Россия это борьба утопии и архаики

Нестор Махно

К годовщине окончания Гражданской войны

… «Крым выступает некой отправной точкой новой исторической парадигмы, новой геополитической конфигурации. Дважды взятый Крым в течение столетия изменил историческую расстановку на большой шахматной доске»

В истории зарыто много тайн. История дает ответы и ставит большие вопросы. Она учит и наказывает. В этом году не только столетие революции, но и вековая дата начала «той единственной Гражданской», как пел Булат Окуджава.

На первую половину XX века на Россию буквально посыпались столь грандиозные и масштабные события, что всецело описать хотя бы одно из них до сих пор не представляется возможным. Первая русская революция 1905 года, Октябрьская 1917-го, Гражданская война, индустриализация, массовые репрессии, Великая Отечественная война… И это все выпало на долю двух поколений наших дедов и прадедов.

Россия всегда жила какими-то своими, только ей присущими импульсами. Порой эти импульсы входили (и до сих пор входят) в сильнейший резонанс — и тогда не избежать катастрофы.

17 ноября 1920 года, как считают многие историки, и я здесь с ними солидарен, можно считать датой окончания Гражданской войны. В ноябре 1920-го в ходе десятидневной Перекопско-Чонгарской операции войска Южного фронта красных под командованием Фрунзе разбили армию генерала Врангеля, что привело к взятию Крыма.

Здесь Крым, как и в 2014 году, выступает некой отправной точкой новой исторической парадигмы, новой геополитической конфигурации. Дважды взятый Крым в течение столетия изменил историческую расстановку на большой шахматной доске (привет покойному Бзежинскому).

В 1920 году символический Крым положил конец гражданскому противостоянию и внешней интервенции, в 2014-м он спровоцировал противостояние между Россией и Западом, между либералами и почвенниками. Крым — это точка невозврата, как считают обе стороны.

Уроженец Казани, большой отечественный писатель Василий Аксенов художественно обыграл тему последнего столкновения между белыми и красными за Крым. Его знаменитый роман «Остров Крым» — скорее фантастическое повествование, альтернативная версия Перекопско-Чонгарской операции, когда в силу обстоятельств белым удается сохранить остров Крым и создать там впоследствии независимое процветающее государство. Но он вскоре принимает решение воссоединиться с СССР, тут и начинается вся драма… Содержание романа известно многим людям старшего поколения, роман написан в 1979 году (тоже веховая дата в истории СССР — вторжение в Афганистан), поэтому пересказывать его нет смысла. Я сознательно заострил внимание на нем, дабы показать, что даже художественный вымысел питается этой энергетикой, окутывающей все, что связано с крымским пространством.

… В 1920 году Крым положил конец гражданскому противостоянию и внешней интервенции, в 2014-м — спровоцировал противостояние между Россией и Западом, между либералами и почвенниками

Наша страна — это анод и катод

Но альтернативная история на то и существует, чтобы пытаться понять вариативность исторической развилки. И здесь огромный простор для фантазии и спекуляций. Однако история не знает сослагательного наклонения. Хотя писателя произведений в жанре альтернативной истории Филиппа Дика я бы настоятельно рекомендовал к прочтению. Многие, наверняка, знакомы с его работами косвенно через такие фильмы, как «Бегущий по лезвию», «Вспомнить все» или прекрасный сериал «Человек в высоком замке», экранизированные по мотивам трудов Дика.


Руслан Айсин

Альтернативная история всегда сопряжена с утопическим видением мира, визионом. А красные, по сути, в Гражданской войне отстаивали проект утопический. Построение коммунизма, ликвидация гнета и несправедливости, создание общества равных возможностей — это, конечно, что-то нереализуемое. Но кто сказал, что за это не стоит бороться? Вся человеческая история — это история войн и противостояний, она и есть одна большая Гражданская война в мировом масштабе. Поляризация всегда существует.

Россия сама по себе обречена на извечное противостояние, так как в ее материнской утробе уживаются два разнополюсных начала. И неважно, в какие исторические периоды они проявляются и в какие идеологические тоги рядятся. Наша страна — это анод и катод, между которыми то и дело пробегает заряжающая искра волнения. Внутренние смуты, перевороты, революции, бунты, метания между Западом и Востоком, вопрошания «Кто виноват?» и «Что делать?» — следствия этой фундаментальной причины.

История не оперирует понятиями нравственности

Есть и иные точки зрения, объясняющие феномен этого дуального сознания россиян. Яковенко и Музыкантский, к примеру, усмотрели в глубинных пластах России влияние арийского (читай: иранского) манихейства и гностицизма, с их ярко выраженной идеей противостояния двух равнозначных сил Тьмы и Света, наложенных на контрастность ландшафтно-климатических условий проживания на стыке степи и леса.

Символ леса — еще одна важная и глубинная тема для понимания специфики нашего сознания. Тут, наверное, нельзя обойти стороной автора романа «Русский лес» Леонида Леонова. У него лес — это сила исконная в русском пространстве. Это тоталитарное понимание природы и человека как части природы, противостоящей истории, ее магистральному пути. Лес — архаический защитник старого, непоколебимого.

Гражданская война — это, как представляется где-то на глубинном уровне, борьба с лесом, который отрицает утопию. Образ леса указывает на ретроградность сознания, на нежелание что-то менять. Лес представляет собой пассивный полюс, в то время как история — активный. Без утопии нет развития. Сначала приходят «неисполнимые мечты», которые заряжают интеллектуалов, потом их заряд подхватывают массы, как это и было в случае с революцией, а дальше идут преобразования. И откуда-то из дремлющей благородной толщи антивещества на новую идеалистическую высоту вырастают и поднимаются такие титаны слова и утописты, как Андрей Платонов и Алексей Толстой. Их пафос подвигал на великие свершения многих людей; они, распираемые энергией революции, которая высвободила гигантские творческие силы, вдохновляли на построение «нового мира». Но не всегда задуманное осуществимо. Но без идеалистов наш мир давно бы затух в темном леоновском лесу.

Архаика в России всегда ломалась через противостояние. И часто это было неожиданно, поэтому и придумали концепцию «третьего пути», так как нет четкого понимания, на чем мы «стоим». Недаром даже сам гений Владимира Ленина не распознал этой интуиции, когда рассуждал о том, что революция в Российской Империи случится после того, как она отгремит в развитых капиталистических странах. А вышло прямо наоборот. Случилась она первым делом на его родине.

А по большому счету невидимая война идет до сих пор: на другом плане, на другом уровне, прорываясь наружу артиллерийской канонадой. История не оперирует понятиями нравственности и не считает жертв, увы.

Бесспорно, один из лучших авторов, написавший про Гражданскую войну в «Тихом доне», Михаил Шолохов, на вопрос сына о том, когда, по его мнению, закончилась Гражданская, многозначительно ответил: «Она, может, и не кончилась вовсе…»

Руслан АЙСИН

Бизнес-онлайн, 18.11.2017

Понравился материал - поддержите нас