ПОИСТИНЕ

Концептуальный информационно-аналитический портал

Понятие «Свобода» в контексте дискурса Гейдара Джемаля

Доклад Динмухамеда Миржакыпа на международной конференции «Джемаль: от А до Я» в Бишкеке.

Прежде чем начать докладываться, я хотел бы выразить слова благодарности всем организаторам данной конференции и отдельно Азату, который меня собственно пригласил. Для меня имеет большое значение участие в такого рода мероприятиях, так как личность Гейдар Джемаля имеет в моей жизни определённый смысл. И, конечно, проявиться в таком пространстве мысли – это значит проявиться в самой Истории (с большой буквы), так как, несомненно, фигура этого мощного мыслителя является исторической.

Выступление Динмухамеда Миржакыпа на конференции в Бишкеке.

Теперь, собственно, и к самому докладу. Тему, которую сегодня определили организаторы (в моём выступлении), носит название «Свобода» в контексте дискурса Гейдара Джемаля, то есть то, как Гейдар Джемаль определял это понятие. Естественно всё отразить по этой теме из той огромной интеллектуальной базы мыслителя за отведённое мне время будет невозможно, но я постараюсь выделить несколько основных моментов, которые помогут в определённой степени ознакомиться с данной концепцией этого очень глубокого и сакрального явления.

Итак, тема свободы является одной из главных и фундаментальных тем в жизни человека. Поэтому это понятие в дискурсе мыслителя имеет полное и подробное раскрытие через все формы человеческого проявления.

«Свобода» — слово, манящее человека своей непостижимой сутью, свет самой мечты, куда тянутся сердца более-менее сознательных людей. И на этом пути всей большой истории эти люди, принадлежащие к разным пластам человеческой природы, выстраивают свои представления и объяснения этому слову. Эти разные подходы к определению свободы формируют разные типы мышления, разные категории людей. Гейдар Джемаль в своих социо-антропологических исследованиях делил общество на четыре главных клуба, на четыре глобальных угла, формирующих пространство исторического процесса как смыслового сюжета. Каждый такой угол включает людей похожих друг на друга по своим психофизическим свойствам, по неким метафизическим основам его души и следовательно по своим ориентирам в отношении своей жизни.

Как мы все знаем, либеральный блок общества включает людей, целью и смыслом которых является всё, что может организовать его комфортное существование в отведённых временных рамках его земной жизни. То есть всё, что касается здешней жизни, имеет для либерального мировоззрения главным значением и опорой его воли к достижению своих целей. Проблемы смерти и выхода человека за границы его телесной жизни для либерала вообще не существует, он всецело укоренён в этой земной жизни. Человек, ориентированный на либеральное понимание действительности, строго стоит на позициях телесного удовольствия и комфорта (не только грубого физического плана, но и более тонкого телесного уровня, выраженных в переживаниях, ощущениях, чувствах, основанных на чистом человеческом опыте). То есть главными движущими силами его жизни являются такие философские идеологии, которые в своей основе имеют знания сугубо эмпирического характера, берущие начало с античной философии и находящими своё логическое завершение уже в западно-европейской мысли, через разработанные и доработанные идеи сенсуализма, гедонизма, эвдемонизма, эпикуреизма, утилитаризма, рационализма, атеизма, нигилизма, нарциссизма, национализма, солипсизма и т.д. и т.п. (кстати, Гейдар Джемаль, исследуя эту тему, отмечал, что в большей части эти идеологии разрабатывались европейскими (в частности английскими) теоретиками в основном на экспорт для создания напряжения внутри пространства традиционного порядка в виде революционных преобразований обществ в целях мобилизации человеческого фактора). В общем, все такие идеи, которые лежат в основе либерального мировоззрения, где всё внимание уделено самому человеку, как высшему смыслу в этой жизни, его личным интересам и реализациям индивидуальных способностей опять же в этой жизни, а свободой для него является собственный эгоцентризм, с крайне натянутой поправкой не ущемления и не противоречия свобод других, так вот, эти все идеи предполагают пресечение всяческих претензий на тайную власть и метафизические знания, а также на силу Традиции и гнозиса. Основой либеральных идеологий, как уже было сказано, являются эмпирические знания, опорой которых служит мораль и этика. Просто существуют определённые правила, где каждый в рамках этих правил стремится получить эту свободу. Узаконенным инструментом достижения такой свободы являются деньги, то есть, такая прямая зависимость количества свободы от количества денег. Таким образом, на такой неопределённый фактор как «свобода» накладывается некое количественное измерение её, то есть все отношения получают свою матрицу строго выверенных ситуаций. В следствии чего Система обуславливает определённые принципы логики. В такой замкнутой системе человек программируется как единица информационного глобального поля. Такая примитивная свобода для обывателей, не включённых в сферу неведомой тайны, в пространство той воли, которая и формирует истинную свободу, обуславливает определённый вектор развития. Это развитие напрямую связано с постоянным наращиванием и мобилизацией человеческих энергетических токов во имя поддержания равновесия и баланса Системы. (С разработанной Гейдаром Джемалем концепцией об основах метафизики Бытия можно ознакомиться в его лекциях, где он выводит такие понятия как восходящие и нисходящие потоки энергии и участия в этом самого человека.) Таким образом, свобода в контексте либерального сознания, – это такая очень поверхностная обманка, которая ведёт к полному непониманию самой свободы, а следовательно и к полному её отсутствию (здесь очень важный момент, а именно: непонимание свободы ведёт к её отсутствию, то есть чтобы свобода входила каким-то образом в соприкосновение с твоим опытом, необходимо понимать её в самом глубоком смысле этого слова).

И сегодня в век неолиберального информационного общества несвобода в глобальном пространстве получила статус абсолютного измерения, Система в целях своей безопасности играет в открытую. (В этом смысле одним из главных инструментов этой Системы подавления духа свободы как то, что наполняет волю к постижению смысла, является современный Китай со своей тотальной цифровизацией человеческого пространства.) И здесь не имеется в виду только повсеместный и постоянный контроль, но также и стирание человека как личности, путём наложения на него информационно-цифровой сетки. В таком бесконечном информационном потоке, где все знания в форме информации навязчиво открыты и бесконечно-тиражируемы, то есть носят сугубо справочный характер, человек не претендует ни на что, он теряет само понимание, теряет знание, теряет правду, которая имеет внутреннюю наполненность определённой воли к постижению своего смысла существования, теряет связь со священным значением знания; акт познания любых явлений и вещей в данной ситуации в нём максимально редуцируется, что в свою очередь ведёт к абсолютному забвению и уничтожению феномена понимания всего.

Как сказал Гейдар Джемаль: «Информационное общество – это последняя тюрьма Духа».

Таким образом, мы пришли к тому, что свобода имеет отношение к пониманию, к тому, что является источником знания, к Духу.

Вторым фундаментальным блоком большого социума является блок традиционного мировоззрения. Отличительной чертой данного мировоззрения является то, что это мировоззрение строится на чистом созерцании, на прямом отражении того, что есть. Данное мировоззрение есть метафизика традиции жречества. В основе этой метафизики лежит интеллектуальное созерцание. Интеллектуальное созерцание – это такая форма созерцания, при которой можно максимально отразить в своём сознании то последнее, что не имеет определений, в ключе не дискурсивного раскрытия, то есть это спонтанная прямая констатация оригинала отражения (то есть Бытия), не имеющая смыслового напряжения.

Чистая рефлексия в данном случае, при максимальном раскрытии этого явления, означает отождествление всего со всем, сознания и бытия, слияние мыслящего, созерцающего субъекта с тем, что созерцается. Чистое восприятие метафизика (жреческой традиции) нуждается в абсолютном монизме. То есть восприятие, воспринимаемое и воспринимающее должно слиться в одном целом великом тождестве одного всеобъемлющего разума, в одной всепоглощающей бездне Ничто, как последней реальности Бытия, ускользающей от определений. Вне определений, значит везде и это есть целое и это есть истинно реальное.

Твоё сознание как иллюзия должно раствориться в единственном реальном – в вездесущим Это. И в этом растворении, в этом тождестве Этого и Всего, в этом глобальном акте интеллектуального созерцания, где восприятие, воспринимаемое и воспринимающее сливаются в одном целом апофатическом Ничто, происходит освобождение от той иллюзии, которую именуют смыслом. Логика того, что это иллюзия исходит из того, что если чистое бытие гомогенно, не дифинируемо, бесконечно и абсолютно, являясь всем и при этом ничем, полагая себя единственной реальностью Первопричины у которой нет следствия, то наше присутствие здесь и сейчас как свидетелей исключено и, следовательно, является чистым сном и иллюзией самого бытия.

Международная конференция «Джемаль: от А до Я» прошла 25 января, в Кыргызстане.

Таким образом, мы должны, собственно говоря, понять это, освободиться от иллюзии, став тождественным с этим Абсолютом. Весь чувственный мир, который постоянно на нас давит, наше восприятие, которое это всё воспринимает, мы должны растворить в иллюзии. То есть нам внушают поверить, что нас нет и что мы являемся просто иллюзией от бытия, которое есть как единственная реальность и которое едино. Жреческое созерцание стремится к свободе через снятия самой причины понимания как главной проблемы. То есть внутренне он чувствует, что понимание не является одним с тем, что он понимает, и он всячески пытается интерпретировать то, за счёт чего происходит сам факт понимания. Интерпретации в основном сводятся к тому, что истинное понимание (как чувственный экстаз) приходит в результате как раз соединения, слияния сознания (как причины способности рефлексии) и бытия (как того, что воспринимается). И в этом соединении снимается эта причина, нарушающая гомогенность и всецелостность. А эта причина, на самом деле, есть великая тайна разделения бесконечного как бытия и абсолютного конца и предела как сознания – сознания как причины и как той дыры в центре бесконечного, куда это бытие проваливается как в чистое нетождество. Жреческая метафизика, пребывая в абсолютном тождестве и монизме, не может нарушить принцип созерцания (как прямую рефлексию бытия в зеркале собственного отражения), чтобы выйти из заколдованного круга собственных противоречий своего мировоззрения за пределы неопределённости, в непостижимое нетождество, в трансцендентный принцип, в сознание, потому что им об этом принципе ничего не известно. Сознание открывается и даётся Всевышним Творцом только пророкам и проявляется остальным только через язык откровений. Сознание связано в свою очередь с непостижимым принципом трансцендентного Субъекта. А язык – это зеркало сознания.

Язык был дан первому пророку Адаму как первое откровение и был метаязыком, служащим в качестве главной основы отражения провиденциальной мысли Всевышнего. Чистый язык первого пророка Адама – это язык за которым прячется бездонная тайна провиденциального замысла.

Язык нужен не для того чтобы участвовать в созерцательном процессе, а для того, чтобы участвовать в процессе мышления (понимания) как оперативной стороны сознания.

Чистое прямое созерцание не нуждается в языке, оно постоянно снимает его как травму, в пределе стремясь созерцать само бытие в чистом виде, видя себя в полноте слияния оригинала и отражения.

Язык – это то, что приносит им боль, невыносимую боль, так как заставляет через язык соприкоснуться со страшной неведомой силой того непостижимого принципа, который не проявлен ни в опыте ни в созерцании, ни в чём.

Жрецы же боятся слова как проявления сознания; они от него уходят в бессловесную ткань звуков и музыки, пытаясь освободиться от сознания (спасаются от языка и сознания к символам, знакам, числам, музыке, звукам, и далее в ничто).

Они всячески борются с сознанием, с пониманием, со смыслом, старясь освободиться от цели, от воли, став духом всепронизывающего пространства бессмысленного Бытия.

Третий угол большого социума представляет радикальный клуб. Данное сознание, основанное на пророческой концепции монотеизма, ориентировано на историческую миссию пророков, которая предполагает провиденциальный замысел Творца. То есть это пророческое сознание во главу угла ставит смысл. И ищет этот смысл не в бытии. Потому что в бытии смысла нет, само бытие бессмысленно. Бессмысленность его заключается в том, что бытие видит себя только в бесконечности и Бытие как чистое апофатическое «ничто и всё» в своём тождестве как абсурде указывает на Иное как Смысл. Само чистое Бытие (с большой буквы) апофатично, то есть оно не дефинируемо. Это не бесконечность, потому что бесконечность требует конца в своей логике существовать как данность. Чистое Бытие как Плерома предстоит бесконечности и не нуждается ею быть. В чистом Бытии содержится понятие Всего и характеризуется абсолютным тождеством всего со всем. (К сожалению на подробное и глубокое раскрытие данной темы по динамике самосокрытия и самораскрытия Божественной Мысли у нас здесь нет времени и возможности, но вы можете ознакомиться с данной концепцией у Гейдара Джемаля через его труды по теологии.) Вкратце, защищая тезис о бессмысленности бытия и иллюзорности бесконечности, можно выделить из этой концепции мыслителя то, что бесконечность, как свойство Абсолюта (находящегося в роли Отрицающего Отрицаемое как Невозможное; Невозможное – это парадокс, за которым скрывается Мысль Всевышнего, которая предполагает апорию чистого нетождества как трансцендентного принципа), несёт лишь в себе свою функцию «исключать» (отрицающее отрицает отрицаемое как невозможное). Она (негативная бесконечность), отрицая отрицаемое как невозможное, одновременно находится в постоянном уничтожении всего остального, что может её ограничивать, подтверждая в этой постоянной динамике своё назначение. Таким образом, в этой динамике отрицания всего, что не есть Абсолют, появляется принцип конечного. Конечное – это то, что противостоит бесконечности, делая её ложной и не абсолютной, являясь при этом её антитезой и следствием. Эта антитеза (не имеющая никакого отношения к отрицаемому как невозможному) представляет собой точку как внутреннюю бесконечность, будучи идеальной и не имеющей измерений.

Теперь, принцип конечного в форме точки является также принципом возможности, так как бесконечное как универсальный принцип не может быть возможностью, потому что возможность всегда конкретна и определена. Таким образом, конечное всегда есть возможное и это есть свойство бытия вторичного (проявленно-феноменологического). То есть точка, которая несёт принцип возможного, определяется самой Мыслью как антимысль, так как ложно оппонирует бесконечности Абсолюта, а ложно оппонирует, потому что появляется за счёт не абсолютности Абсолюта.

Эта возможность как конечное, в виде точки, предполагает раскрытие её на пять конечных возможностей, которые являются сутью любого феномена: это возможность уникальному быть, возможность аналогичному быть, возможность уникальному не быть, возможность аналогичному не быть, возможность ничему не быть. Эти пять возможностей являются идеями, благодаря тому, что находятся в сфере антимысли; они представляют собой зеркала, зеркалящие друг друга, тем самым множась; эти зеркала расходятся в своих отражениях по спирали. Множенье зеркал по кругу спирали создаёт то, что называется вселенской мудростью. Зеркала идей вселенской мудрости отражают всё, кроме Духа этого парадокса нетождества, так как идеи принадлежат к сфере антимысли. Эта система, расходящихся в своих отражениях по спирали зеркал, образует, так называемое, Великое существо. Кстати, каждое зеркало этой спирали есть пространственно-временной континуум отдельного мира, что служит основой для проявления феноменов. И это и есть реальность, где действует человеческий фактор.

Одним словом, Бытие как оригинал завязано на свои отражения, что создаёт зависимую друг от друга ситуацию несвободы (и эта ситуация порождает взаимную жизнь). Бытие вне отражений уходит в ничто. Поэтому, мир феноменов может представлять угрозу для Чистого бытия. Таким образом, субъектом несвободы выступает Великое сущее и его отражения.

Далее, это проявленное бытие, будучи возможным и конечным, нуждается в своей антитезе. Поэтому из Невозможного падает блик света как откровение, становясь этой внутренней антитезой. Этот блик падает в сердце первого пророка Адама, который согласно Корану, находится в центре бытия и является проекцией Великого Существа как его образ и подобие. Таким образом, Адам подключается к великому Замыслу, к провиденциальному сюжету, делая Историю, и смысл заключается в абсолютном противостоянии Бытию как несвободе, противостоянии лжи и давящей мощи абсурда и инерции субстанции. Поэтому в основе пророческой миссии лежит концепция эсхатологии, так как смысл предполагает абсолютный финал (как время может быть временем только в том случает, если в нём есть конец, завершение).

Кстати, этим бликом является пророческое сознание, оно принадлежит исключительно пророкам, а все остальные имеют возможность только виртуальной связи с ним через язык чистого мышления. Объектом несвободы может быть только сознание.

Таким образом, бытие есть несвобода, в центре которого находится свидетельствующее сознание пророка. Своим свидетельствованием в центре пророк ограничивает эту несвободу, ставит ей предел, так как сознание не отражается в зеркалах бытия. Это сознание есть апофатическая пустота, искра Божественного Духа, стоящая в оппозиции всему в центре, будучи свидетелем. И истинное свидетельствование есть путь к освобождению от цепей Бытия.

Теперь в конце, очень вкратце, так как времени у меня остаётся мало, о «свободе» в понимании четвёртого угла социума – молчаливого большинства. Кто это такие, кто входит в этот блок? В своей основе это люди разных социальных слоёв, наполняющие мегаполисы нашего мира. Их главная характеристика – их большинство и оно молчаливо. Молчаливы в том смысле, что они пассивны и безыдейны в широком смысле слова. Они плывут просто по этой реке жизни, не понимая куда, зачем и почему. Сознание в них молчит и не требует запроса, их голоса ничего не значат. Живут в соответствии с теми установками, которые преобладают в их данном пространстве. Если эти установки либерального мировоззрения, то живут в этой матрице, сохраняя ценности этого мировоззрения, если традиционного, то традиционного мировоззрения. Но в любом случае сохраняя свой статус безликих людей, призраков и теней городов. Сегодня, конечно, это молчаливое большинство либеральных пространств, для которых свобода сводится к банальному отдыху и удовольствиям после трудовых будней. Этот тип сознания характеризуется интересным словом «ресентимент». Люди, подверженные ресентименту, носят в сердце своём клеймо вечно охающего, прагматично-рационального слуги. Они ничего не могут понять, в том смысле, что не могут ответить на вопрос «почему так?» и поэтому копят гнев. И этот гнев формирует у них особую систему ценностей.

Также в эту группу молчаливого большинства входят люди, которые даже не достигают этого чувства «ресентимент», а находятся глубоко внизу, в качестве живых роботов с искусственным интеллектом. Это люди, работающие просто на заводах, по миллион раз выполняющие бесконечно автоматические движения, ни на миг не просветившиеся пониманием свободы.

В заключении хочется добавить, что по величайшей милости Всевышнего нам дано Откровение (Коран) как ключ понимания, отворяющий чистое сердце, наполненного духом свободы, ведущего к Смыслу. От нас теперь зависит заслужим мы этот ключ или нет.

Очень вкратце попытался отразить основные мысли Гейдара Джемаля в отношении понятия «Свободы». Много понятий в этом докладе до конца не раскрыты. Но их можно найти и изучить в огромном наследии нашего исламского выдающегося мыслителя.

 

Спасибо за внимание.

ДИНМУХАМЕД МИРЖАКЫП

Расскажите друзьям:
Наверх