Британия, Гонконг и споры c Пекином

«Золотая эра» в британо-китайских отношениях постепенно сменяется похолоданием. Форин-офис высказывает все больше претензий в отношении Поднебесной. Летом 2019 г. обострилась ситуация в Гонконге, в связи с чем между Лондоном и Пекином усилилась политическая пикировка.

Истоки особого статуса и формула «Одна страна — две системы»

Гонконг оставался британской колонией на протяжении 156 лет. Территория перешла под контроль Соединенного Королевства в 1842 г. по результатам Нанкинского договора, завершившего Первую опиумную войну с Китаем. Однако большая часть полуострова (Новые территории) была арендована Лондоном в 1898 г. на 99 лет.

19 декабря 1984 г. глава правительства КНР Чжао Цзыян и премьер-министр Великобритании М. Тэтчер подписали совместную британо-китайскую декларацию об условиях передачи Гонконга. Обе стороны ратифицировали документ в мае 1985 г., который установил, что после перехода под суверенитет Пекина (в 1997 г.) бывшая Британская заморская территория будет пользоваться особым статусом в течение следующих 50 лет (до 2047 г.). Гонконг был провозглашен специальным административным регионом (САР) (Special Administrative Region).

Вместе с тем стороны договорились, что территория будет пользоваться широкой автономией (за исключением внешней политики и оборонных вопросов) по формуле «Одна страна — две системы». Гонконг наделен исполнительной, законодательной и независимой судебной властью. Местная администрация сохраняет контроль над денежной системой, полицией и миграционной политикой, самостоятельно устанавливает налоги и поддерживает культурные и экономические связи с третьими странами. В декларации зафиксировано, что в течение всего транзитного периода после передачи (т.е. до 2047 г.) права, свободы и «образ жизни» граждан (социально-экономическая система региона) останутся неизменными.

С 1997 г. положения вышеуказанного соглашения инкорпорированы в Базовый закон Гонконга (местную конституцию). Великобритания ведет мониторинг выполнения декларации, и каждые шесть месяцев министр иностранных дел представляет Палате общин отчет по Гонконгу.

Двойное толкование декларации

Соединенное Королевство считает совместную декларацию юридически обязывающим международным договором, который требует продолжать «демократизацию» полуострова. Однако из рассекреченного письма в адрес М. Тэтчер следует, что в 1989 г. заместитель лидера Шотландской национальной партии Джим Силларс предостерегал: «с момента подписания декларации у Великобритании не останется средств воздействия на центральные власти КНР».

Хотя Поднебесная никогда не отказывалась от формулы «Одна страна — две системы», основная причина противоречий Лондона и Пекина — различные интерпретации этой формулы. Соединенное Королевство исходит из того, что «с 1997 г. Гонконг не пошел по типичному пути деколонизации, в результате которой он должен был бы стать полностью демократическим государством». Лондон и Вашингтон указывают на политизацию образовательного сектора в Гонконге, запугивание средств массовой информации и выхолащивание независимых политических институтов, таких как Законодательный совет.

Сотрудничество финансовых рынков Сити и Гонконга — приоритет «Даунинг стрит» в условиях выхода из Евросоюза.

Члены Комитета по международным делам Палаты общин в специальном докладе «Китай и международная система, основанная на правилах» высказали опасения, что КНР не намерен выполнять правила совместной декларации и склоняется к формуле «Одна страна — одна с половиной системы». Более того, по мнению депутатов, Пекин хотел бы прийти к модели «Одна страна — одна система».

Накануне 20-летней годовщины передачи Гонконга 29 июня 2017 г. министр иностранных дел Соединенного Королевства Б. Джонсон косвенно обвинил Китай в невыполнении условий декларации: «Британия надеется, что Гонконг в будущем продвинется по пути демократизации и подотчетности правительственной системы».

На следующий день 30 июня 2017 г. пресс-секретарь китайского МИДа Лю Канг заявил, что Пекин разочарован позицией Лондона, поскольку британо-китайский договор не дает Великобритании права вмешиваться во внутренние дела КНР. Представитель китайского дипломатического ведомства добавил, что договоренности на транзитный период, установленные в декларации 1984 г., стали достоянием истории и не имеют практического значения, а следовательно и обязательного характера».

Хотя через неделю официальный представитель МИДа Поднебесной пояснил, что Пекин «никогда не отрицал юридическую силу совмеcтной декларации, которая представляет собой обязательный международный договор».

В сентябре 2018 г. в ответ на доклад Форин-офиса о ситуации в Гонконге представитель внешнеполитического ведомства Поднебесной отметил, что «Британия позиционирует себя страной-контролером (supervisor) и делает безответственные замечания по ситуации в особом административном регионе». Пекин неоднократно подчеркивал, что вопросы полуострова полностью относятся к компетенции центральных властей, которые не «допустят иностранного вмешательства во внутренние дела государства». Китай убежден, что так называемой «ответственности» Британии в отношении Гонконга, на которую неоднократно ссылается Лондон, попросту не существует.

Политические и юридические аргументы Форин-офиса сводятся к следующему:

Во-первых, по мнению Великобритании, предоставление широкой автономии Гонконгу — выполнение совместной декларации (зарегистрированной в ООН как договор) будет означать, что Поднебесная действует в рамках «международной системы, основанной на правилах (rules-based international system)».

Во-вторых, Лондон ссылается на ответственность по отношению к британским гражданам (на территории полуострова проживает порядка 300 тыс. подданных Ее Величества). Именно поэтому Великобритания призывает власти Пекина «обеспечить выполнение демократических прав и свобод» граждан, которые могут подвергаться «преследованиям», например, за распространение запрещенной литературы (подпадают под законы Китая о противодействии контрабанде).

Массовые протесты в Гонконге и дипломатическая пикировка

Летом в 2019 г. в Гонконге началась серия демонстраций против предложенного местным правительством законопроекта об экстрадиции. В случае его принятия власти смогли бы задерживать и выдавать лиц, находящихся в розыске на территориях, с которыми полуостров ранее не заключал соглашений о выдаче преступников, включая материковый Китай и Тайвань. По мнению Лондона, предложенный нормативный акт разрушит защитный барьер между верховенством закона в САР (по принципу западных демократий) и правовой системой остальной части страны (фактически унифицирует правовое поле материкового Китая и Гонконга). Министр иностранных дел Великобритании Дж. Хант призвал местные власти приостановить рассмотрение указанного нормативного акта, поскольку он может «неумышленно» нарушить «букву или дух» британо-китайской совместной декларации 1984 г.

12 июня 2019 г. Форин-офис официально призвал местные власти услышать требования протестующих. КНР расценил это заявление как вмешательство во внутренние дела государства.

Посол КНР в интервью BBC обвинил Дж. Ханта в «ментальности холодной войны». Дипломат, в частности, признал, что «хотя декларация имеет большое историческое значение для международных отношений и представляет собой прецедент мирного разрешения споров, документ не дает Лондону права вмешиваться во внутренние дела Гонконга». В британском МИДе вновь восприняли «одностороннюю попытку отменить юридически обязывающее соглашение» .

И хотя после эскалации протестов власти отозвали законопроект об экстрадиции, уже 15 июня демонстранты выдвинули ряд дополнительных политических требований.

Форин-офис ужесточил риторику в отношении Поднебесной. Его глава предупредил Китай (по аналогии с угрозами в адрес России в связи с «делом Скрипалей» и ситуацией в Сирии): «КНР может столкнуться с серьезными международными последствиями». Однако Лондон не уточнил, в чем они могут проявиться. Более того, до сих пор нет понимания в какой степени обострение ситуации в Гонконге может отразиться на британо-китайских отношениях в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

С одной стороны, резкие заявления главы Форин-офиса можно рассматривать как риторику предвыборной борьбы за пост лидера Консервативной партии (Дж. Хант и Б. Джонсон вышли в финал, и каждый из кандидатов стремился продемонстрировать принципиальную позицию и готовность к решительным действиям). Однако в большей степени резкие заявления могут свидетельствовать о новом тренде в отношениях двух стран.

В сентябре глава Комитета по международным делам Палаты общин Том Тугендхат предложил предоставить жителям Гонконга, которые владеют специальным британским гражданством в заморских странах (British Nationals Overseas [1] ), «полноценное» подданство Соединенного Королевства.

Посол КНР в Лондоне обвинил Великобританию в «колониальном подходе», который проявляется не только в позиции по Гонконгу, но и в отношении технического гиганта Huawei, а также по вопросу свободы судоходства в Южно-Китайском море.

Дилеммы «Глобальной Британии» и фактор США

Форин-офис заявляет, что Великобритания заинтересована в стабильной политической и экономической ситуации в Гонконге, а также более широко — в безопасности всего региона.

Полуостров — важный рынок для британских товаров и услуг в Азиатско-Тихоокеанском регионе (ежегодный объем 8 млрд ф.ст.). Свыше 600 британских компаний работают в САР и пользуются преимуществами особой бизнес-среды, политической и правовой системы, которая одновременно тесно связана с материковым Китаем. Инвестиции Соединенного Королевства в Гонконг составляют 33 млрд ф.ст. (около 35% всех накопленных инвестиций Великобритании в Азии). Почти 70% китайских прямых инвестиций поступают в Британию через полуостров. Сотрудничество финансовых рынков Сити и Гонконга — приоритет «Даунинг стрит» в условиях выхода из Евросоюза.

В Соединенном Королевстве раздаются призывы принять законодательство по аналогии с «Законом о правах человека и демократии в Гонконге», предложенным в США в июне 2019 г. (в сентябре одобрен Комитетами по международным отношениям Палаты представителей и Сената Конгресса США). Закон позволит вводить санкции против должностных лиц, замешанных в нарушении базовых свобод в САР (замораживать счета и отказывать в выдаче виз). Госсекретарь США ежегодно должен будет оценивать, является ли Гонконг «достаточно автономным», чтобы оправдать свой специальный статус преференциального торгового партнера Вашингтона.

Если Лондон примет аналогичное законодательство, у него появится дополнительный инструмент давления на «пропекинских» политиков среди местного истеблишмента, например, на главу администрации Гонконга Кэрри Лам. Хотя она отказалась от британского подданства в 2007 г., ее муж и один из сыновей попрежнему проживают в Соединенном Королевстве.

Однако такой шаг откроет новую главу в отношениях двух стран. Несмотря на то, что «особые» связи Британии и Гонконга — предлог для воздействия на Китай (в интерпретации Дж. Ханта — политика «стратегической двойственности»), в то же время прямая конфронтация с Пекином не в интересах Соединенного Королевства.

Укрепление торговых и финансовых связей с Поднебесной важно как для экономического благополучия Британии, так и для «встраивания» в новую конфигурацию мировой системы, баланс сил в которой стремительно смещается на Восток. Давление на Китай неизбежно приведет к политическим напряженностям и негативным последствим для британской торговли и инвестиций.

На протяжении всего 2019 г. отношения Великобритании и Поднебесной постепенно ухудшались, однако Лондон весьма осторожен в резких действиях на «китайском треке». Так, вопреки давлению Вашингтона, решение о допуске компании Huawei к созданию мобильных сетей пятого поколения в Британии отложено «до конца 2019 г.». Пекин призвал Лондон противодействовать внешнему давлению и предупредил что, отказ китайскому технологическому гиганту в доступе на британский рынок станет «плохим сигналом» для других китайских компаний.

Солидаризация с США — возможность для Соединенного Королевства повысить статус и политический вес страны-охранителя либерального мирового порядка. Однако полная отмена «золотой эры» отношений с Китаем — весьма рискованный шаг в условиях неопределенности брекзита и стратегического курса на создание «Глобальной Британии». В Великобритании продолжается поиск оптимальной линии в отношении Поднебесной на фоне серьезного внутриполитического кризиса, вызванного выходом из ЕС.

КИРА ГОДОВАНЮК

рсмд