«Черный передел» в США и постколониальный синдром

В связи с последними событиями в США и Европе, где проходят многочисленные акции протеста Black Lives Matter, вновь бурно расцвели рассуждения о колониальном наследии англо-саксонского мира и необходимости покаяния перед потомками тех, кто когда-то был продан в рабство с африканского континента.

Известно, что США утвердились как политический субъект через войну за независимость от Британской короны и Гражданское вооруженное противостояние между Севером и рабовладельческим Югом.

Сегодня принято искать глубинные корни того, что происходит, в США. Докопаться до первопричины. Это требует большого расследования. Но все-таки есть важные событийные вехи и люди, которые сформировали современную Америку. Попробуем их понять.

Пастор Мартин Лютер Кинг, как и писатель Стивен Кинг, выступают символами либеральной, несегрегационной Америки, за которую так борются сегодня члены движения Black Lives Matter и те, кто за этим стоит. Однако здесь есть существенный нюанс. Дискурс, который формулировал и пропагандировал Мартин Кинг, несмотря на внешний либеральный пафос, основывался на религиозном фундаменте. Кинг был пастором, его мировосприятие базировалось на христианских гуманистических ценностях. Но христианским же понятийным языком изъясняли свои идеи и его оппоненты. Эта парадоксальная двойственность характерна для американского бессознательного, которая пронизывает все человеческое и интеллектуально-духовное пространство Новой Атлантиды.

В США преобладает протестантизм, представленный самым широким спектром сект и ответвлений. При этом протестантизм – пространство двухполюсное, представленное фундаментализмом и либерализмом. Без существенной поддержки одного из полюсов невозможно играть ведущую роль в американской политике. Мартин Кинг, бесспорно, талантливый и яркий оратор, смог тонко уловить эту особенность. Религиозный импульс борьбы за свои права, так как перед Богом равны все, придавал движению сакральную легитимность.

За время своей религиозно-политической деятельности Мартин Кинг смог вырасти в фигуру международного масштаба. В 1964 году ему была присуждена Нобелевская премия мира, хотя тогда вряд ли кто-нибудь на полном серьезе мог предположить, что спустя 44 года чернокожий политик Барак Обама станет 44-м президентом США. А его преемником на этом посту – нынешний глава Белого дома Дональд Трамп, который придет к власти на волне белого расизма, поддержанного влиятельнейшими протестантскими общинами Средней Америки под лозунгом «Вернем штатам их исконную идентичность».

Удивительно, но один и тот же протестантский дискурс выступает в роли взаимоисключающих социально-политических доктрин. Чего только стоит евангелист Хол Линдси, который считает, что в конце времен Россия атакует Израиль и случится глобальная ядерная война. При этом Линдси, человек крайне правых политических взглядов, имел влияние как среди республиканцев, так и среди демократов. В своей критике Обамы он дошел до того, что сравнил того с антихристом.

Вообще, три чернокожих человека изменили Соединенные Штаты: Мартин Лютер Кинг, баптистский священник; Хьюи Ньютон, левый интеллектуал и лидер черной улицы и Малкольм Икс, мусульманский проповедник и друг Мухаммада Али. Но это было ровно полстолетия назад.

Боль колониальной травмы до сих пор не преодолена в большом мире. И еще долго будет давать о себе знать в тех же США.

Важно отметить, что колониализм – явление ещё не до конца осмысленное. Робеспьер после Великой французской революции изрек: «Пусть провалятся эти колонии – они стоят нам чести и свободы». А Бисмарк в свою очередь отказался от французских колоний в Африке, которые ему были предложены в 1871 году взамен Эльзас-Лотарингии, а 20 лет спустя выменял Гельголанд на Уганду, Занзибар и Виту – «одно корыто на два королевства», так издевательски говорили немецкие идеологи империализма.

Несколько столетий кряду мировые державы делили, кромсали мир на колонии. В их числе Голландия, Португалия, Испания, Бельгия, Франция, Великобритания, Российская империя, Османский халифат, на последнем этапе к этой гонке подключилась Германия, в итоге проигравшая войну за колониальное наследие сразу в двух мировых войнах.

Когда империя сходит с исторической сцены, она ищет возможность влиять на свои бывшие колонии. Один из таких механизмов – территориальные претензии, гуманитарная интервенция. Великобритания, уходившая с Индостана, сознательно заложила мину замедленного действия между вновь образованными государствами: Индией, Пакистаном и Бангладешем. Впервые римляне выработали и успешно использовали концепцию divide et impera – разделяй и властвуй! Затем ее переняли англичане, создавшие самую значительную империю в истории. Британские интеллектуалы в XIX веке писали: «Над ее территорией никогда не садится солнце; перед тем, как его вечерняя заря покинет вершины Квебека, утренние лучи уже освещают Порт-Джексон, погружаясь в воды Верхнего озера, одновременно оно уже восходит над истоками Ганга».

В новое время, после открытия испано-португальцами Нового Света, Европа получила мощный экономический заряд за счет золота и серебра, отобранных у наивных индейцев. Испанская корона за счет этих средств смогла стать ведущей державой сразу двух континентов. А англичане смогли провернуть промышленную революцию путем грабежа Индии в XVII-XVIII веках.

В споре двух мегаимперий более удачливыми, расторопными и управленчески хваткими оказались англосаксы. Сейчас США остались единственной страной в статусе мегадержавы. Она одна снимает сливки со всего мира. Испания, Британия, Франция – это державы второго порядка, они кормятся только со своих колоний и собственных ТНК, а Вашингтон берет дань со всего мира. Равных ему нет, никакой Китай и рядом не дышал. Мировая фабрика не может быть глобальным надзирателем. Ранг не тот.

В двух мировых войнах именно США стали главными выгодополучателями. У них было минимальное число погибших среди всех участников войн, нанесен незначительный урон инфраструктуре, но максимальный экономический выигрыш. В Первую мировую Вашингтон вступил должником, а вышел из неё крупнейшим кредитором. Одновременно из-за военных тягот европейских конкурентов США получили выход к рынкам, где до этого не были представлены. После Второй мировой на долгое время из числа конкурентов выбыли Германия и Япония, была окончательно истощена Британская империя. Ее место заняла Американская гиперимперия.

Но сейчас и этот старый порядок себя исчерпал. Грядет что-то новое.

РУСЛАН АЙСИН

kazanfirst