Российский постколониализм и треск трамповского обвала

Колониализм явление ещё не до конца осмысленное. Робеспьер после Великой французской революции изрёк: «пусть провалятся эти колонии — они стоят нам чести и свободы». А Бисмарк в свою очередь отказался от французский колоний в Африке, которые ему были предложены в 1871 году взамен Эльзас-Лотарингии, а 20 лет спустя выменял Гельголанд на Уганду, Занзибар и Виту — «одно корыто на два королевства», так издевательски говорили немецкие идеологи империализма.

Колониализм — это прямое и неограниченное проявление чуждой (чужой) власти.

Россия испытывает постколониальный синдром, отдающий фантомными болями в висках политического класса. Про Курильские острова можно напомнить в этом случае. За них сейчас идёт активный торг с Японией. Токио готово подписать мирный договор с РФ, инвестировать средства в экономику и нашпиговать нашу страну технологиями. В обстановке санкций и технологического отставания от стран первого мира — это заманчивое предложение. Но Китай противится сближению Японии и России. Пекин хочет безраздельно доминировать на российских просторах и не дать Токио усилиться. У них давние геополитические трения.

Когда империя сходит с исторической сцены, она ищет возможность влиять на свои бывшие колонии. Один из таких механизмов — территориальные претензии [Телеграм-канал Руслана Айсина].

Россия по сути зажата в тисках крупных геополитических игроков. У нее нет собственных сил, чтобы навязывать нужную повестку. Москва страстно желала сохранить влияние по кайме бывшего СССР, то есть через страны СНГ.

Но сегодня можно констатировать, что СНГ — это убегающий вдаль от неё развалившейся институт постсоветского со-бытия. Теперь их со-бытие наполнено одним зримо-действенным желанием — избавиться от завязки на Москву. Прибалтика ушла сразу, затем Грузия, Армения, Украина, страны ЦА сохраняют восточную учтивость, но одновременно посматривая в сторону других могущественных соседов — Турция, Китай, Индия, Иран, и дальних геополитических партнеров — ЕС и США.

Идея «русского мира» в какой-то степени мобилизовало русское население в бывших республиках Советского союза в 2014 году, но сильно напугало тамошние правящие элиты и титульное этническое население. Никто не хочет, чтобы с чужим уставом лезли в их вотчину. Период кратковременной идеологической экспансии и политического воодушевления в Москве сменился упадническим ощущением того, что былое не вернуть.

Так что мы и дальше будем наблюдать дальнейшее расщепление постсоветского пространства. Поиск новых моделей со-бытия, ключевых идеологических векторов и диверсификацию экономических и деловых связей, обрушение прежних внешнеполитических конструкций. Дело Трампа живёт: крушить — тоже стратегия.

РУСЛАН АЙСИН