Евразийский пожар и американский «Щит»: восьмой день войны

08.03.2026

Крепкий орешек, который не по зубам

Восьмой день войны “коалиции Эпштейна” против Ирана обнажил то, что многие предпочитали не замечать: план блицкрига провалился. Трамп, по имеющимся сведениям, отвёл себе на всю операцию месяц — к первому апреля он собирался покончить с Ираном и установить новый порядок в ключевом регионе планеты. Первого апреля, твердит он, как Пульчинелла, будет визит в Китай, где они с товарищем Си «всё порешают» и поделят мир. Но что-то пошло вкривь и вкось, как это обычно бывает с грандиозными замыслами, замешанными на самоуверенности и дурной агентуре.

Иран оказался тем самым «крепким орешком», о котором американцы так любят смотреть фильмы под Рождество. Только вот этот орешек им явно не по зубам. Пока коалиция педофилов и детоубийц рассчитывала на двенадцатидневную молниеносную кампанию, Иран спокойно управляет темпом войны. Когда хочет — увеличивает интенсивность, когда хочет — снижает. Инициатива в его руках, он выбирает, куда бить. А у его противников обнаружился катастрофический дефицит ресурсов: ракет, бомб, взрывчатых веществ. Вчера им экстренно разрешили получить несколько тысяч дополнительных тысячефунтовых бомб — и выяснилось, что значительная часть этих боеприпасов производится в Турции. Пороха производит британская BAE Systems на заводе в Теннесси, где мощности явно недостаточны, хотя их и удвоили.

Этот дефицит — глобальная проблема. Россия пережила его в начале войны в Украине, когда при расходе пятидесяти-шестидесяти тысяч снарядов в сутки были выстреляны все советские запасы, и вопли Пригожина на Шойгу и Герасимова «где снаряды?» узнал весь мир. Тогда Северная Корея поставила из своих арсеналов, а затем Китай — тихо, негласно — начал снабжать Россию порохами. Китай сегодня мировой лидер в производстве этих веществ, почти монополист. А вот о ресурсах Ирана никто толком не знает. Все привычно бубнят, что «у Ирана ракет на три дня», но Иран раз за разом опровергает эти прогнозы.

Эскалация в пропасть

Не сумев добиться быстрой победы, коалиция пошла по пути катастрофической эскалации. Перехватить инициативу в нормальном сценарии они не способны, поэтому единственный путь — сценарий апокалипсиса. И вот Соединённые Штаты ударили по опреснительной установке на иранском острове Кешм. Это не просто военный удар — это объявление водяной войны. Иран и без того страдает от засухи, это колоссальная проблема для стомиллионной страны: сельское хозяйство гибнет, в Тегеране нехватка воды. Создать водяной голод в Иране технически несложно, и американцы сегодня это продемонстрировали. Удар по опреснительной установке — это послание: мы готовы уничтожить вашу инфраструктуру жизнеобеспечения.

Параллельно создаётся искусственный дефицит энергоносителей. Катар — один из крупнейших мировых производителей сжиженного газа — остановил добычу и отгрузку. Все кивают на Иран, но как-то незаметно прошла другая остановка: на месторождении «Левиафан», где сионистское образование ворует палестинский газ с шельфа Газы, добычу остановили буквально в первый день войны. Газ оттуда покупали Египет, Иордания, а Европе планировали строить газопровод EastMed через Кипр. Теперь и это перекрыто. Дефицит создаётся сознательно — и создаётся самим Западом, американцами и их клевретами.

Трамп запустил бомбардировщики B-2 с прозрачными угрозами — понятно, что они несут ядерные бомбы. В 1945 году такое уже было, 81 год назад. Но сейчас не 1945 год. Тогда бомбы были у одной страны, а сейчас ядерным оружием обладают минимум восемь государств: помимо «официальной пятёрки» — Пакистан, Индия и сионистское образование. Все советские сценарии глобального ядерного конфликта, составленные ещё при маршале Огаркове, начинались именно с эскалации вокруг Ирана. И эти сценарии реализуются прямо сейчас, на наших глазах. Если этот баранчик сбросит бомбу на Иран, эскалация стремительно перерастёт в глобальный ядерный конфликт.

Нерон играет в гольф

Внутри Соединённых Штатов разворачивается свой драматический сюжет. Диктатура Трампа, по сути, уже оформлена. Он не выполняет решения судов, полностью их отвергает, и он неподсуден — специальное разъяснение Верховного суда 2024 года установило, что президент во время исполнения полномочий не может быть привлечён к ответственности, а его решения не подлежат судебному рассмотрению. Это делалось под Трампа, хотя тогда он ещё просматривался как маргинальный кандидат и все были уверены в победе Байдена.

К 250-летию Соединённых Штатов в июле диктатура должна быть дооформлена окончательно. Ожидается отмена выборов, возможная отмена законодательства штатов, полное перераспределение полномочий. Трамп, конечно, завидует своему другу Володе и хочет быть как Путин — для него это ролевая модель. Путин крутой: вся нефть в кармане, все национальные богатства в кармане, никакие суды или институции ничего поперёк сказать не могут. Не зря же Путин передавал ему орден Ленина через Витькова в августе прошлого года.

Тем временем в Белом доме нарастает паника, как бы её ни скрывали за фасадом суперуверенности. Хегсет зигует, устраивая мистические обряды. Молились в Белом доме, встав в кружочек, — но выглядело это убого, как пионерское заклинание в Артеке, только вместо пионеров — глубоко дряхлые педофилы. Они обращаются к мистике, думая, что если зигануть, то Вальхалла, Тор и Вотан прибегут на помощь.

Но нацистская мистика — это был серьёзный проект с тысячелетними корнями в европейской истории, от Тевтонского ордена до Тевтобургского леса и Грюнвальда. Как писал Гейдар Джамаль, СС — это не красивые кожаные пальто из фильма Лиозновой, а глубокий мистический проект. А эти утырки играют в мистику, как дети играют со спичками.

Обама выступил на церемонии прощания с темнокожим активистом и «жёг глаголом» — харизматично, надо признать. Говорил об угрозе демократии, о ежедневных нападениях на институты. Внутри американского истеблишмента (не трамповского) растёт противодействие. Благодаря Трампу самые разные силы оказались отмобилизованы. Такер Карлсон отошёл от MAGA, а Марджори Тейлор Грин объявила: теперь не MAGA, а MIGA — Make Israel Great Again. У Демократической партии нет вождя, и это одновременно недостаток и преимущество: будь вождь, вся республиканская машина немедленно бы сосредоточилась на нём. Обама — не вождь, но идеолог, серый кардинал, и его речь имела значение для этого сообщества квазилевых.

Сам Трамп — это Нерон. Не от слова «нейроны» (нейронные связи у него, похоже, поражены необратимо), а от слова Нерон — император, который играл на лире и наблюдал, как горит Рим. Только этот Нерон играет не на лире (он не столь музыкально одарён), а в гольф — и наблюдает, как горит остальной мир. Он хочет объявить победу и быстро слиться, как он всегда делает. Но в данном случае ему не дадут, потому что не он начинал эту войну. Война запланирована так, чтобы Трамп не смог её остановить.

Евразийская дуга: от Средиземноморья до границ Китая

На фоне ближневосточной войны вспыхнул конфликт между Пакистаном и Афганистаном. Пакистан набросился на талибов, бомбит Кабул. Эскалация расползается: на запад — к Средиземному морю, к Турции, — и на восток — к Афганистану и Пакистану. Не является ли это частью замысла Трампа: показать Китаю к первому апреля, что по всей ширине Евразийского континента разожжён пожар?

Замысел просматривается чётко. Афганистан граничит с Китаем, как и Пакистан. Если Азербайджан втягивается в войну (а его явно принуждают — история с дроном в Нахичевани была очевидной провокацией), поджигается Кавказ. Через Черноморье два крупнейших конфликта современности — война в Европе и война на Ближнем Востоке — смыкаются, образуя дугу нестабильности через всю Евразию наискосок, и эта дуга выходит на границы Китая. Это и есть «подарок» рыжего Пульчинеллы товарищу Си.

Нападение Пакистана на Афганистан было синхронизировано. За два дня до войны Моди приехал к Нетаньяху, получил орденок на шею. Моди — многостаночник: ему пообещали иранский порт Чабахар после «разборки с Ираном», к тому же ему выгодно ослабление Пакистана. Обострение пакистано-афганского конфликта активизирует белуджский вопрос, белуджский сепаратизм процветает с индийской помощью. Пакистан ослабнет, а нынешняя пакистанская власть выслуживается перед хозяевами — предлагает порты на Аравийском море, лишь бы вернули на цепь.

Азербайджан принуждают к войне, хотя Ильхам Алиев — человек неглупый. Но слишком глубока интеграция в либеральный миропорядок, слишком серьёзны обязательства семьи перед «либеральным клубом». Его отец, Гейдар Алиев, ещё смолоду через МГБ и КГБ строил карьеру на курдском и иранском направлениях, участвовал в создании Мехабадской курдской республики на территории Ирана вместе с Багировым. Эти трансграничные связи и обязательства тянутся из глубины холодной войны, от свержения Мосаддыка в 1953 году, когда Москва сдала иранского премьера ЦРУ и МИ-6 — синхронно с убийством Берии и Берлинским кризисом. Всё всегда в связке: кто рассчитывает, что в Иране «разберутся», а в Кремле заживут прежней жизнью — жестоко ошибается. Сделают как с Берией, а то и хуже.

Глава МИД Ирана Аракчи сегодня выступил и заявил: несмотря на войну, торговля Ирана с Афганистаном идёт в штатном режиме, поезда ходят, товарообмен в прежнем объёме. Афганистан — стратегический тыл Ирана, и удар по нему через Пакистан — это попытка лишить Иран этого тыла. Но все эти «ключевые игроки» — Пакистан, Индия, Азербайджан — на самом деле не акторы, а объекты. Им показывают их место в иерархии. Настоящий игрок ведёт свою игру — как Иран. Что бы там ни говорили, Иран ведёт суверенную политику.

«Щит Америки»: выжать и сбежать

За всем происходящим просматривается генеральный план: сбросить балласт и спрятаться. План команды, стоящей за Трампом (не самого Трампа — он лишь фронтмен), состоит в том, чтобы избавиться от токсичных активов — Ближнего Востока, Европы — и закрыться у себя за океаном. «Щит Америки» — так называется организация, саммит который сегодня открыла отставная Кристи Ноэм в компании Милея и прочих правых лидеров. Поджечь Евразию, а самим отсидеться — вот формула.

Это глубоко американский образ действий. Вспомним «Сто лет одиночества» Маркеса и описание «банановой кампании»: американцы приходят, хищнически эксплуатируют природу и население, а когда начинаются проблемы — горы трупов, товарные вагоны, гружёные телами, — просто исчезают. Снимают всё, что можно с плантации, и уходят. Вот и сейчас: страны Залива, которые десятилетиями кормили американскую машину, будут просто кинуты. Как радиостанция «Свобода» в Праге: когда спрашивали, почему богатейшая организация с бюджетом в сотни миллионов долларов снимает здание, а не строит своё, американец ответил наивному собеседнику: «Зачем? Мы в любой момент можем закрыть на ключ, бросить ключ в почтовый ящик и смыться». Они никогда не укореняются. Сотрудникам загранучреждений запрещено покупать недвижимость. Выжать всё до последней капли и исчезнуть.

Сионистским «кентам» тоже стоит это понимать. Хоть они и считают себя хвостом, который вертит собакой, они могут оказаться той самой собакой из советского мультфильма «Жил-был пёс», которую куркуль выгоняет пинком. Чтобы доказать свою нужность, сионистское образование изображает теракты — и его снова сажают на цепь и дают похлёбку. Хозяину это выгодно: движуха подчёркивает его статус. Но когда хозяин решит уйти с плантации, собаку бросят первой.

Только отсидеться не получится. У Америки полыхает внутри. В Мексике «Картель Нового поколения Халиско» — а это уже не классический наркокартель, а движение с антиимпериалистической идеологией — поднял бунт и показал «кузькину мать» войскам. Они выступают с лозунгами, достойными субкоманданте Маркоса: «Наркотики — это ваша проблема. Вы покупаете, и вы же убиваете тех, кто продаёт». У себя они потребление жёстко запрещают — невозможно выстроить цепочку производства и сбыта, если кто-то в цепочке наркоман. Они готовы прорвать границу, а основной трафик давно идёт через Канаду — самую длинную и неконтролируемую сухопутную границу Америки. Война может стать внутриамериканской. Как говорил один мексиканский деятель: «Бедная Мексика — так далеко от Бога и так близко к Соединённым Штатам».

Банкротство левых и маскарад правых

Война Трампа поставила в сложнейшее положение не только его противников, но и его союзников — европейских правых. Они годами кричали об изоляционизме и борьбе с миграцией, а война — это всегда беженцы и дорогой бензин, что не добавляет популярности. Марин Ле Пен во Франции мгновенно поддержала войну и теряет позиции. В «Альтернативе для Германии» раскол. Орбан в Венгрии теряет популярность: ему перекрыли вентиль, дешёвой российской нефти больше нет, крупнейший НПЗ MOL может встать. А он должен был отрабатывать эту нефть — выступал, грозил кулачками. Теперь все начнут топить углём, а у Америки загибается сланцевая отрасль с её системными проблемами.

Но крах правых — лишь половина картины. Левая идея обанкротилась ещё раньше и ещё основательнее. С тех пор как были искоренены RAF, японская «Красная армия» и прочие радикальные движения, европейские левые стали системными — то есть рабами системы, с которой перестали воевать. Лейбористы в Британии — это «партия труда»? Это абсолютно обуржуазившиеся сытые коты, которые пытаются соперничать с Фараджем и его Reform UK, лезут на чужую поляну и теряют своих, не приобретая правых. Консерваторы на пятом месте по опросам. Зато взлетела Партия зелёных — на втором месте.

Один испанский профессор-социалист точно описал проблему: левые забыли, что такое борьба. Они считают, что социальные пакеты — дешёвое жильё, права меньшинств — это и есть цель. Но нет: нужно атаковать, а не обороняться, потому что оборона ведёт к поражению. Им дали пособия и детские садики, но жизнь стала только хуже — эксплуатация ужесточилась. Человека выгнали из дома в офис, из офиса — за компьютер на удалёнку. Счастье не настало, потому что, как говорил Гейдар Джемаль, тагут — это присвоение жизненного времени людей. Жизненное время человек должен посвящать Богу и себе, а отдаёт «третьему» — сатане, Иблису.

А что правые? Кристи Ноэм возглавляет мировых правых на саммите «Щит Америки». Женщина, которая представляет «традиционные ценности», при этом официально с любовником-подчинённым при живом муже и семье. Где тут правое, где традиционное? Это какая-то безумная полиандрия, а она этим щеголяет открыто. Вот оно «торжество традиционных ценностей». В России мы видим то же самое: провозглашают одно, а на деле — разгул распутства и либеральных излишеств.

Настоящие левые если и остались, то в латиноамериканских джунглях — не карикатурные мадуро, а те, кто ходит с Калашниковым, как субкоманданте Маркос с его формулой: «Наша борьба — как круг, она не заканчивается никогда, потому что у круга нет начала и нет конца». Но в исламском дискурсе всё это уже встроено изначально: вакфы, садака, закят — социальная система внутри самой религии. Именно поэтому арабские социалистические партии вроде БААС потерпели крах: исламский мир не нуждается ни в левой идее, ни в хищническом капитализме.

***

Замысел «мировой закулисы» состоит в том, чтобы две войны — европейская и азиатская — сомкнулись в единую евразийскую дугу. Сбросить балласт и наблюдать из-за океана, запасшись попкорном. Но этот замысел глуп и обречён. Америка не способна отсидеться: у неё полыхает внутри — от мексиканских картелей до конституционного кризиса. «Мировая закулиса» не может поменять план на ходу — они принимают планы как пятилетки на съездах КПСС и следуют им, даже когда всё идёт наперекосяк. Вот и сейчас: развитие событий пошло совсем не в то русло, на которое рассчитывали, но машина работает, и остановить её некому.

Война — как круг. Зачать её легко, остановить невозможно. Регион будет полыхать. Эскалация будет нарастать.

МУРАТ ТЕМИРОВ /расшифровка видео/

08.03.2026

Подключите эксклюзивный VPN-POISTINE. Надежный. Безопасный. Наш