Оммаж властелину мира

Категория: 
Путин и Трамп

Вот и случилось то, чего последние полгода так ждал весь «комментариат» российских телеканалов — Путин и Трамп лично встретились на полях саммита в Гамбурге. Многочисленные наблюдатели спорят, кто на доли секунды раньше протянул руку для приветствия, или на что были потрачены дополнительные полтора часа общения сверх оговоренного заранее формата.

В действительности на берегах древней Эльбы состоялся не менее древний в этих местах «оммаж» — демонстрация покорности новому властелину, сопровождаемая пожалованием привилегий вассалу сообразно планов сюзерена по его дальнейшему использованию. Комментаторы наперебой выражали надежду, переходящую в уверенность, что данная встреча станет переломной и завершит, наконец, эпоху наказания России — а точнее говоря, её правящего класса — санкциями, открыв эру взаимодействия России и Запада в борьбе с новыми вызовами, воплощаемыми в очередном «мировом зле», компромиссно и сообща выбираемом соответственно интересам союзников. Эти комментаторы любят Трампа ещё с прошлогодних выборов за его антиглобалистскую риторику и демонстративную антисистемность; при этом те же эксперты парадоксальным образом ждут от него продолжения глобалистского курса США, но только с исключением для России: у них странно сочетается обличение Америки в имперском курсе с надеждами снискать её благосклонность и быть допущенными к дележу трофеев, представляемых остальным миром — от Европы до Юго-Восточной Азии.

Но им, этим комментаторам, невдомёк, что случае с новым изоляционистским курсом Трампа англосаксы ведут себя, как напёрсточник на мосту, уже обчистивший карманы доверчивых ротозеев и со скандалом покидающий место действия. Причём в этой мизансцене Британия с её «брекзитом» играет ассистирующую роль сообщника, разжигавшего азарт толпы, изображая зеваку, решившего попытать счастья и внезапно выигрывающего ставку за ставкой, но в нужный момент затевающего конфликт, чтобы дать безнаказанно уйти главному жигану с добычей.

Ещё одна подходящая аналогия: в романе Маркеса «Сто лет одиночества» американская банановая компания, вследствие рабочего бунта вынужденная покинуть Макондо, оставляет после себя выжженную землю и горы трупов расстрелянных забастовщиков. Колонизаторы всегда поступают так, не имея возможности удержать колонии и «обещая встречу впереди», т. е.планируя непременно вернуться, когда туземцы образумятся и прекратят бузить попусту.

А вот уже из современной мифологии: неразборчивостью в методах и неумеренным властолюбием Трамп похож на Фрэнка Андервуда, архетипического персонажа саги о «Карточном домике» вашингтонской политики; но властолюбие его совсем другого рода, ибо для него власть — не самоцель, а средство монетизации влияния. Возможно, американское общественное мнение в отношении Трампа пройдёт ту же эволюцию, которую российское общественное мнение прошло в отношении раннего Ельцина: из радетеля народных интересов, близкого каждой российской семье, он быстро превратился в резонёрствующего долдона, пекущегося только об интересах своей личной семьи, публично проклинаемого и ненавидимого практически всеми. Они даже внешне похожи — крупноформатные бугаи с налакированными проборами и склонностью к губному артикулированию речи для пущей выразительности. Отличие в том, что американский вариант Ельцина — непьющий, однако по слухам, у него прогрессирующий Альцгеймер, что в интеллектуальном отношении практически то же самое; поэтому, возможно, всё будет стремительней и проще, и в глазах американцев Трамп скоро станет тем, кем является — фиглярствующим фриком с непомерными амбициями.

Российского же лидера принято сравнивать со Сталиным, представляя его именно «русской лайт-версией» по-восточномудеспотичного «отца народов», как бы менее брутальной и более цивилизованной. Сравнение, конечно, хромает, и очень сильно: юный Коба формировался в беспросветной нищете кавказского безземельного крестьянства, потом прошёл горнило подпольной работы и революционной — если не назвать её террористической — деятельности, а затем тщательно выстраивал внутрипартийное влияние в изнурительной и беспощадной аппаратной борьбе. На этом пути он терял близких и сам мог погибнуть в любой момент; он несколько раз оказывался на скамье подсудимых, прошёл ссылки и тюрьмы, прежде чем волею исторических метаморфоз начать восхождение к вершинам власти.

Нынешний вождь после студенческой скамьи сразу поступил на службу, и дальнейший его карьерный путь проходил из одного кабинета в другой, а самой значительной драмой в жизни, по его собственному признанию в личной беседе с Дж. Бушем, был пожар на даче в «лихих 90-х». Поэтому даже если он иногда и играет на грани, никогда эту грань правил и ограничений системы не перейдёт, в отличие от Кобы, презиравшего правила и без колебаний попиравшего их, если этого в его понимании требовали интересы дела. Так что идея «Путин — это Сталин сегодня» в общественном сознании суть дериват кремлёвских политтехнологий, стремящихся оседлать реваншистско-ностальгические настроения населения.

И вот в этой агитпроповской трескотне, сопровождающей каждый шаг этих двоих, российской общественности, да и тому самому пресловутому «мировому сообществу», от имени которого часто выступают эти самые деляги, всё труднее понять, отчего приходится терпеть выскочек без роду и племени, навязывающих всем свою волю и втягивающих страны и народы в воронку планетарного конфликта.

Мурат Темиров

08.07.2017

Понравился материал - поддержите нас