Золото Кумтора. Кыргызстан на перепутье между стратегическим суверенитетом и постколониальной обьектностью

В качестве короткого введения в тему, я бы хотела поставить в качестве примера небольшую северо-европейскую страну Норвегию и работу норвежского правительства под руководством социалистов, которое решительным образом пошло на путь национализации своих нефтегазовых ресурсов, тем самым выведя свой народ и страну на передовые рубежи мировой экономики в короткие промежутки времени после окончания Второй мировой войны.

Несколько лет назад я познакомилась с господином Садыром Жапаровым, когда он находился в политической опале, под судебным преследованием, вынужден был бежать из страны из-за политических преследований. Я тогда находясь ещё в Бишкеке, с его разрешения получила через его брата объёмный распечатанный текст с результатами расследования парламентской комиссии по Кумтору. Как известно, работу комиссии возглавлял он сам. Эта расследовательская деятельность и стала камнем преткновения между ним и его политическими оппонентами в тогдашней власти. Многостраничный отчёт парламентской комиссии наглядно на цифрах и фактах показывал коррупцию во высших эшелонах власти Кыргызстана,связанную с деятельность северо-американской транс-национальной компании по добыче золота в горах Тянь-Шаня.

И тогда еще опальный политик Садыр Жапаров мне убеждённо сказал,что Кумтор надо национализировать. При этом он добавил: «И у нас найдутся и силы и кадры самостоятельно развивать месторождение на Кумторе! »

Я хорошо запомнила его слова, хотя и были сомнения насчёт того, сможет ли он их когда-нибудь реализовать?! Но вот и пришло его время. Садыр Жапаров пришёл к власти в результате октябрьских событий двухлетней давности. И теперь в его реальной власти и силах претворить задуманное в жизнь.После упорной борьбы в национальных и международных судах Кыргызстан и северо-американскся горнорудная компания пришли к обоюдному соглашению, в результате которого все акции Кыргызстана перешли к канадской Центерре, а сам рудник отошёл к Кыргызстану.

Итак,спустя почти тридцать лет с начала добычи золота на севере Кыргызстана, канадцы ушли. При канадцах один лишь Кумтор ежегодно выплачивал почти 1/3 всех налогов в бюджет страны,как писали в СМИ. Золотоносный рудник на Кумторе отныне принадлежит Кыргызской Республике.

Что дальше?

Этой статьей я снова пытаюсь привлечь внимание руководства Кыргызстана к норвежскому опыту национализации стратегических природных ресурсов,чтобы поднять страну и народ из 30-ти летней бедности основной массы населения и постколониального прозябания.

Почему и как это сделать?

В данной статье речь идёт об абсолютной необходимости ресурсного суверенитета для Кыргызстана. Для примера приводятся кейсы некоторых стран мира, в первую очередь вышеупомянутой Норвегии, проявивших волю к использованию своих стратегических природных ресурсов для строительства новой политической нации, для укрепления государственного суверенитета.

Так что маленький горный Кыргызстан не станет каким-то непонятным экспериментом или исключением из правил мировой практики при национализации стратегической отрасли промышленности.

Но надо признать, что многим странам так называемого Третьего мира,или Глобального Юга так и не удалось вырваться из тисков своего колониального прошлого и шагнуть в экономический модерн.Они исполняют жалкую роль сырьевых придатков для более развитых экономик мира через деятельность различных транс-национальной компаний.

Сегодня Кыргызстан стоит на перепутье.Сегодня решается вопрос, какой дальнейший путь себе выбрать? Превратить свое стратегическое сырье (золото, чистую воду,энергетику) в фундамент для строительства сравнительно молодого государственного суверенитета или продолжать отдавать его в руки иностранным транс-национальным компаниям для извлечения сверхприбыли для узкого круга олигархата,как мирового,так и национального?

Ведь уже доказано,что существует прямая связь между политикой и уровнем жизни населения, между политической властью и ресурсным суверенитетом. Доказано,что стратегические ресурсы в конечном итоге трансформируются в политическую власть,которая в свою очередь влияет на качество жизни и уровень экономики страны.

Национализация против приватизации

Вопросами трансформации стратегических ресурсов на политическую систему и наоборот длительное время занимались европейские ученые. «Моя семья разбогатела благодаря развитию нефтяной промышленности,» — заявил учёный социальный антрополог доктор Макнейш, говоря о развитии нефтяной и газовой промышленности в его родной стране Норвегии. Он сам,кстати говоря, происходит из смешанной шотландско-норвежской семьи.

При этом он сравнивает два совершенно разных пути развития нефтяной промышленности на примере двух стран, расположенных в бассейне Северного моря- в Норвегии и Шотландии.

Из-за принципиальной разницы в характере инвестиций и распределения прибыли в этих странах развитие нефте-газовой промышленности принесло за собой совершенно разные экономические результаты и социальные эффекты в этих странах.

В Норвегии после Второй мировой войны правящее лейбористское (Социалистическое) правительство настояло на национализации стратегических углеводородных ресурсов страны, найденных в шельфе Северного моря, и создания государственного концерна «Статойл» для управления в области добычи и продажи ресурсов на внутренних и мировых рынках. Это в конечном итоге и вывело некогда захудалую и маргинальную маленькую горную страну на самом севере Европы в число передовых экономически развитых стран не только Западной Европы,но и мира,подняв качество жизни рядовых норвежцев на лидирующие позиции. Высокий уровень жизни населения Норвегия удерживает и по сей день.

А в Шотландии, разделенной от Норвегии северным морем, напротив, углеводородные ресурсы были сразу же приватизированы и отошли под контроль нескольких международных нефтяных синдикатов,став источником баснословного обогащения для нескольких семей.

Но для Кыргызстана здесь важно изучить опыт Норвегии.

Норвежское экономическое чудо. Как оно достигалось?

Норвегия по сути является обладателем уникального мирового ноу-хау в принципиальном подходе к разработке и продаже национальных стратегических ресурсов. Так, будучи капиталистической страной с рыночной экономикой, в то же время Норвегия остается очень социальной страной, чье правительство многое делает для всестороннего развития широких слоев населения. Уровень жизни среднего гражданина Норвегии остается самым высоким в Европе. И это благодаря изначальной национализации нефте-газовой промышленности страны и создания госконцерна «Статойл», где норвежскому государству принадлежит 70% акций, а 30% акций находятся в свободном обращении на мировых рынках.

Норвегия –это единственная страна в Европе, на которой не отразились пагубным образом последствия последнего мирового финансово-экономического кризиса. Страна с пятимиллионным населением обладает самым большим в мире нефтяным резервом для будущих поколений.

Поскольку норвежское государство не зависит от импорта энергетического сырья из других стран, то таким образом оно обладает полным энергетическим суверенитетом.

Прогрессивный норвежский опыт был также применён в таком динамично развивающемся регионе мира, как Латинская Америка, где норвежские нефтяные компании развернули широкую деятельность. В настоящее время такие страны, как Боливия и Гватемала, переживают настоящий бум в энергетическом секторе экономики.

И такой бум вызвал настоящую панику среди правящих элит этих стран. Дело в том, что на протяжении длительного времени многомиллионное коренное индейское население было отлучено от социальных благ, получаемых от продажи их энергоресурсов на мировых рынках. Оно было лишено равноправного с расово белым и привиллигированным населением страны доступа к образованию, медицинским услугам, рабочим местам. Благодаря применению норвежского опыта национализации стратегических природных ресурсов та коренная растущая часть населения, обладая демократическими избирательными правами, может оказывать влияние на и политическую структуру власти!

Дискурсы о природных ресурсах

В актуальных дискурсах о социально-экономических последствиях от нефте- и газодобычи красной нитью во всех спорах по проблемам, связанным с разработкой энергетических и прочих стратегических минералоресурсов, проходит тема распространения широкой международной сети коррупции и связанных с этим бедностью широких слоев населения в странах добычи и разработки сырья . И надо сказать, что эти две основные парадигмы внимательно изучаются средствами политической, экономической, социально-антропологической наук.

Как показывают исследования, другим серьезным сопутствующим элементом или побочным эфыектом энергодобычи в развивающихся странах являются различные локальные социальные и даже военные конфликты в регионах добычи энергоресурсов.

На примере Кыргызстана и всей Центральной Азии это может оказаться борьба и даже война за контроль и распределение водными и энергоресурсами. А внутри Кыргызстана-борьба кланов за контроль и распределение внутренних ресурсов,как золотодобыча, других востребованных на мировом рынке природных минералов.

В целом, при анализе собранных по разным странам и регионам мира данных ясно вырисовывается цепочка:

ресурсы(нефть,газ, энергетика, драгоценные металлы — деньги- политическая власть), что в свою очередь определяет характер дискурсов о различных общественных моделях, и более обобщенно о генерализации природы человеческой жадности, сконцентрированной вокруг добычи и распределения природных ресурсов.

Так изучена социальная природа воздействия стратегических природно-ресурсных капиталов на эволюцию общества:

Главным образом это — деньги от продажи сырья или минералов на внешних рынках и покупка на них политической поддержки, подкуп голосов на выборах.

Или как альтернатива — развитие технологий и качества жизни всего населения от продажи природных стратегических ресурсов.

По мнению вышеупомянутого норвежского исследователя, например, в современном Иране нефтяной сектор чётко очерчивает контуры политической власти и создает ограничения демократической модели развития общества.

По контрасту с Ираном в Норвегии изначально вся нефтедобыча и её реализация на внутреннем и мировом рынках была прозрачной для широкой общественности. Здесь демократические институты и механизмы рыночной экономики были расположены таким образом, чтобы контролировать нефтяную индустрию по всей цепочке -от добычи до продажи на мировых рынках.

Так, норвежский государственный концерн «Статойл» напрямую контролировался норвежским национальным правительством, а тот- парламентом страны. Последний отчитывался перед избирателями. Кроме того, все граждане Норвегии являлись держателями простых акций «Статойла» и ежегодно получают свою долю прибыли от продажи нефти и газа.

Повторюсь, будучи акционерами, они имели право требовать отчетность от менеджеров концерна » Статойл» по всей цепочке -от добычи и до продажи углеводородного сырья на мировых рынках. Прибыль от продажи шла как в бюджет государства, так и на личные счета простых граждан страны-простых акционеров.

Почему такое же нельзя внедрить в Кыргызстане при национализации месторождения «Кумтор» и других золоторудных месторождений страны?

Как видим, схема очень ясная и эффективная по своим экономическим и политическим результатам. Она в очень короткие сроки подняла некогда технологически отсталую и бедную европейскую окраину королевства Норвегии в ряд наиболее развитых стран мира.

От национализации к ресурсному управлению

Позже на норвежском примере в европейских странах получило распространение так называемое «ресурсное управление». В это управление были включены не только государственные властные структуры, но и обязательно секторы гражданского общества – средства массовой информации, различные общественные организации, защищавшие интересы многочисленных социальных и профессиональных групп населения. В центре внимания ресурсного управления расположен человек и его потребности, а не корпоративные интересы узкой группы лиц.

Именно насущные интересы человека и гражданина страны придают смысл и заданность эксплуатации природных ресурсов.

Как природные ресурсы превращаются в политическую власть?

Природа потребления ресурсов напрямую связана с изменениями в системе ценностей человека и общества- от частных интересов и до уровня глобальных рыночных систем.

Но при этом надо иметь в виду, что социальные и политические процессы и добыча стратегических ресурсов взаимосвязаны и взаимообусловлены. И поэтому эта связка между природой и обществом вызывают в современном мире непрекращающиеся споры о ресурсном суверенитете народов и государств.

Исходя из предпосылки, что потребительский суверенитет напрямую отражается на социальной идентичности, логически следует, что последнее в свою очередь отражается на идеологии на государственном уровне. По тому, как эксплуатируются ресурсы, можно очерчивать формы самого государственного суверенитета.

В этом контексте многое зависит от роли и доли государства и государственного контроля в эксплуатации природных ресурсов страны. Это является индикатором развития современного государства в 21 веке.

Повторюсь,что суверенитет любого государства напрямую связан с обязательным государственным контролем над ресурсами страны, но это остается скорее целевой задачей, нежели притворенной в жизнь реальностью. Но к этому нужно всегда стремиться и добиваться!

Глядя на современный мир, можно уверенно говорить о новой стадии (нео-) колониализма, где бывшие колониально зависимые страны и общества вышли из его классических старых форм, заданных ещё в 16-17 столетиях.Они в 20 веке получили формальную политическую независимость и перешли в технически более модернизированные. При этом с обязательным учётом интересов самых различных внутренних и внешнеполитических сил и государственной монополией на осуществление насилия в обществе. Сегодня на дворе 21 век,век глобализации при эксплуатации природных ресурсов целых регионов мира и стран крупнейшими транс-национальными компаниями.

В связи с вышесказанным вопрос о ресурсном суверенитете Кыргызстана становится особо актуальным и острым, приобретая доселе небывалые масштабы, ибо прибыль, получаемая от эксплуатации ресурсного сектора экономики, будь то вода или золото и другие востребованные природные минералы, просто невозможно переоценить. Что же касается циркулирующих идей, законов, правовых отношений и конфликтов, связанных с этим, а также территориальных вопросов — это и многое другое становятся весьма ощутимыми в ракурсе обретения, сохранения или потери национального суверенитета, напрямую связанных с вопросами государственной безопасности и государственного строительства. Там, где широкие слои населения не вовлечены в систему контроля и распределения прибыли от продажи природных ресурсов, угрозы суверенитету и территориальной целостности страны находятся под угрозой.

В 21в. на повестке дня стоят вопросы переосмысления влияния природных ресурсов на социальные отношения по линии «ресурсы и территории». Ведь вопросы ресурсного суверенитета проливают свет на многие вещи: на вопросы права, национальной идентичности, территориальные споры и применение военной силы. Новые социально-экономические институты в сфере эксплуатации стратегических ресурсов породили и новые направления социальных действий и вытекающие из этого социальные прогрессивные перемены или стагнацию и деградацию населения и государства.

Теперь переходим к следующей проблеме.

О превращении природных ресурсов в политическую власть

Стратегические отрасли промышленности стали разными путями определять контуры современной государственной власти.

Здесь важным становятся вопросы постижения природы ресурсного суверенитета и пути его применения. Для подлинного демократического государства нужно, чтобы усилия гражданского сектора общества непременно могли бы трансформироваться в управленческий потенциал.

На примере Латинской Америки, как подчеркнул норвежский исследователь об остро стоящих там вопросах, таких как:

Может и должна ли нефтедобыча создавать социальное равноправие в обществе?

И равнозначны ли такие понятия, как энергодобыча и модернизация общества?

Как показали исследования, в таких странах, как Венесуэлла и Мексика, где уже давно ведется добыча нефти, к нынешнему времени сильно развились различные формы общественного сопротивления современному империализму и неоколониализму.

Историческое развитие этих стран привело к тому, что там хронически бедное население готово дорого заплатить, в том числе и выплатить огромные компенсации частным компаниям для того, чтобы наконец-то достичь ресурсного суверенитета для всего народа и государства!

Люди и Кыргызстане начали постигать, что их лишили или пытаются лишить чего-то очень важного в жизни.У них появилось и закрепляется чувство отчужденности от своих национальных ресурсов: сначала земли и водных источников, а теперь и других стратегических ресурсов. Их лишают чего-то важного для нормального жизнеобеспечения. Вместе с материальным отчуждением их отчуждают также и от родной культуры, географически связанной с районами добычи сырья. Их постепенно изгоняют с родных мест.Идет экоцид, уничтожается ареал жизни для людей и животного и растительного мира, тем самым создаётся губительный дисбаланс в природе страны, ведущей к деградации государства и нации.

В мире можно наблюдать печальную картину, когда целые страны и народы теряют свою независимость, лишаясь энергетической, водной,пищевой безопасности и других форм стратегических ресурсов.

Ресурсный суверенитет и строительство новых политических наций в странах Центральной Азии в 21 веке

Здесь напрашивается прямая историческая аналогия с постсоветским центрально-азиатским регионом. Наш регион, пожалуй, одним из последних столкнулся с проявлениями современного глобализма. Надо сказать, что у нас нет доительного исторического опыта в этом плане.Центральноазиатский регион долгие годы был огражден от глобальных экономических и политических процессов «железным занавесом» в течение более,чем 70 лет существования в составе СССР.

И теперь мы видим, что в Центральной Азии вопросы государственной безопасности, достижения ресурсного суверенитета на примере принципиально различных политических позиций «национализация против приватизации» золоторудных ресурсов в Кыргызстане, или борьба за справедливое распределение доходов от продажи нефте и газодобычи в Казахстане и т.д., стали весьма актуальными темами, очерчивая контуры текущей и будущей политической борьбы.

На конкретном примере Кыргызстана можно говорить о политическом противостояние местных сообществ против коррупции властей при подписании договоров, которые шли вразрез с национальными интересами государства и народа.

Золото Кумтора как пробный камень ресурсного суверенитета Кыргызстана

Так, самый последний пример конфликта кыргызстанцев с северо-американской золотодобывающей компанией «Кумтор оперейтинг компани» и «Центерра голд майнинг компани» и других иностранных компаний, действующих в области добычи золотой руды в Кыргызстане, могут определить в самое ближайшее время структуру политической власти в стране.

Страна борется за свой ресурсный суверенитет от транснациональной компании и исход этой борьбы ещё не определен. Но помимо политической борьбы, в Кыргызстане, как и повсюду в мире, набирает силу экологическое движение в защиту прав рядовых граждан от посягательств на их территории со стороны международных транс-национальных компаний, наносящих невосполнимый урон экологии. В этом плане новой власти страны не помешало бы опереться на новый мировой тренд.

В мире за последние годы усиливается компания против «социального территориализма», когда доступ к стратегическим ресурсам становится высшим приоритетом для политиков.

Так, в разных странах запускаются проекты, связанные с трансформационными инициативами.Так называемые «экологические социальные движения» направлены, главным образом, на поддержку бедных слоев населения для защиты их прав против действий международных компаний в странах Глобального Юга, в число которых на протяжении вот уже тридцати лет входят и постсоветские страны Центральной Азии.

В заключение можно сказать, что современный глобализированный мир имеет двоякую природу. С одной стороны, одни силы в нем неуклонно реализуют планы транс-национальных компаний, направленного на дальнейшее накопление прибыли на счетах относительно узкой финансово-экономической национальной и интернациональной клик, а с другой стороны , там же набирает вес протестное движение снизу, стремящееся к открытию и эксплуатации новых форм энергоресурсов и ценностных смыслов, что должно изменить мир, освободить его от тех негативных сил и процессов, проистекающих от политики, напрямую связанной с эксплуатацией традиционного углеводородного сырья.

Какой путь предстоит Кыргызстану?

Путь сырьевого придатка для иностранных транс-национальных компаний или путь ресурсного суверенитета для своего народа, зависит от политической воли конкретных людей, находящихся у руля власти

ЧЫНАРА ИСРАИЛОВА-ХАРЬЕХУЗЕН

Наверх