Эра большой стабильности подходит к концу

А тем временем волны протестов накатывают одна за другой по всему миру. Сначала Ирак, Эквадор, сейчас вот Чили и Ливан. И это не говоря о тех, что уже горячими углями тлеют не первый год. Требования митингующих носят социально-экономический характер. Но эта причина является таковой только в первом приближении.

В основе протеста два составляющих элемента: антиистебшлишментский тренд и приближающийся финансовый кризис. Последний всё явственнее проступает бьющим в глаза светом через плотные шторы мнимой стабильности. В неменьшей степени люди отказывают в доверии существующим институтам не только власти, но и системы в целом (капитализму, госкапитализму, социализму). А мировой порядок не знает, что им предложить. Прежние пряники очерствели, кнут не всегда работает.

Как никогда ощущается кризис смыслов и идей. Сам по себе прогресс, этот новый культ современности, уже не питает человеческие массы надеждой, не отвечает на внутренние запросы о цели и смысле существования.

Бесконечное повышение уровня жизни делает из индивидуума универсального потребителя, терминал по выкачиванию денежных средств, но главное — изымает из него внутреннее время, эссенцию жизни.

Несознательно люди бунтуют именно против этого. Эра большой стабильности подходит к концу. Постялтинский мир обнуляется. Трамп довершает разгром старой системы. Но нового софта нет. Постмодернизм, который должен был подпирать современность, сам изогнулся в судорогах.

Всё это знамения масштабного кризиса, возможно, небывалого со времен Первой мировой войны. Раскаты его слышны уже сейчас…

РУСЛАН АЙСИН