Ближний Восток – это Балканы XXI века

 

Мы находимся в состоянии катастрофы. Я твержу об этом давно, и повторю снова: обвалить нынешнюю ситуацию в большую войну может любой триггер, любой повод, любое случайное движение — так же, как в 1914 году это сделало убийство эрцгерцога в Сараево. Но было бы наивно думать, что мировые войны начинаются одним ударом молнии в ясном небе. Нет, в большую войну вползают медленно, тяжело, годами. Первой мировой предшествовал Боснийский кризис 1908 года, когда Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину вопреки Берлинскому миру, потом были Балканские войны, потом стычки на периферии капиталистической системы — в Африке, в колониях, через прокси. Всё это накапливалось, копилось, набирало плотность, пока наконец не прорвалось. Мы сейчас находимся ровно в такой же фазе. Только сцена другая — не Балканы, а Ближний Восток и всё большое сопредельное пространство.

Кстати, о Балканах и о том, как государства вскармливают для дестабилизации. Сербия тогда была такой же вскормленной хищной сущностью, каким сейчас является сионистское образование на Ближнем Востоке. «Израиль на Балканах», только в меньшем масштабе. Её выкормили специально, накачали квазирелигиозным, квазимессианским мифом — Косовская клятва, «земля обетованная», великая утраченная держава. И она с гиканьем, с посвистом, с куражом принялась выполнять свою роль. С сионистским образованием то же самое, только на максималках: у них накачка совершенно чрезвычайная, беспрецедентная в истории. Ресентимент, вбитый в самое сознание нации, — модерный феномен, потому что средневековая нация складывалась вокруг религиозной идентичности и традиции, а нация модерна лепится из мифологии утраты. «Мы были великими, нас разделили, нас унизили, мы вернёмся». У сербов — Косово, у сионистов — Храм. Механика одна и та же.

Что мы видим сейчас на Ближнем Востоке за последние полтора года? Сплошную цепь ожесточения. Сначала Трамп пообещал, что решит проблему хуситов, и отправил туда три авианосца. Три авианосца там болтались, что-то кандыбались, ничего не смогли, и тогда он вдруг объявил, что достиг мира: «Я с хуситами замирился, всё хорошо», и отполз. Потом сионистское образование, вроде как самостоятельно, напало на Иран. Я тогда сразу сказал: это проверка боем, это прелюдия. Двенадцать дней повоевали — Иран отбился. Было понятно, что этим не закончится. Прошло чуть более полугода, пока готовили «мировую закулису», Трамп и Путин съездились в Анкоридже, и я тогда писал в канале: там речь не об Украине, там речь об Иране. Полгода — средний срок подготовки войны среднего формата, Москва как раз укладывается в эти полгода. И вот они ударили двадцать восьмого февраля. Сорок дней они там бились рогом и отгребли катастрофическое поражение.

Почему они проиграли? Это отдельный технический разговор, но он важен, потому что вскрывает не просто военный, а системный дефект гегемона. У американцев с 80-х – 90-х годов шла перестройка флота — унификация типов, ставка на авианосцы и эсминцы «Арли Бёрк», с добавкой ещё стоящих в строю крейсеров «Тикондерога». На них поставили вертикальные пусковые установки: квадраты по шестнадцать люков, из которых можно запускать хоть «Томагавки», хоть перехватчики SM-3 и SM-6, хоть новые PrSM. Красиво, унифицировано, эффективно на бумаге. Но флот стоит очень дорого, и значительную часть кораблей вывели из строя по старости. «Арли Бёрков» осталось не так много, и они у американцев одновременно и щит, и меч. Часть эсминцев прикрывает Израиль у берегов Средиземного моря, они загружены перехватчиками. Другая часть, которая должна была бить по Ирану из Оманского залива, была загружена преимущественно ударными ракетами — «Томагавками» и PrSM. Так вот, когда удар не принёс результата и Иран начал отвечать, перезарядить эти эсминцы стало физически негде. Ближайшие базы для перезарядки — Рота в Испании и Крит в Греции. В Бахрейне, на базе Пятого флота, их бы утопили в первые же часы, поэтому корабли заранее вывели из Персидского залива на 300 километров, чтобы не достали иранские ракеты и дроны. И вернуться они уже не могли. Оборону вели наземные комплексы, «Патриоты» и THAAD, которые расстреляли свой арсенал. Оказалось, что американцы могут либо нападать, либо защищаться, — а одновременно не могут. Ударный арсенал иссяк — и Трамп был вынужден отступить, потому что у Соединённых Штатов больше нет потенциала для того, чтобы делать и то, и другое сразу. Это приговор гегемону.

И это не изолированный сбой, это симптом. Соединённые Штаты находятся в системном кризисе — кризисе капитала, кризисе перепроизводства, кризисе энергетического перехода, который у них никак не проворачивается, тогда как Китай демонстрирует куда более эффективный переход и вырывается вперёд. Америка последние сорок с лишним лет была финансовым центром, а не производственным. Производство утекло, инженерная школа деградировала, технологическая культура утрачена. Вернуть производство туда, где утрачены компетенции, — невозможно. Америка стала страной потребляющей и живущей на спекулятивном капитале. Это диагноз. Восемьдесят лет они были мировым гегемоном, но лет десять назад начали переставать быть, и иранская война обнажила эту слабость окончательно, во весь рост.

И вот здесь начинается характерная симптоматика упадка: гегемон, не имеющий сил, начинает прибегать к неинституциональным, неконвенциональным методам. Приходит информация — хотя мы-то это знали и без всякой прессы, — что американцы всё активнее используют частные военные компании для незаконных действий уже у себя на заднем дворе. Захватывают какие-то рыбацкие лодки под предлогом борьбы с наркотрафиком, задерживают рыбаков, а потом эти люди бесследно исчезают. Этим занимаются не армия, не DEA, не правоохранители — этим занимаются ЧВКшники. С них нет спроса. Заключили контракт, убили сотню, две, пять сотен рыбаков — и растворились. Кто убил — никто не знает. Это и есть аутсорс государственного насилия. Причина простая: армия деморализована и не знает, за кого воюет — за кучку миллиардеров и технолордов, которые хотят установить свой глобальный диктат? На авианосце «Абрахам Линкольн» дошло чуть ли не до бунта: моряки 250 дней в море, едят по полчашки риса в день, сходят с ума. То же самое было в прошлом году с «Джеральдом Фордом», который болтался в море почти год.

Армия — сложный, дорогой и требующий морального оправдания институт. А кондотьер, варнак, солдат удачи ничего этого не требует: он воюет за звонкую монету, за трофеи, за право убивать и насиловать. Умирать за деньги готовы не все — а убивать беззащитных рыбаков, иракских феллахов, палестинцев в Газе, которые тянутся за миской еды, — таких охотников много. Помните американскую «гуманитарную миссию» в Газе, когда под видом раздачи продовольствия расстреливали голодных? Это делали американцы. И на базе в Рафахе они держат сейчас не армию, а именно ЧВКшников. Потому что поставить туда свой флаг чревато — и физическими потерями, и репутационными. А отребья везде хватает, и в самой Америке его хватает с избытком. Оно обычно залито пивом, набито дешёвыми чипсами и до поры до времени не хулиганит. Но когда ему предлагают контракт и автомат — «иди убивай, тебе за это заплатят», — оно охотно идёт.

Всё это — логика выживания империи, которая теряет статус, но не готова с этим смириться. Она будет всячески стремиться свою власть законсервировать навечно, закристаллизовать. Это проблема всех имперских образований такого типа. И поскольку по правилам, институционально, они больше выиграть не могут, они начнут играть без правил.

Отдельная линия этой стратегии — попытка стравить страны региона между собой. Ровно так, как это было сделано перед Первой мировой войной, когда Балканы полыхнули серией войн между болгарами, сербами, греками и их союзниками. Сейчас пытаются устроить ту же заварушку, только на другом масштабе. Мекканский договор — так называемое Арабское соглашение — на самом деле вызван именно этим: стравить три крупнейшие суннитские страны и подтягиваемый к ним Египет с Ираном и его союзниками. Именно с этим намерением всё это затевалось. Но если это выгорит, масштабы будут не балканские. Иран — без малого сто миллионов, Египет — больше ста миллионов, Турция — чуть меньше, Пакистан — там просто никто толком не считал. Саудия, ладно, поменьше, но всё равно. Если это полыхнёт, оно затянет в себя всё, как в огромную воронку, потому что регион выходит на Европу, на Центральную Азию, на Южную Азию, на Африку — на все крупнейшие макрорегионы мира. Это уже глобальная война в горячей фазе, и я не исключаю применения ядерного оружия. По советским штабным сценариям — а такие сценарии не имеют срока давности — один из вариантов начала глобальной ядерной войны, столкновения крупнейших ядерных держав, начинался именно с обострения вокруг Ирана. И вот мы это обострение сейчас наблюдаем.

Но Восток есть Восток, и не всё, что задумано, будет исполнено. С этим Мекканским союзом ситуация тоньше, чем кажется. Мы недавно разбирали её в стриме: Турции, как ответственному смотрящему за регионом, поручили создать альтернативный центр силы, потому что иранский прорыв напугал очень многих — прежде всего мировую власть, как бы мы её ни называли. Либеральный клуб просто сел в лужу, если не сказать хуже. И вот было поручено Турции сколотить такой центр с возможностью его при необходимости сориентировать на войну с Ираном. 

Иран это, разумеется, понимает. Все в регионе это понимают. Однако Турция умела, умеет и продолжает уметь в такие комбинации. Она согласилась создать союз — но вовсе не обязательно с тем, чтобы активировать его в чей-то условный час «X» в октябре, чтобы бить по Ирану и подпирать Израиль. Эрдоган, я думаю, персонально хорошо изучил Трампа, много с ним общался, умеет работать с этим дурачком, и он ожидает, что Трампа снесут. Оснований для такого предположения достаточно, и у Эрдогана свои лоббистские каналы в Вашингтоне работают исправно. И тогда актуальность антииранской конфигурации отпадёт — а союз останется. И этот союз при желании может действовать не против Ирана, а против кого-то совсем другого. Против сионистского образования, например. А почему бы и нет.

Тридцать-сорок лет сионисты и ведомые ими американцы, которые ничего не понимают в регионе и тупорылы до невозможности, кормили друг друга байкой о неизбежной суннитско-шиитской войне. Мол, это раскол непримиримый, эсхатологический, они друг друга ненавидят от начала веков. А пример Крестовых походов, когда под знамёнами Салах ад-Дина против крестоносцев шли вместе и сунниты, и шииты, — это уже как бы забыли, это уже не в счёт. А это был джихад. 

И под эту байку осваивались колоссальные бюджеты — как говорил Маркс о еврее, для еврея Бог — это деньги. И вот они осваивали деньги, одновременно выполняя религиозный долг: стравливая между собой мусульман, натравливая на мусульман христиан, стравливая мусульман с христианами. Формула успеха, прописанная в талмудических текстах. Работала долго. Сейчас работать перестаёт. Поэтому главное сейчас — чтобы этот замысел не удался, чтобы никто не натравил суннитский блок на шиитскую ось сопротивления. Это сейчас совершенно неактуально.

Иран, кстати, — сложная и большая страна, и он тоже трансформируется. Не надо представлять его каким-то монолитом, кристаллизовавшимся до свойств гранита. Там есть либералы, там есть западники, там есть радикалы. Мы видим либералов — Пезешкиан, Арагчи и прочие, которые на фасаде. Иранцы, мне кажется, большие мастера таких шахматных партий: они выводят на первую линию либералов, пусть с ними разговаривают, пусть их окучивают эти самые «западные партнёры». А реальная власть сейчас у традов. И к ней подтягиваются крайне радикальные представители — это видно по перестановкам в КСИР. Хаменеи, по сути, и есть КСИР, и есть ставленник КСИР. Влияние радикалов растёт, и возможно, что следующая фаза войны, следующий её такт приведёт их к власти окончательно. Иран умеет меняться, и он менялся уже: Исламская революция 1979 года — колоссальное событие мирового значения, они дали её миру тогда, когда всё сходило с ума от либерализма и модерна, когда весь Афганистан ходил в мини-юбках и мечтал стать Западом. Кроме тех, кто был на правильном пути и потом стал муджахидами, которые сломали хребет Советскому Союзу — и, иншаллах, сломают хребет Соединённым Штатам, чью гибель мы, пусть Всевышний позволит, увидим своими глазами.

Вернусь к Сирии как иллюстрации того, во что превращается участие в чужой игре без ясного собственного замысла. Ещё маршал Огарков, тогдашний начальник Генерального штаба, в 70-е годы говорил: мы не должны поддерживать Сирию, это капкан и обуза. Между Сирией и Советским Союзом лежит Турция, страна НАТО, снабжение сирийской группировки будет затруднено, и нас это втянет в региональную войну. Он говорил это полвека назад, и это оказалось точным диагнозом. Где сейчас российская группировка в Сирии? Пять раз победу объявляли — в Пальмире, не в Пальмире, оркестр Гергиева играл среди руин, все хорохорились, устраивали кураж. И где всё это теперь? Учебный центр совместный, контроль над портом потерян. Позорный итог.

А почему? Потому что, во-первых, Сирия — это капкан. А во-вторых, потому что Россия — хреновый союзник. Формально российская группировка была там по приглашению Асада для воздушного прикрытия. А на самом деле мы знаем, что их туда отправил Обама. И чем они реально занимались? Передавали израильской авиации координаты иранских сил, находившихся в Сирии. Израильская авиация в сирийском небе — как у себя дома, потому что Биби мог поднять трубку, позвонить Вове в Кремль (или где он там), — и вся ПВО, которую туда затащили, включая С-400, отключалась. Не работала вообще. И все это видели воочию, это никакой не секрет.

Часто спрашивают: как одновременно уживаются две вещи — что Россия и США союзники и что они противники в разных войнах? Ответ прост, это диалектика. Они союзники в главном — в сохранении существующей системы, того самого либерального миропорядка, который даёт им обоим право на существование. И одновременно они соперничают на перифериях — на осколках старой карты, где надо делить оставшееся. Это всегда было так. Паны дерутся, а у холопов чубы трещат — эта пословица здесь точна. Россия — удивительный кунштюк, я имею в виду современную Россию: она крайне недовольна тем положением, которое ей выделили в нынешнем миропорядке, поэтому претендует на большее. А Соединённые Штаты смотрят на неё, как барин на назойливого пса, — вот так отпихивают. Но пёс может и куснуть, поэтому его до времени терпят.

Следующий адрес после Ближнего Востока — Туркестан. Прежде всего Казахстан, потому что это ключевая, самая крупная, самая ресурсоёмкая страна региона, и именно на неё сейчас направлены значительные ресурсы для дестабилизации и, в перспективе, расчленения. А за Казахстаном придёт очередь и остальных. Ни Узбекистан, ни Таджикистан, ни Туркменистан после падения Казахстана не устоят. Просто не устоят. Это надо понимать ясно и заранее.

И последнее, о моральной стороне всего этого. Часто задают вопрос: как объяснить, что журналисты «Дождя» и им подобные критикуют палестинцев — что это, отсутствие эмпатии, отсутствие совести, отсутствие разума, или просто деньги сильнее всего перечисленного? Отвечаю прямо: Журналисты «Дождя» не люди. Это амёбы, я не воспринимаю их как людей. У них нет ни мозгов, ни эмпатии. Они существа, а не человеческие субъекты. Критиковать палестинцев — тех, кто прошёл через все возможные испытания и при этом сохранил человеческий облик и человеческое достоинство, кто дают образование детям из-под обломков, пытается наладить какую-то инфраструктуру, обеспечить чистой водой без всяких водотехнических сооружений, — это значит быть отъявленной мразью. Такие не заслуживают никакой эмпатии. Будь то журналисты «Дождя», Fox News, Deutsche Welle, BBC, «Радио Свобода» или «Радио России».

Итог этой большой картины простой. Вползание в войну идёт постепенно, и мы находимся ровно в той фазе, когда её ещё пытаются оформить как серию региональных инцидентов, но каждый инцидент увеличивает плотность общего кризиса. Гегемон слабеет, теряет ударный арсенал и переходит на аутсорс-насилие через ЧВК. Регион пытаются стравить, но Турция ведёт свою игру, и союз, задуманный против Ирана, может обернуться совсем иной конфигурацией. Иран сам меняется, и радикалы там могут закрепиться окончательно. Россия хреновый союзник, и это всем видно. Туркестан — на очереди. А те, кто в этой картине изображает журналистов и объясняет нам, что палестинцы сами виноваты, — недостойны имени людей. Такова геополитическая карта момента. И если кажется, что до большой войны ещё далеко, — не обольщайтесь. Человеку свойственно самообольщение, его убедить, что всё будет хорошо, очень несложно. 

МУРАТ ТЕМИРОВ

15.08.2026

Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш