Суетологи на марше: сшивание фронтов мировой войны

10.09.2026

Суетологи на марше: сшивание фронтов мировой войны

Политическая ситуация в мире эволюционирует и трансформируется настолько стремительно, что удержать причинно-следственную связь событий, сохранить аналитическую отстранённость становится всё труднее. Четверть века профессиональных наблюдений — и всё же нынешнего периода не припомнить: перемены идут лавинообразно.

Но за лавиной проступает узор. То, что кажется хаосом суеты — визитов, вояжей, «уведомлений», молниеносных перелётов и наспех составленных требований, — на деле является симптомом. Симптомом распада гегемонии Соединённых Штатов и попыток эту гегемонию хоть как-то «сшить» на живую нитку, перебрасывая нитки от Украины к Ирану, от Йемена к Саудовской Аравии, от Саксонии-Анхальт к Фолклендам. Суетологи на марше — вот, пожалуй, точная формула нынешнего момента. За их суетой стоит не сила, а её убывание. И четыре сюжета последних дней — визит Уиткоффа и Зиткоффа, ядерное уведомление Рэтклиффа и иранский ответ, выборы в Саксонии-Анхальт и заявления Бен-Гвира со Смотричем — все они об одном и том же процессе, только с разных сторон.

Уиткофф, Зиткофф и Киев: кто кем модерирует

Сначала — то, что уже состоялось. Уиткофф и Кушнерсовершили вояж: побывали в Москве, их покормили на Трубной площади, оттуда они улетели в Польшу, где сели на поезд и доковыляли до Киева, и там представили некие новые условия. Судя по поступающей информации, эти условия значительно хуже, чем были прежде. Мы видим ровно ту связку, о которой говорили всегда: Кремль — Белый дом. Они оказывают давление на Киев, чтобы принудить его не к капитуляции — капитуляция сейчас не нужна, — а к принятию сложных, тяжёлых условий, потому что и в Белом доме, и в Кремле убеждены: Россия побеждает, война для Украины бесперспективна, и мир надо принимать на тех условиях, которые диктуют в Кремле.

Эти условия и привезли Витёк и Зятёк. Причём условия таковы, что они, по сути, предполагают последующую фрагментацию Украины и капитуляцию. Впервые в них звучат требования об изменении Конституции, и к этим требованиям уже присоединился Белый дом. То есть речь идёт о демонтаже конституционного каркаса Украины: об управленческой дезорганизации, о полном дисбалансе — а стало быть, о крахе государства. И с этим приехали в Киев.

Отдельно — визит Рэтклиффа, тот самый внезапный, молниеносный. Внезапность вызвала вопросы, и версия, которой я придерживаюсь, такова: Рэтклифф привёз в Москву уведомление о том, что Соединённые Штаты собираются применить против Ирана тактическое ядерное оружие. Это выводит эскалацию на новый уровень, обесценивает сам ядерный клуб — а потому члены клуба должны друг другу о таких вещах сообщать. Оружие последнего довода, потенциально способное уничтожить человечество и планету, должно оставаться тем кошмаром, с помощью которого держат под контролем страны, континенты, народы. Специально нагнетаемая истерия вокруг ядерного оружия нужна в том числе для того, чтобы этот контроль оставался действенным. И если такое оружие начинает применяться, магнетический, месмеризирующий его эффект исчезает, потому что тактическое ядерное оружие имеет локальный характер.

Есть, кроме того, тактические боеприпасы сниженной мощности — они давно разрабатывались, и есть сведения, что применялись: возможно, в Тартусе, возможно, в Бейруте, возможно, даже на «Северных потоках». Есть и совсем малые — сверхмалые, для диверсий; их иногда называют micro-nuke. И в этом случае ядерный клуб перестаёт быть хозяином планеты.

Сообщение Рэтклиффа Путин, по имеющимся сведениям, не принял, узнав, о чём оно. А составлено оно было в уведомительном ключе: «ставим в известность, чтобы вы знали» — и с намёком, что это открывает возможность применить аналогичные боеприпасы против Украины. Прямо не говорилось, но подразумевалось: если Америка применяет — кто запретит остальным? Именно эмбарго на применение и создавало ту фигуру умолчания, тот негласный конкордат, который удерживал всех. Если бы Путин истолковал сообщение как Саддам Хусейн в своё время истолковал ответы Гласпи о нападении на Кувейт — как разрешение, — он даже мог бы применить ядерное оружие против Украины вперёд иранцев. Возможно, на это тоже рассчитывали. Но уровень Кремля пока всё же выше уровня Саддама: определённый аппарат заставляет их иногда поступать рационально. Пока Россия не применила.

Хотя об этом говорится уже давно. И в последний раз о такой опции упомянул Слуцкий — тот, что возглавил партию Жириновского после его кончины и который, вроде бы, по разведке и по деликатным делам. В разговоре с Такером Карлсоном (интервью, кажется, целиком ещё не вышло) он сообщил: опция на столе есть, приоритетной не является, но есть.

А сейчас получается так, что Белым домом рулит Кремль. Рэтклифф приехал с уведомлением — Путин ответным жестом выписал к себе Уиткоффа и Зиткоффа, двух дурачков, которыми он вертит как хочет, и отправил их посыльными в Киев. Ответы с обеих сторон те же посыльные передадут в Белый дом. Путин модерирует войну — в том числе с помощью победы Ирана, к которой сам никакого отношения не имеет, но которой удачно пользуется. Соединённые Штаты выглядят в этой конфигурации крайне унизительно: выпрашивают там что-то, тут что-то, «хлопочут мордой», суетологи какие-то приезжают, суетятся. Это не поведение великой державы. Это — следующая фаза распада американской гегемонии, и она будет ускоряться.

И ещё об одном узле, без которого картина в Киеве неполна. Зеленский находится в крайне сложном положении, к которому сам себя привёл. Сумасшедшая коррупция, дело Миндича живёт и процветает: Миндич, по слухам, звонит из Тель-Авива, и его требования безукоризненно выполняют в Офисе президента. По сути, Офисом президента, а значит, целой страной управляет агент внешних сил — сионистский агент. И это выводит из себя многие патриотические силы Украины, что может повлечь деструктивные последствия. В этом смысле сейчас — самое время (а может быть, уже немного и поздно) Зеленскому уйти в отставку, назначив настоящего патриотичного преемника и оставив за собою заслуги: он смог организовать сопротивление, продержаться пять лет войны. Но время уходить. Понимает он это или нет — не знаю. Донести это до него должны патриотические силы Украины. Впрочем, это дело самих украинцев, они сами решают; я лишь констатирую.

Ядерное уведомление и иранский ответ: цепная реакция Красного моря

Сообщение Рэтклиффа было ещё и адресовано на выход: составлено так, чтобы его немедленно передали в Тегеран и посмотрели на реакцию. Тегеран отреагировал незамедлительно. В конце предыдущей недели Иран атаковал ряд американских объектов военной инфраструктуры в Заливе. А совсем недавно — атаковал военно-морские силы США в Оманском заливе противокорабельными ракетами. Судя по всему, эти атаки будут учащаться. Реакция явно не та, на которую рассчитывал Белый дом: испуга или возвращения Ирана за стол переговоров на новых, более жёстких условиях не последовало.

Давление, однако, продолжается — и здесь начинается сюжет вокруг «Ансар Аллах». Атаки на «Ансар Аллах» в Йемене расширяются: так называемые правительственные силы, якобы правительственные, наступают и с севера, и с юга; задача — отсечь «Ансар Аллах» от побережья. Атаки поддерживаются авиацией Саудовской Аравии. И в ответ «Ансар Аллах» впервые за длительное время ударила по нефтяной инфраструктуре саудитов — по НПЗ в Джизане. Это один из крупнейших НПЗ в мире; в Янбу, портовом городе с загрузкой танкеров, ещё больше. Джизан горит уже всю ночь и утро; удар, судя по всему, был сильным и чувствительным. Саудовская Аравия в ответ усиливает атаки на «Ансар Аллах» и поддержку своих прокси. По некоторым сведениям, в этих атаках участвуют как турецкие БПЛА, так и пакистанские советники. Тот самый мекканский договор — работает вот таким образом.

Параллельно ЦАХАЛ начал учения в Акабском заливе, возле Эйлата, — часть той же мозаики, с прицелом на «Ансар Аллах» и всё тот же бассейн Красного моря. Всё это уже подстегнуло цены: сейчас Brent выше 100 долларов за баррель. И это создаёт крайне негативный фон для Трампа, который входит в финальную фазу предвыборных мероприятий перед мидтермами. Промежуточные выборы пройдут в ноябре. А на днях в Далласе состоится съезд Республиканской партии — впервые в истории промежуточный конвеншн между президентскими кампаниями. У республиканцев неожиданно тяжёлая обстановка с кандидатами в Конгресс, и, чтобы их поддержать, решили провести съезд именно сейчас. Он сопровождается скандалами: совпадает с чемпионатом по американскому футболу, часть делегатов отказалась ехать, потому что Трамп стал уже токсичным — со своей войной, из которой он никак не может вылезти. Он и пытается вылезти через Украину из войны с Ираном; это возвращает нас к тому размену, который был затеян в Анкоридже.

А в Анкоридже что было затеяно после 12-дневной воздушной кампании сионистов против Ирана в июне прошлого года — той самой, что называлась «Молот Тора» или «Удар молота»? Разведка боем. Анкоридж — это прежде всего про Иран. Иран разменивали на Украину, на невмешательство и неподдержку Россией Ирана. России обещали отдать Украину; так, в общем, и произошло — но не совсем по плану. Россия не поддержала Иран практически ничем: и то исключительно из инстинкта самосохранения, потому что падение Ирана угрожает самой России очень быстрым демонтажом, очень быстрой фрагментацией. У красной черты Россия остановилась, но активной поддержки не оказала — при том что договор с Ираном есть. Договор составлен так, что стороны не присоединяются к агрессии против одной из сторон; формально Россия его выполнила, а тайные соглашения Анкориджа выполнила заодно. Со своей же стороны Трамп не смог прогнуть Украину под капитуляцию. Нынешние условия, привезённые Уиткоффом и Зиткоффом, — попытка сделать это через демонтаж конституционного каркаса. Круг замкнулся.

Саксония-Анхальт: деконструкция Единой Германии

Следующая точка — вроде бы маленькая, но чрезвычайно ёмкая. Саксония-Анхальт: депрессивный регион Германии, где прошли выборы, на которых триумфально победила «Альтернатива для Германии» — АдГ. Победа с 44% — разгромная. Пишут, что фактически на участках проголосовали за АдГ свыше 50%: они могли бы формировать земельное правительство. Но дистанционное голосование — а некоторые сообщают, что оно было инструментом подтасовок, — плюс серьёзнейшая мобилизация избирателей (впервые с 1990 года свыше 80% пришли на участки) — всё вместе меняет картину. Это уже не тревожный звонок, это гром небесный. Хотя нас и утешают: «Саксония-Анхальт — 2 миллиона населения из 83 миллионов немецких». Так вот, почему это на самом деле важно.

Объединение Германии произошло совсем недавно. За последние полтора столетия оно случалось дважды, а если учитывать аншлюс Австрии как объединение — то трижды. Первое было в Зеркальном зале Версаля, когда Бисмарк в присутствии прусского короля объявил об объединении Германии. Нынешняя же объединённая Германия существует с 1990 года. Источников её легитимности несколько, и все они сейчас под сильнейшим давлением.

Первый источник. ФРГ возникла после Парижских соглашений 1954 года — на территории оккупационных зон двух, а затем трёх государств. По Ялтинскому соглашению Германию делили на три зоны: советскую, американскую и британскую. Позже американцы и британцы потребовали отдельную зону для французов, и Сталин сказал: «Хотите — вырежьте из своей; переделять мы не будем». Из этой западной оккупационной зоны и была создана ФРГ, а Парижские соглашения это закрепили.

Второй источник. Соглашение «4 плюс 2» 1990 года — окончательное урегулирование в отношении Германии. По этому соглашению ГДР входит в состав ФРГ не целиком, не как равное объединение, а землями: ГДР ликвидируется, ФРГ увеличивается. Это аннексия — мягкая, с красивой картинкой, но аннексия. ГДР была поглощена вместе со всеми институциями. До сих пор лишь около 3 процентов выходцев из Восточной Германии занимают какие-либо посты федерального уровня — и, по некоторым сведениям, даже меньше. В самой Восточной Германии процент местных в судах и органах власти сильно уступает делегированным из Западной. Ситуация была всегда взрывоопасной — и вот сейчас она начинает имплозировать (или эксплозировать — это ещё будет видно).

Третий источник — тот, о котором говорят меньше всего. Буквально три года спустя, в 1993-м, были подписаны Маастрихтские соглашения, которые трансформировали Единое европейское сообщество в Европейский Союз. То есть объединение Германии, состоявшееся тремя годами ранее, ловко упаковали в создание Евросоюза. Одну матрёшку в другую. И потом стали быстро расширять новый Союз — уже не как экономическое сообщество, а как политическую надстройку с институциями, заседающими в Брюсселе. Единая ФРГ для пущей прочности конструкции оказалась внутри надгосударственной оболочки, что, по замыслу конструкторов, окончательно предотвращало её возможный демонтаж. Единство ЕС и единство Германии стали взаимоподдерживающей парой.

Есть и третий эзотерический столп — старая аристократия и Ватикан. Их цементирующая роль скрытая, непубличная: с тех пор как понтифик лишился политической власти в Папской области, Ватикан манифестирует свою духовную сторону. Но эзотерическая — политическая — часть, опирающаяся на старую аристократию, продолжает действовать. И, возможно, она наиболее прочная, потому что и Евросоюз, и Единая Германия зависят от прочностных свойств друг друга. Когда одна часть начинает сыпаться, другая тоже начинает трещать по швам и кособочиться. Прочностные выгоды дуалистической конструкции обернулись её изъянами — теми факторами, что ведут к деконструкции.

Именно поэтому нынешние выборы — а следом за ними ещё Саксония, потом Берлин, Мекленбург — свидетельствуют об одном: Единой Германии нет. А Единая Германия с её экономическим и финансовым потенциалом всегда была основой Евросоюза. Они и появились на свет практически синхронно: Соглашение «4 плюс 2» 1990 года — и Маастрихтские соглашения 1993 года. Они друг от друга чрезвычайно зависят. И сейчас на наших глазах начинают рушиться совместно.

Историческая Германия делилась на католический Юг и протестантский Север. Католический Юг — развитие Рейнско-Дунайского лимеса, зона политической власти Ватикана. Протестантский Север — зона, где эта власть была гораздо слабее. Плюс — марка Тевтонского ордена: Ливония, Остзейские земли, внешние владения Тевтона, признававшие суверенитет понтифика. После 1945 года зоны оккупации Германии легли практически по линиям этого разлома: протестантский кластер стал советской зоной, католический массив — западной. И в соответствии с Потсдамскими соглашениями в советской зоне практически стёрли с карты Пруссию: её упоминания нигде нет. Между тем Берлин был столицей Пруссии, а Пруссия — самой мощной и влиятельной: ей принадлежали ганзейские города, корпорации, Восточная Пруссия (нынешний Калининград, бывший Кёнигсберг), плюс внешние владения, о которых уже сказано. Всё это было ликвидировано, стёрто с карты и почти стёрто из истории. Видимо, теперь маятник качнулся в другую сторону.

Восточные немцы — это не только те, кто ГДР помнит физически (тридцать шесть лет назад её не стало). У них своё самосознание, зиждущееся на собственном генезисе, на том, что это территория, где самосознание формировалось издревле. Едиными все эти земли стали совсем недавно, чуть больше 150 лет назад. И стали — только после длительного перерыва, когда не было Священной Римской империи германской нации, упразднённой Наполеоном по Пресбургскому миру после Аустерлица в 1806 году. Империя, объединявшая все немецкие и ненемецкие территории, была ликвидирована — и начала складываться Европа наций. Процесс болезненный, до сих пор не завершённый. Единая Германия после Бисмарка погибла в 1918 году в Версале. Третий рейх возник через аншлюс Австрии как новая итерация той же матрицы — Священной Римской империи, созданной Карлом Великим (императором Запада) и Оттоном Великим, но по сути учреждённой всё же Шарлеманем. И Германия без надстройки — не удерживается. Она просто разваливается. Последний раз им дали надстройку в виде Европейского Союза. Теперь и Союз начинает трещать, и они друг друга взаимно деформируют и, по сути, деконструируют. Всего-то — выборы в Саксонии-Анхальт.

Бен-Гвир, Смотрич и парадокс британского мандата

И последняя тема, до которой стоит сегодня дойти. Заявление некоего ублюдка Итамара Бен-Гвира — из квир-сообщества, видимо, поэтому и звучит так, как звучит. Контекст такой: сегодня должны вступить в силу санкции Великобритании в отношении поселений на Западном берегу реки Иордан — экономические санкции. Это прецедент, которого почему-то страшно боятся в Тель-Авиве и вокруг поселений. Весь этот сионистский кагал очень боится именно этих санкций. И в ответ Бен-Гвир призвал британское правительство признать Фолклендские (в скобках — Мальвинские) острова аргентинской территорией — то есть аргентинский суверенитет.

История эта непростая. Вокруг Фолклендов была война, которую вела Маргарет Тэтчер, — и Великобритания отстояла свой суверенитет, на который посягала Аргентина. Аргентинские притязания опирались, во-первых, на близость к аргентинским берегам, а во-вторых — на Тордесильясский договор, тот самый, по которому папа Александр VI (Александр Борджиа) разделил мир между «возлюбленными чадами» — Португалией и Испанией — после великих географических открытий. Половину мира — испанцам, половину — португальцам. Отсюда, к слову, и то, что Бразилия говорит по-португальски, а Аргентина — по-испански. И насколько это, спустя примерно 520 лет, важно? Важно: Тордесильясский договор — юридический документ, на который Аргентина опиралась в арбитражах, доказывая свои притязания на этот небольшой архипелаг.

Великобритания отстояла. Уже много десятилетий идёт деколонизация, которая подорвала самоощущение и самоуважение британцев — тех, кто «правил морями». Мемов на эту тему множество: «Правь, Британия, морями», ежегодный фестиваль BBC, где под сводами больших залов весь зал в едином порыве исполняет это самое — фантастическое зрелище. Они помнят. Деколонизация после 1945 года была для них большим унижением. А точку в ней в известной мере поставила именно Тэтчер: «Здесь этого не будет. За этой чертой Британия. Позади Лондон, позади Москва, за Фолклендами уже мы начинаемся». И они разбили. Американцы активно помогали, хотя и скрытно: разведданные — то самое потопление «Генерала Бельграно» по американской наводке стало переломом.

И вот заявление по Фолклендам — прекрасная эволюция сионистско-британских отношений, просто замечательная. Потому что Израиль вообще появился на свет в ходе деколонизации, это был первый её акт. Поселенческий проект — британцы просто подарили чужую землю еврейским поселенцам, землю, которая им не принадлежала: у них был только мандат. Мандат возник вследствие того, что генерал Алленби вошёл в Иерусалим. Мустафа Кемаль Ататюрк — видимо, по каким-то скрытым договорённостям — открыл фронт и позволил британцам прорваться к Иерусалиму после падения Газы. Газа сопротивлялась очень сильно, там был позиционный район, и британцы смогли обойти её через Беэр-Шеву (Вирсавию) — при подсказке как раз таких агентов, как Мустафа Кемаль. Он отвёл свою дивизию, открыл дорогу на Аль-Кудс, на Иерусалим, — и Алленби вошёл. По праву сильного. И появился британский мандат — после Версаля, вследствие Версаля. И этим мандатом пользовались до 1945 года.

Мандат и является источником легитимности для сионистского образования. И самое потешное состоит в том, что заявление такого же свойства прозвучало от ещё одного персонажа — Смотрича, поддержавшего своего друга Бен-Гвира: он заявил, что времена британского мандата над Эрец-Исраэль прошли. Между тем без британского мандата не было бы ни Декларации Бальфура, ни поселенческого движения, ни последующего решения Генассамблеи ООН о создании еврейского государства (совместно, кстати, с арабским) на территории подмандатной Палестины. Атакуя мандат, они атакуют собственный юридический фундамент.

Уверен, британцы найдут способ поставить на место, окоротить эту распоясавшуюся сионистскую шваль и показать, кто главный. Действовать они будут аккуратно — потому что Фолкленды для них точка сборки, точка имперской мобилизации. Там они победили в действительно сложной войне: плечо снабжения от Лондона до Фолклендов — вспомните карту. Они это сделали и будут удерживать. Тем более что Милей, родственник Милейковского, подливает масла в огонь: «Мы вернём», «Фолкленды наши», всё это. Он даже пошёл на конфликт с Чили, где тоже правое, проамериканское, протрамповское правительство — но заспорил про Огненную Землю и Магелланов пролив, большая часть которых под чилийским суверенитетом (какой-то участок — аргентинский). Собирается строить там военную базу. Вся эта истерия при полной нищете. Но эволюция мне нравится: короне брошен вызов, и они смогут ответить хорошенько.

И ещё одна деталь, без которой узор неполон. История с архипелагом Чагос, где расположена та самая база Диего-Гарсия — единственный опорник американцев в регионе. Они не могут действовать нормально в Персидском и Оманском заливах именно потому, что после разгрома в Сорокадневной войне у них остался ближайший сухопутный опорник — авиабаза Диего-Гарсия на одноимённом острове, входящем в архипелаг Чагос. До прошлого года это было владение короны, владение Великобритании; суд ООН постановил, что территория должна принадлежать Маврикию. В прошлом году состоялся договор между Великобританией и Маврикием о передаче архипелага — и тут же Британия заключила договор на 99 лет об аренде Диего-Гарсия для своей базы, а базу сдаёт американцам в субаренду. Вроде как выходит из авантюр в регионе — то есть формально уже не участвует. Авиабазу арендует сама, а участие в Сорокадневной войне, наносившейся с её бывшей территории, ей уже не приписать. Всё устроено очень ловко. А Фолкленды — другое: там будут стоять насмерть, до конца. И вот здесь, у этой самой черты, британская корона может указать сионистам их место.

Вместо заключения: узор из четырёх сюжетов

Четыре сюжета — Уиткофф и Зиткофф в Киеве, ядерное уведомление Рэтклиффа и иранский ответ, Саксония-Анхальт и заявления Бен-Гвира со Смотричем — складываются в один узор. Америка выпрашивает, суетится, шлёт эмиссаров, «модерирует» то, что модерируют уже без неё; Кремль пользуется чужой победой; Единая Германия и Евросоюз начинают сыпаться синхронно, потому что были построены как взаимоподдерживающая пара; сионистское образование атакует свой собственный юридический фундамент, вызывая на дуэль ту самую корону, которая когда-то этот фундамент и заложила.

И везде — суетологи на марше. Они бегают, звонят, привозят условия, «обмениваются» уведомлениями, объявляют новых врагов, отзывают старых. Кажется, что они что-то решают. На самом деле они лишь фиксируют своими маршрутами линии, по которым мировой порядок расходится. И чем плотнее они сшивают, тем яснее видны швы. Наблюдаем дальше.

МУРАТ ТЕМИРОВ

10.09.2026

Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш