04.08.2026
Слом эпох: последний акт либеральной империи
Событийный ряд наших дней настолько плотен, что в калейдоскопе новостей и катастроф теряется главное — картина целого. Иногда важно отступить на несколько шагов назад и посмотреть, что же в действительности происходит. А происходит вот что: мы живём на сломе эпох. Это перелом одновременно цивилизационный и технологический, надлом старого миропорядка, крушение либеральной мир-системы и наступление того, что можно назвать традиционалистским проектом.
Соединённые Штаты, ставшие в 1945 году штаб-квартирой либерального клуба и вместе с Советским Союзом поделившие земной шар на две условные половины — правую и левую, — оказались частью модели, которая себя исчерпала. Между двумя полушариями этой глобальной конструкции должно было идти напряжение, как между полушариями головного мозга: если одно перестаёт функционировать, страдает весь организм. Организм, называемый мир-системой, начал давать сбой. Одно полушарие не вытягивает на себе всех тягот, которые множатся из года в год. Ведь для поддержания глобальной антропологической системы во всех её проекциях требуется всё больше ресурсов: энтропия действует в мировом масштабе, законы рассеивания и хаотизации никуда не деваются, и чтобы удерживать этот организм в каких-то формах, всякий раз необходимо прилагать больше усилий.
Ресурс, которого больше нет
А ресурсы конечны. Есть материальные — ископаемые, человеческие; есть нематериальные — само человечество, которое можно заставлять крутиться, как белку в колесе, всё сильнее и сильнее. Один подыхает — на его место закидывают нового, добавляют какие-то технологические, инновационные элементы. Сейчас это переход в новую технологическую эру: искусственный интеллект, роботизация, машинизация — то, что Хайдеггер называл die Machenschaft и о чём говорил, что это погубит цивилизацию. Так, в сущности, и получилось: человек становится звеном конвейера, а сам конвейер требует максимизации ресурсов и колоссального количества энергии.
Пример — строительство дата-центров. Недавно вышли данные о том, что пузырь так называемого БигТеха оценивается примерно в 11 триллионов долларов, а на строительство инфраструктуры под искусственный интеллект называются суммы в 4-7 триллионов. Дата-центр — это не просто здание, где что-то тихо пингует, как в «Терминаторе»: это огромное потребление электричества, вычислительные машины, системы охлаждения, системы наблюдения. В США энергетические сети уже не выдерживают, отдельные штаты запрещают строительство. В Китае пытаются решить вопрос охлаждения, размещая дата-центр на морском дне. Но сути это не меняет: денег на всё это нет. Они уже взяты в долг. Они уже изъяты — у общества, у будущего поколения, у наших детей.
Либертарианская доктрина и её людоеды
Именно из этой нехватки и рождается новая, почти открыто человеконенавистническая доктрина, которую можно назвать либертарианской. Её адепты — Трамп, Маск, Тиль и их окружение — провозглашают себя чуть ли не сверхлюдьми и говорят: нужно всё отменить. Отменить пенсии, социальные гарантии, поддержку государства — всё то, что в Германии называется Sozialstaat, социальное государство. Люди, как когда-то выражался Чубайс, миллионами «не впишутся в рыночек». Ну и ладно, не жалко.
Далее следует политическое оформление: появляется идея «правильных» людей, идея расы. Это не просто риторика об «умных и продвинутых» против «тупых». Это прямые утверждения, что есть белая раса, а есть сомалийцы, африканцы, латиноамериканцы, мусульмане, которые «ничего не создали». Странная логика в устах представителей молодой государственности, которой всего 250 лет, а большинство её технологий заимствованы. На территории Сомали когда-то существовала древняя цивилизация, рядом было Аксумское царство. Египет черпал цивилизационные корни из Пунта, а территория Междуречья — «Благодатного полумесяца» — стала колыбелью мировой культуры. На этом фоне заявления о «расовом превосходстве» — не более чем невежество, возведённое в идеологию.
И это невежество принципиально противоречит любой монотеистической доктрине. Христианская заповедь «возлюби ближнего своего» подразумевает не абстрактную платоническую любовь, а конкретную обязанность принять брата по общине — того самого члена kyriakos, от которого впоследствии произошло слово «церковь». В Евангелии сказано: нет большего поступка, чем положить жизнь за други своя. Ислам же принёс в Европу целую систему социальной поддержки — идеи хосписов, больниц, распределительной заботы о мискинах, инвалидах, стариках и детях. Да, ветеранство существовало в Риме, но лишь для бывших солдат легионов; в исламе поддержка распространялась на всех обездоленных. Именно эту распределительную логику новые «сверхлюди» и хотят демонтировать окончательно — под лозунгом «выживает сильнейший».
Пузырь, депрессия и превращение доллара в бумагу
Всё, что мы сейчас наблюдаем — наступление этого нового правого фашизма, — есть последний акт доминации Соединённых Штатов и либерального проекта в целом. Маски (тот самый «масхара», от арабского корня «позорная маска», от которого пришло европейское слово «маска») уже сброшены. Открытым текстом говорится: захватим Гренландию, построим в Газе курорты, заберём у Ирана нефть, заставим европейцев платить. Это язык не империи, а мародёров, которые понимают, что времени осталось немного, и торопятся набить карманы, пока корабль ещё держится на плаву.
Но развал системы никогда не проходит бесшумно. Когда рушится большое здание, будет грохот, будут падать стены, будет столбом стоять пыль. Кризис, в который мы погружаемся всё глубже, неизбежен. И он будет сильнее и глубже доткомовского кризиса начала двухтысячных и спровоцированного им обвала 2008 года — потому что цифры, лежащие в основании нынешнего пузыря, несопоставимо больше. Эти триллионы уже оторваны от реального обращения, и возместить их нечем. Значит, впереди — обнуление ценных бумаг, утрата стоимости долговых обязательств, превращение денег в обёрточную бумагу.
Достаточно задать простой вопрос: во что превратится доллар в момент реального ослабления Соединённых Штатов? Он не привязан к золоту, он держится за счёт того, что все остальные страны его питают — покупают, поддерживают политическую конструкцию, принимают систему ценностей и культурный код метрополии. До недавнего времени сверхимперию воспринимали как центрального арбитра: прилетят «Томагавки» — вопрос решён, скажет Госдеп — все разбегутся. Эта схема работала. Но её ресурс исчерпан.
Трамп как ледокол
Гейдар Джемаль (рахимахуллах) ещё в 2016 году в одной из статей писал, что Трамп — это ледокол. Ему не ставили прямой задачи «идти и крушить». Просто, зная его психотип и поведенческую матрицу, его запустили — как у Ильфа и Петрова: «Шура, запускайте Берлагу!». Берлагу запустили, и он начинает крушить всё, до чего дотянется. Все вокруг сходят с ума. Представители израильского руководства оказываются в шоке, когда Трамп в последний момент отменяет анонсированные удары по Ирану. Приготовились, вышли на позиции — а он говорит «нет».
Система не может жить в таком режиме. Когда её постоянно колбасит и штормит, она обречена на износ. Бюрократия не знает, что делать. Элиты — растеряны. И фиксируются на единственно доступном действии: успеть заработать, пока «Титаник» ещё идёт ко дну. Пока оркестр играет — растащить золотой сервиз по карманам. Трамп ведь любит всё золотое.
Утрата военной уверенности
Показательная деталь: американская военная машина потеряла главное — уверенность. Издание The War Horse со ссылкой на документы Пентагона сообщает о существенно больших потерях в войне против Ирана, чем публично признавалось: приводятся данные о 400 случаях гибели и ранений с 28 февраля по 8 апреля — то есть чуть меньше чем за 40 дней. Значительная часть — черепно-мозговые травмы обслуживающего и обеспечивающего персонала. Другие материалы фиксируют огромное количество эвакуационных рейсов в разгар операции.
Для американской ментальности любая война должна быть героической. А тут данные скрывают, и никакой героики нет. Более того, погибающих трампистская администрация ещё и унижает — отказом в выплатах, ссылками на «форс-мажорные» обстоятельства, а не боевые действия. Патриотическая волна, на которой они хотели въехать в новую эпоху, попросту не поднялась.
Римские легионы наводили ужас не численностью, а порядком, идеей, оторванной от баз снабжения дисциплиной, ощущением ордена. Ничего этого сегодня нет. Военнослужащие бойкотируют, объявляют «несоответствие», не хотят умирать за неозвученную цель. Даже когда США вторгались в Ирак в 2003 году, звучало заклинание про «принесённую демократию». Теперь и этой пропаганды не сформулировали — «просто разбомбим, всех разнесём, в лучшем случае поставим наследного шахзаде и поделим доходы». Идеологическая работа не произведена. И международная дипломатия усилиями двух неотличимых фигур из ближнего круга Трампа (Кушнера и Уиткоффа) превратилась в что-то среднее между коммивояжёрством и телефонным аферизмом. Империя не может существовать в таком виде. Система — это чёткость, порядок, форма. Иначе она не система, а декорация.
Сеута: параллель, которую предлагает сама история
Крайне показателен и провал недавней операции у испанского анклава Сеута. Гражданская гвардия Испании, дислоцированная там, выявила среди мигрантов, на пару дней «захвативших» город, нескольких марокканских разведчиков, проводивших инструктаж и рекогносцировку. Всё зафиксировано, в том числе на видео. Испанцы, вопреки удобной версии о том, что «Санчес ушами прохлопал», всё прекрасно понимали и готовились.
Одновременно Вашингтон признаёт марокканский суверенитет над Западной Сахарой, где действует поддерживаемый Алжиром фронт ПОЛИСАРИО. Марокканский монарх называет одно из центральных шоссе именем Дональда Трампа. Именно этот режим — главный региональный партнёр израильского руководства и Трампа, с ним заключается военное соглашение. Смысл конструкции ясен: помимо контроля над проливами, это ещё и попытка наказать Испанию за её позицию по Палестине и отказ поддерживать войну в Заливе. Ведь Испания — часть пространства традиционалистского клуба, и пусть никого не смущает, что премьер Педро Санчес формально принадлежит к социалистическому лагерю: ментальная прошивка испанского общества совсем другая. Латинская Америка — тоже проекция этого пространства, а во многом и радикального дискурса.
И тут в дело вступает историческая память самой Сеуты. Именно этот небольшой городок вошёл в историю самой длительной задокументированной осадой — с 1694 по 1727 год. Тогда марокканский султан при поддержке англичан и голландцев начал осаду. Первым на помощь пришёл португальский флот — но горожане усмотрели в нём попытку вернуть город под старый португальский контроль, и флот вынужден был уйти. Затем, воспользовавшись густым туманом, марокканцы и англичане захватили Военную площадь, но их оттуда выбили. К 1720 году Испания, потеряв владения в Италии, освободила шестнадцать тысяч закалённых в боях войск и перебросила их на защиту Сеуты — южного форпоста государства. Осада продолжалась, но эти войска отбивали атаку за атакой, пока в 1727 году султан не умер, и осада была снята как бесперспективная. В город переселились андалусцы, португальский язык постепенно уступил место испанскому.
Параллели поразительные. Тогда — британцы, теперь — американцы. Тогда — вспомогательная роль итальянских земель, отпадавших от Мадрида, теперь — странная суетливость итальянского руководства (мы гадали, «почему премьер-министр Мелани так поступила»). И тогда, и сейчас — попытка задушить южный форпост Испании чужими руками. С той разницей, что нынешняя атака провалилась быстро и бесславно. А это означает главное: американская империя — даже вместе с российским союзником и израильским партнёром — уже не в состоянии проводить операции, которые заканчивались бы успехом.
Ультраправые в Европе: чей это проект
Отсюда логичный вопрос: кто такие нынешние европейские ультраправые — проект правых либералов или всё же традиционалистов? Работает и то, и другое. Есть настоящие правые — фундаментальные традиционалисты, находящиеся за кулисами, с самодостаточным восприятием. И есть постмодернистские фигуры, кланяющиеся одновременно и Нетаньяху, и Трампу, и Путину — это парламентские петрушки, зарабатывающие свои «пятнадцать минут славы». Нынешние набирающие популярность фигуры — это, конечно, продукт правых либералов. Они выполнят свою функцию и сойдут со сцены. А затем в полный рост выйдут настоящие традиционалисты.
На Западе, кстати, долго путались в терминах — как когда-то в России, где «правыми» одно время именовали «Союз правых сил», то есть либералов. По западной классификации это как раз левые. Терминологический хаос — тоже симптом эпохи, потерявшей ориентиры.
Циклы Джемаля и «сорок лет рассеяния»
Гейдар Джемаль (рахимахуллах) говорил, что мы вступили в 2019 году в эпоху «потерянных сорока лет». Разница между солнечным и лунным исламским календарём как раз к 2060 году достигает 40 лет; этот отрезок вмещает в себя два исламских асара — 720 лет. 40 лет, зависшие между двумя календарными системами, — и есть время рассеяния. Столько водил свою общину Муса (алейхи салям); столько прошло от начала ниспослания откровения нашему Пророку (салляллаху алейхи ва саллям) до последнего Праведного халифа. Число сорок присутствует везде.
Мы, по всей видимости, попадаем именно в это сорокалетие трудностей — с 2019–2020 годов. Волнами, с обострениями и передышками, но в течение этих 40 лет будет формироваться и утверждаться традиционалистский проект — и параллельно ему будет складываться радикальный, протестный дискурс. В конце концов они столкнутся между собой — уже после того, как либеральный клуб окончательно сойдёт со сцены.
Что до России, то в нынешнем виде её не будет. Скорее всего, возникнет союз народов, который в том числе станет базой для развёртывания подлинных сил протеста. А в противостоянии США и Ирана ключевая роль принадлежит именно Ирану — как части традиционалистского клуба. И не только по идеологическим причинам. Иран — это Ариана Веджа, «пространство благородных», от того же корня «ар», от которого происходит и слово «аристократ». Это ключевая замковая территория: на восток — в пространство, откуда согласно эсхатологическим представлениям выйдут силы Даджаля, на запад — с контролем над Благодатным полумесяцем, ядром исламского мира.
Смена физических парадигм как знак эпохи
Есть ещё одно наблюдение, которое хочется зафиксировать. Каждая большая эпоха несёт в себе свой набор «работающих» физических законов. Геометрия Евклида работала — у греков и веками после них. Затем пришла геометрия Лобачевского, в которой параллельные пересекаются, — и она тоже работает. Изменилась не «истина», а сама модель, потому что человек, поставленный в этом мире халифом, в самом центре, продавливает пространственно-временную сетку самим своим присутствием. Ньютоновская механика работала, пока не пришёл Эйнштейн с континуумом пространства-времени. Потом выяснилось, что и эта модель не сходится с квантовой механикой: большая космология и микрокосм не желают говорить на одном языке. Мы сейчас переходим в новую цивилизационную реальность, и, скорее всего, одна из моделей — вероятнее всего, квантовых полей — окажется рабочей, а другая отпадёт. Это тоже часть слома.
Что делать в эпоху слома
Естественно возникает практический вопрос: что делать сейчас? Ответ прост и одновременно требователен. Крепить таухид и знание, укреплять общину, обретать полезные профессии, учиться. Кризис — это, помимо прочего, окно возможностей. И в кризисе устоят три категории людей: те, кто обладает настоящими знаниями; те, у кого есть поддержка своего окружения, своего джамаата; и те, кто умеет действовать.
Сегодня же система работает в противоположном направлении: она обезоруживает человека, лишает его навыков самостоятельного мышления. Через искусственный интеллект люди становятся почти беспомощны — дороги без навигатора не найдут. А в Средние века джентльменский, рыцарский, идальгический набор включал три добродетели: умение ориентироваться в пространстве, умение сражаться и живой, подвижный ум. Странник, гураба, в любой ситуации должен был находить выход самостоятельно. Мышление — это данность, через которую иман удостоверяет самое себя. Именно поэтому первое, что делает система в фазе своего сжатия, — это отбирает у человека способность мыслить.
И именно поэтому первое, что должен делать сегодня разумный человек, — возвращать себе эту способность. Читать, учиться, приобретать знания и крепить общину. Всё остальное — производное. Дорогу осилит идущий.
РУСЛАН АЙСИН
04.08.2026
Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш
