«Хазарский мираж» и стратегия Нового Шёлкового пути

Вопрос, у которого две ипостаси

Один наш читатель прислал вопрос, который показался мне по-настоящему увлекательным. Звучит он примерно так: Китай сейчас всерьёз бодается с Израилем, а у Израиля есть свой заветный проект — некая Великая Хазария. Хазары ведь когда-то правили Средней Азией. Так нет ли здесь связи? Не за ту ли самую Среднюю Азию идёт спор, только уже в новых декорациях? Вопрос и вправду хорош, потому что имеет сразу две ипостаси — историческую и, собственно говоря, сегодняшнюю.

И прежде чем на него отвечать, придётся сделать одну неблагодарную, но необходимую работу. Вокруг Хазарии, вокруг всей этой темы наросли определённые мифы — исторические по происхождению, но перекочевавшие в день сегодняшний и составляющие уже некую политическую, мифоисторическую ткань. Эти мифы нужно, во-первых, разбить, а во-вторых, понять, из чего они слеплены и что же в реальности стоит за ними сейчас. Иначе мы так и будем спорить с призраками.

Хазария, которой не было?

Начнём с главного заблуждения. Когда говорят о Хазарии, почти всегда подразумевают, что там безраздельно правил еврейский капитал, что каганат был этакой торгово-финансовой империей иудеев. Так вот, это неправда. Хазария была прежде всего тюркским кочевым государственным образованием, и правили там не банкиры, а воины. Еврейский капитал составлял лишь экономическую подложку — он обслуживал хазарских правителей, а не повелевал ими. Это принципиально разные вещи.

Да, часть правящей верхушки приняла иудаизм — это правда. Но только часть. Кто-то был мусульманином, кто-то христианином, а кто-то держался традиционных верований, был, условно говоря, тенгрианцем. Это был элитарный конгломерат, где разным находилось место. Достаточно вспомнить хазарский суд: судебные решения выносил совет из семи судей — двое мусульман, двое иудеев, двое христиан, судя по всему несториан, и один тенгрианец. Согласитесь, странная картина для государства, где якобы всё держали в руках одни лишь иудеи.

Роль иудеев была вполне конкретной и вполне служебной: они обеспечивали движение капитала. Их использовали для торговых вояжей — до Китая, где тогда правила династия Тан, а после 907 года династия Сун, и до Европы на западном краю материка. Люди эти назывались рахданиты, и само имя всё объясняет. С персидского «рах» — дорога, «дан» — знание. Рахданиты — «знающие дорогу», знающие путь. Они уже колесили по этим просторам, они обслуживали интересы Хазарского каганата — не более того. Рахданиты были всего лишь одними из многих.

А теперь самое важное, что упорно выпадает из красивого мифа. Рахданиты никогда не были единственными и уж тем более определяющими игроками на этих путях. После разгрома Хазарского каганата — а это вторая половина X века, если не ошибаюсь, 965 год, — они просто перекочевали дальше, и мир этого почти не заметил. Потому что рядом с ними, а часто и выше их, работали совсем другие купцы.

Были арабские купцы, особенно после прихода Пророка ислама (САС), и восхождения самого ислама — мусульманские торговцы стремительно расширяли своё влияние по всему пространству. Были согдийские купцы, о которых почему-то говорят до обидного мало, хотя именно они во многом держали караванную торговлю. Были персидские купцы. Тюрки, к слову, торговали немного — они воевали, это были воины по призванию, — но и под их покровительством существовали свои торговые люди. На этом пёстром фоне рахданиты были всего лишь одними из. Не первыми, не главными, не всесильными. Одними из.

Интересна и китайская линия этого сюжета. В Китае есть город Кайфын, и там осели так называемые кайфынские евреи — иудейские купцы, для которых нужна была своя база. Ведь путь долог: требовались караван-сараи, где можно передохнуть, найти ночлег, обменять деньги, встретиться с посредниками и агентами. Такую базу они и устроили в Кайфыне. Кайфынские евреи существуют до сих пор, можете сами посмотреть — я в своё время интересовался этим вопросом. Правда, они абсолютно окитаились, растворились, и от них осталась разве что тень былой славы. Но вот что нужно понять чётко: Китай никогда не позволял им иметь на себя хоть какое-то влияние.

Почему Китай никогда не пускал их к себе

Китайский политический класс, династии — да, они имели влияние, это бесспорно. А иудеи — нет. И дело здесь не в предвзятости, а в самой природе Китая. Китай всегда воспринимал евреев и иудеев не как серьёзных конкурентов, но как тех, кто дерзает бросить вызов ему в той единственной области, где он считает себя непревзойдённым, — в торговле, в умении вести дела.
Ведь Китай прямо говорит о себе: мы держава торговая, а не воинская. Китай не любил воевать и воевал, честно говоря, плохо. Я как-то напоминал: когда Темуджин, будущий Чингисхан, вошёл в Китай — это примерно 1207 год, — население там составляло около 50 миллионов человек, и они ничего не смогли противопоставить. Китай предпочитал торговать, это он умел и умеет до сих пор. И торговать ему всегда было важнее, чем воевать или заниматься международными интригами. А раз так, то любого чужака в своей коронной сфере он с удовольствием бы выдавил, чтобы главенствовать самому.

Как еврейский капитал стал наёмным менеджером

Теперь перенесёмся ближе к нашим дням. После 1945 года на политический олимп взошёл либеральный клуб, установивший своё господство по всему миру. И этот клуб взял международное еврейство в попутчики — чтобы то занималось торговлей, спекуляциями, биржей, банковским сектором. Прежде всего спекулятивным. Обратите внимание: это не old money, не старые деньги генуэзцев, флорентийцев, банков Ватикана. Это деньги спекулятивные, быстрые, надутые.

Именно такие деньги сегодня, к примеру, Трамп пытается спешно обналичить и материализовать — через раздутый пузырь искусственного интеллекта — и с чемоданами наперевес бежать. Потому что не сегодня-завтра этот пузырь ИИ лопнет, об этом предупреждают уже все, и в Китае в том числе. Так вот, еврейский капитал был задействован либеральным клубом именно в роли нанятых менеджеров, обслуживающих чужой интерес. Не хозяев положения — управляющих при хозяине. Разница, как видите, снова та же самая, что и в Хазарии.

Китай: от «Большого скачка» до государственного капитализма

А что же сам Китай в это время? В 1945 году он был погружён в гражданское противостояние, ему было не до мировых раскладов. В 1949-м, при поддержке Советского Союза, к власти пришёл Мао Цзэдун — и началась другая эра. Но о торговле речи ещё не шло: Мао был одержим идеей социалистической революции. Революция эта не была толком пролетарской — рабочего класса в Китае почти не имелось, и Мао сделал ставку на крестьян, что, в принципе, было верно. Ведь и Россия в 1917-м оставалась крестьянской страной, а Китай был аграрен ещё более.

Но обернулось это тяжелейшими испытаниями. Гражданская война, последовавшая Культурная революция, «Большой скачок» — по разным оценкам, от 50 до 80 миллионов человек погибли от голода, холода и всевозможных страданий. Китай попросту лежал на боку. И тогда Соединённые Штаты вместе с ещё либеральной, не подпавшей под власть традиционалистского клуба Британией предложили ему сделку: Китай отказывается от тандема с Советским Союзом и становится, напротив, его оппонентом, а взамен получает капитал, инвестиции, специалистов и открытые рынки.

Китай пошёл на это. Мао был ещё жив, но по факту всем рулил Дэн Сяопин — тот самый, что обронил сакраментальное: неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей. То есть красные мы, белые, фиолетовые — дело десятое, главное, чтобы дело шло и деньги делались. И Китай вернулся в свою исконную стихию. Ведь Мао для Китая — это абсолютный нонсенс: Китай не терпит потрясений. Недаром самая известная китайская присказка гласит: не приведи господь жить в эпоху перемен. А другая мудрость добавляет: из хорошего металла гвоздей не делают, и хорошие чиновники не идут ни в какое сравнение с воинами. Иными словами, воин — это дурной металл, а из благородного отливают чиновника. Китай — это гигантская бюрократическая машина, крупнейший в мире государственный капитализм. И в этом он весь.

Почему Израиль здесь лишний

И вот, пройдя через все эти исторические и политические ответвления, мы подходим к сути. Сегодня Китай видит, как сионистское образование Израиль теряет влияние и сдувается, — и намерен занять освобождающееся место. Даже не то чтобы занять: Китай смотрит на это свысока. Где мы — огромные, массивные, древние, говорит он, и где они, чтобы нас вообще сравнивать. Не случайно Китай, установивший дипломатические отношения с Израилем лишь в 1992 году, занял отчётливо пропалестинскую позицию и выступает за создание палестинского государства.

И делает он это не в последнюю очередь потому, что хочет утереть нос Израилю и еврейскому капиталу, вытеснить их. И это происходит на наших глазах. В технологическом секторе Китай будет доминировать — тут и говорить не о чем. Всякие цукерберги — это ведь просто ставленники, никакие они не гении. А Китай наращивает собственное производство и присутствие в этих отраслях спокойно и неотвратимо.

Новый Шёлковый путь как жизненная необходимость

Но главное даже не в этом. Китай прекрасно понимает, что способен восстановить проект Нового Шёлкового пути — а это для него стратегема жизненно важная, необходимая. Если он снова будет доминировать на евразийском материке, то, как он полагает, как он сам себе внушает, ему удастся вернуть былое влияние и могущество. Какое именно — сказать трудно, потому что Китай и сам кормит себя мифами, тут уж ничего не поделаешь.

Заманчиво возвратиться ко временам династии Тан. Именно на этот период, на мой взгляд, приходится пик взаимодействия по линии Великого Шёлкового пути, когда Китай был крайней точкой на востоке, а Европа — на западе, и одно тянулось к другому. Из Китая шли шелка, специи, фарфор, предметы роскоши, и он был кровно в этом заинтересован. Теперь он пытается восстановить эту связь и вновь предлагает западной оконечности Евразии работать в прежнем формате. И сионистское образование Израиль здесь ему абсолютно ни к чему.

Есть, конечно, и трудный узел — огромный исламский, тюркский мир Центральной Азии, с которым Китай столетиями враждовал и воевал. Но Китай считает, что с ним можно договориться — так же, как он договаривается с Ираном, с Турцией, с Пакистаном. Не забудем и Индию, которая пытается бросить ему вызов и у которой отношения с Израилем складывались очень хорошо, хотя в последнее время и там наметился разлад. Поэтому Китай выступает вполне осознанным оппонентом связки Индия — Израиль и союзником Ирана, Турции и ряда стран Центральной Азии. Он не желает, чтобы на его исторических проектах, и прежде всего на Шёлковом пути, маячил хоть какой-то Израиль.

Ведь Индия и Израиль до сих пор пытаются создать морскую альтернативу Новому Шёлковому пути. Скорее всего, ничего у них не выйдет. Но именно отсюда мы можем ощутить весь размах китайских амбиций и всю силу желания не пустить туда Израиль. У самого Израиля сил бросить вызов Китаю попросту нет. И Китай уже не раз ставил израильских политиков на место, прямо говоря им: вы там занимаетесь геноцидом. Для Китая, который действует и высказывается всегда предельно осторожно, всегда завуалированно, языком дипломатии, — это заявление поистине громкое.

Иран — замковый камень материка

И здесь мы упираемся в самую чувствительную точку всего замысла. Китаю жизненно важно, чтобы на землях, по которым пройдёт Новый Шёлковый путь, царили мир и согласие. Чтобы коалиция Эпштейна не бомбила Иран. Потому что Иран — это замковая страна в самой середине Евразии. Как ни прокладывай маршрут — хоть севернее, хоть южнее, — он всё равно так или иначе соприкасается с Ираном, всё равно завязан на иранские интересы.

А стоит вспыхнуть Ирану — и заполыхает Персидский залив, следом Ирак, затем неизбежно втягивается Турция, а ведь именно через Турцию проект должен уйти дальше, в Европу. Вся цепочка рвётся разом. Вот почему для Китая это вопрос стратегический: исключить из региона израильско-американское влияние и восстановить своё собственное, прежде всего на местах, в самих транзитных землях. Мир на пути — это и есть сам путь.

Знающие путь больше не нужны

Так что восстановление влияния тех самых рахданитов, «знающих путь», сегодня уже невозможно. Регион стал самодостаточным. Были прекрасные купцы — согдийские, персидские, арабские, — и они прекрасно обходились без всякой опеки. Просто вокруг Хазарии кто-то старательно выстроил красивый миф: будто иудейский капитал всё контролировал, будто они были такими всесильными, что все прочие и рядом не стояли.

Это, конечно, неправда и миф о «Новой Хазарии» — из того же теста. За ним нет ни исторической правды, ни реальной силы. Есть лишь Китай с его древним торговым инстинктом, есть Иран как замковый камень, есть тюркский и исламский мир Центральной Азии, который сам решает свою судьбу. А знающие путь пусть остаются там, где им и место, — в истории.

РУСЛАН АЙСИН

02.07.2026

Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш