Время и люди адреналиновой страсти

Россия — страна маргиналов, тех, кто отвоёвывает время у здешнего безвременья, в которую погружена страна. Эти «новые люди» Чернышевского делают все вопреки. Маргиналии в этом случае не означает негативную оценку, напротив, прям по Ницше: «родники, из которых пьет толпа, отравляется ими». Это те, кто на краю, на изломе, на последнем рубеже. Они видят бездну внизу, и их жилы наполнены адреналиновой яростью. Они пребывают а статусе священного неистовства, неспокойства, неудовлетворения с текущим несправедливым положением вещей. Малый отряд людей адреналиновой страсти к последней инстанции правды.

Меньшинство для большинства маргиналы, не согласные с «объективной оценкой» масс. Будто бы сто дураков в состоянии быть одним коллективным мудрецом.

Борьба идёт за Время с большой буквы. Не земли им надобно, не даже пресловутой свободы (она сама по себе абсурда в атмосфере безвременного кокона). Девятнадцатый век был борьбой за обладание временем как главным метафизическим ресурсом. И даже толстые журналы интеллектуалов-маргиналов несли печать этих чаяний: «Современник», «Современные записки», «Время», «Эпоха»…

Слово Эпоха с древнегреческого вообще означает «остановка», «задержка в счёте времени». Пресечь, остановить отрицательное время — основная задача носителей немейнстримного мышления. Мейнстрим, как часто бывает, связан с официозом, с ведомым большинством. Но большинство никогда не формулирует правду, оно встраивается в хвост «могучего» властного комфортного ресурса.

Чем закончилось в политическом смысле декабристское восстание 1825 года? Не в последнюю очередь созданием в 1826 году Третьего отделения собственной его императорского величества канцелярии, внутренней спецслужбы. Это был политический сыск, призванный плотно приглядывать не только за собственными гражданами внутри страны, но и за теми, кто проживает за ее пределами. В ее составе была специальная экспедиция, занимавшаяся даже театральным надзором и цензурой.

Когда в 1839 году французский путешественник маркиз де Кюстин, наблюдая нравы российского дворянства, удивился всеобщему раболепию перед императором, ему пояснили, что большая часть дворянских имений заложена в госбанке и Николай I является не только первым дворянином государства, но и первым кредитором своего дворянства. При этом это была официальная точка зрения. Третье Отделение всерьёз полагало, что побудительным мотивом восстанию декабристов было желание освободиться от своего кредитора — царской семьи.

Какие наивные. Идущие на верную гибель разве думают о деньгах? Дворянами-офицерами, знавшими понятие «честь и достоинство», выступившими против царизма, двигала идея, а не материальная составляющая. Но царским охранителям удобней было пояснить державному императору, что идеологически он импонирует всем, так как является духовным и заступником всех подданных его величества, а бунтуют против него люди алчные, ради толстой сумы старающиеся.

РУСЛАН АЙСИН