрозу войны на Ближнем Востоке — там ему понятно, там у его людей союзники и клиентела.
Но времена изменились. Курдская Рожава показала, чего стоят американские гарантии: союзников сливают, не сказав даже «спасибо». Трамп вслед курдам бросил, что они получали от Америки бензин и какие-то плюшки, поэтому воевали для себя, а не для неё. Сионистское образование смотрит на это со всё возрастающим ужасом — их точно так же «сольют».
И, в общем-то, туда им и дорога.
МУРАТ ТЕМИРОВ /расшифровка видео/
31.01.2026
Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш
