BlackRock (БлэкРок) и Vanguard (Вэнгард): формирование глобальной власти

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ имени А. Авторханова

BlackRock и Vanguard — крупнейшие управляющие активами в мире. Суммарные AUM этих и родственных фирм исчисляются десятками триллионов долларов, на конец, 2024 года они управляли активами около 21 триллиона долларов. Их фонды владеют значительными долями многих ведущих корпораций (технологии, энергетика, фарма, ВПК). Это превращает их в системных игроков: не только инвесторов, но и крупнейших акционеров, способных через proxy-голосование и диалог с советами директоров влиять на стратегию компаний. Практически это означает: решения об отказе от того или иного проекта, принятии ESG-политики, масштабной дивестиции – изъятия капитала, или инвестиций имеют эффект, выходящий за пределы одной фирмы — они трансформируют сектор. Но важный нюанс: речь идет о влиянии через рынки и корпоративное управление, а не о прямом финансировании внешней политики.

BlackRock – основана в 1988 году. Основатель и главный фигурант: Лоуренс (Ларри) Финг — соучредитель, председатель и генеральный директор (Chairman & CEO).

Другие соучредители: Роберт Капито, Сьюзан Вагнер, Барбара Новик, Бен Голуб, Хью Фрейтер, Ральф Шлосштейн, Кит Андерсон.

BlackRock изначально была создана как подразделение внутри Blackstone Group (инвестиционной фирмы Стивена Шварцмана), но в 1992 году отделилась и стала самостоятельной компанией. Сегодня BlackRock — крупнейшая в мире компания по управлению активами (около 11,5 трлн долларов).

Vanguard Group – основана: в 1975 году. Основатель: Джон Клифтон «Джек» Богл — американский экономист и инвестор, создатель концепции индексных фондов и идеологии «долгосрочного пассивного инвестирования».

Vanguard — уникальная структура: она не принадлежит внешним акционерам, а принадлежит самим своим фондам, то есть вкладчикам. Фактически — это кооперативная модель собственности, что создаёт видимость независимости, хотя стратегическое влияние определяют директорат и совет попечителей, тесно связанные с теми же финансовыми кругами, что и BlackRock (Уолл-стрит, ФРС, крупные банки и хедж-фонды).

Взаимосвязь между ними

Несмотря на то, что BlackRock и Vanguard официально конкурируют, они являются крупнейшими держателями акций друг друга.

В результате формируется замкнутый контур собственности, при котором власть капитала становится сетевой — ни одна структура не обладает полной формальной собственностью, но реальный контроль распределён через взаимное владение, доверительные фонды и управленческие сети.

BlackRock / Vanguard — управляющие активами, а не «государственные» или политические фонды: у них под управлением триллионы долларов клиентов (пенсионные фонды, индексные фонды и т.д.), и они покупают акции и облигации по всему миру. Это значит, что в их портфелях неизбежно присутствуют компании и государственные бумаги, связанные со всеми государствами (государственные корпорации, оборонные подрядчики, государственные облигации и т.п.), потому что индексные фонды реплицируют рынки.

Как институциональные инвесторы они владеют значительными пакетами акций во многих компаниях (включая оборонные и технологические), и через голосование по прокси и взаимодействие с советами директоров могут влиять на корпоративную политику — но это корпоративное влияние, а не прямое «финансирование какого-либо государства».

Когда мы говорим о таких компаниях, как BlackRock и Vanguard, мы имеем дело не просто с частными корпорациями, а с новой формой глобальной власти, в которой капитал стал инструментом идеологического и политического доминирования. Это уже не капитализм XIX века, где банкиры и промышленники конкурировали между собой, — а нечто иное: интегрированная финансово-информационная матрица, контролирующая правительства, СМИ, социальные сети, армию и даже международное право.

1. Концентрация собственности

BlackRock и Vanguard вместе владеют контрольными или доминирующими пакетами акций во всех крупнейших мировых корпорациях:

энергетика (ExxonMobil, Chevron, Shell),
технологии (Apple, Microsoft, Google, Meta, Amazon),
ВПК (Lockheed Martin, Raytheon, Boeing),
фармацевтика (Pfizer, Johnson & Johnson),
медиа (Fox, CNN, New York Times, Disney и др.).

То есть речь идёт не просто о «фондовых активах», а о системе перекрёстного владения, где одни и те же управляющие фонды определяют стратегические решения глобальных компаний.

Иными словами, если в XX веке власть определялась через армии и нефть, то в XXI — через инвестиционные портфели и цифровой контроль.

2. Геополитическая проекция капитала

Компании с такими активами не могут не влиять на геополитику. Но влияние это тонкое: они редко действуют напрямую. Они формируют:

стратегические дискурсы (через фонды, НКО, think tanks),
политические предпочтения (через лоббирование и финансирование партий),
культурные тренды (через медиа и Голливуд),
и даже мировоззрение (через образовательные программы, ESG-индексы, цифровые рейтинги).

Всё это и есть новая форма колониализма — не через оружие, а через финансово информационный контроль.

3. Израиль и сионистская связка

Связь между этими структурами и Израилем не обязательно прямая, но идеологически и кадрово — присутствует.

Основатель BlackRock, Ларри Финк, открыто выражает поддержку Израилю и сионистским структурам в США.
Финансово-инвестиционные сети, связанные с еврейской диаспорой в Нью-Йорке и Лондоне, исторически контролируют крупные потоки капитала и лоббистские структуры (AIPAC, ADL, Conference of Presidents и др.).
Vanguard, будучи менее публичной, входит в ту же экосистему взаимного владения, где крупные еврейские фонды и трасты поддерживают инфраструктуру израильской экономики.

Но главное не происхождение этих людей, а цивилизационная функция: Израиль в англосаксонской системе выступает “сакральным узлом”, через который осуществляется контроль над Ближним Востоком, над христианскими элитами Запада и над мусульманским пространством.

BlackRock и Vanguard, владея ресурсами, просто реализуют эту линию в экономическом поле.

4. США как инструмент, а не субъект

Америка сегодня — не субъект, а инструмент. Формально США — центр империи, но фактически она: обслуживает интересы транснационального капитала, втянута в бесконечные войны ради чужих стратегий (Ирак, Афганистан, Сирия, Ливия, теперь Иран), идеологически подчинена сионистскому и неолиберальному нарративу.

Америка финансирует Израиль не из альтруизма, а потому, что сеть капитала, управляющая американским государством, завязана на те же источники, что и сионистская инфраструктура глобального управления.
Иными словами, Вашингтон — это административный офис финансово-идеологической империи, центры которой находятся в Нью-Йорке, Лондоне и Тель-Авиве.

5. Вывод: цивилизационный контроль через капитал

BlackRock и Vanguard — не “компании в экономическом смысле”, а институции власти нового типа. Они действуют не через армии, а через финансовую архитектуру, создавая иллюзию «свободного рынка».
В реальности они формируют глобальный порядок, в котором:

капиталы связаны с Израилем через идеологию и сеть влияния,
США превращены в инструмент удержания мировой системы,
и все три центра — Нью-Йорк, Лондон, Тель-Авив — действуют как единая триада, направленная против любой альтернативной цивилизации (включая исламскую и евразийскую).

В XXI веке власть всё сильнее выражается через профессионально-организованную концентрацию капитала и сопутствующие сети влияния (лоббисты, филантропия, государственное финансирование). Это создаёт «профилирующую власть», способную определять повестки и возможности для действий государств, но не полностью заменяющую роль суверенитета и политических институтов.

РУСЛАН КУТАЕВ, доктор философии

13.11.2025

Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш

Adminov Admiral