Чем грозит саудовская «перестройка»?

Категория: 
Дональд Трамп во время визита в Саудовскую Аравию

Перестройка по-саудовски. Как в Эр-Рияде совмещают реформы с «борьбой престолов».  Король Салман и его сын-реформатор Мохаммед убрали претендентов на трон.

День 4 ноября, отмечен не только в России, но и стал знаменательным для любителей теорий заговоров. Внимание всех мировых СМИ было приковано к столице Саудовской Аравии.

Сначала из Эр-Рияда неожиданно о своей отставке объявил премьер-министр Ливана Саад Харири. Затем королевским указом был создан новый комитет по борьбе с коррупцией во главе с наследным принцем, который всего через несколько часов предъявил беспрецедентные обвинения во взяточничестве и отмывании денежных средств одиннадцати принцам (в том числе самому известному саудовскому инвестору-миллиардеру аль-Валиду бин Талалу) и десяткам нынешних и бывших министров. Вдобавок ко всему появились сообщения, что рядом с международным аэропортом имени короля Халида в Эр-Рияде слышны взрывы: саудовскими средствами ПРО была перехвачена баллистическая ракета Burkan 2, запущенная шиитскими повстанцами-хуситами с территории Йемена.

Не надо быть конспирологом, чтобы увидеть в этих разных событиях нить, связывающую их с 32-летним Мухаммедом бен Салманом — руководителем комитета по борьбе с коррупцией, министром обороны, а главное — наследным принцем и сыном 81-летнего короля Салмана.

На следующий ⁠день, 5 ноября, стало известно, ⁠что в округе Асир на границе с Йеменом в результате крушения вертолета ⁠UH-60 «Черный ястреб» погибли саудовские должностные лица, среди которых — член ⁠королевской семьи Мансур бен Мукрин, сын бывшего наследного ⁠принца и экс-главы общей разведки Мукрина бен ⁠Абдулазиза. ⁠Напомним, что отец погибшего был лишен титула наследного принца в апреле 2015 года, когда король Саудовской Аравии Салман изменил порядок престолонаследия.

Несчастный случай или ликвидация? Как бы то ни было, у конспирологов прибавилось аргументов, особенно на фоне ничем не подтвержденных, но активно распространяемых в регионе слухов, что аресты влиятельных саудовских фигур были согласованы с зятем Дональда Трампа Джаредом Кушнером и что помогали в задержании и стабилизировали ситуацию в столице в эти дни американские и египетские сотрудники ЧВК.

Вор должен сидеть в отеле

Как прокомментировал резонансные задержания король Салман, в высших правительственных кругах оказались люди, «которые ставят свои личные интересы выше общественных», чтобы обогащаться незаконным образом. Созданный 4 ноября указом монарха антикоррупционный комитет наделяется широкими полномочиями: он может проводить расследования, выдавать ордеры на арест и запрет на перемещение, получать доступ к финансовой информации, блокировать счета и управление акциями, а также предотвращать передачу средств подозреваемых третьим лицам. Основной целью комитета является возвращение незаконно приобретенных средств и имущества в казну государства и ликвидация коррупции.

Генеральный прокурор и член комитета по борьбе с коррупцией шейх Сауд аль-Муджиб заявил, что подозреваемым предоставляются те же права и обращение, что и любому другому гражданину Саудовской Аравии. «Позиция или статус подозреваемого не влияет на честное и справедливое применение правосудия», — цитирует его слова влиятельное панарабское издание Asharq al-Awsat. По сообщениям СМИ, многие из задержанных были размещены в элитных отелях по всей столице.

Саудовские СМИ — и частные, и государственные — позитивно оценивают аресты, вспоминая речь Мухаммеда бен Салмана в начале 2017 года, в которой тот предупреждал, что любой коррупционер будет наказан и «нет никого выше закона, будь то принц или министр». Но, откровенно говоря, все статьи в Asharq al-Awsat, Al-Hayat или Al Arabiya о затягивающейся антикоррупционной петле — это обычная пропаганда.

Действительно, антикоррупционная риторика совпадает с переходом страны к осуществлению масштабной внутренней программы «Видение Королевства Саудовская Аравия: 2030», которую курирует наследный принц Мухаммед. Она должна перестроить сложившуюся экономическую систему и избавить страну от «нефтяной иглы», и в этом смысле борьба с коррупцией логична. Например, обвинения в отмывании денег, взяточничестве и вымогательстве денег у чиновников, выдвинутые против владельца инвестиционной компании Kingdom Holding, племянника короля Саудовской Аравии миллиардера аль-Валида ибн Талала, можно объяснить тем, что он отказывался поддержать экономический проект Мухаммеда бен Салмана.

Однако большинство мировых экспертов едины во мнении: громкие задержания имеют довольно опосредованное отношение к борьбе с коррупцией, а реальная цель быстро созданного комитета — ликвидация потенциальных соперников и критиков принца Мухаммеда, который готовится вступить на трон.

Другой центр силы

Среди тех, кто лишился своей должности 4 ноября, два «силовика». Первая отставка внешне не связана с задержаниями — в королевском указе говорится, что командующий ВМС адмирал Абдаллах аль-Султан заканчивает военную службу и выходит в отставку, а СМИ не упоминают его имя среди «отельных арестантов». А вот уволенный с поста главы Министерства Национальной гвардии и задержанный принц Митаб бен Абдалла обвиняется в растрате, найме мертвых душ, передаче собственным компаниям госконтрактов, среди которых называют сделку на $10 млрд на поставку раций и бронежилетов.


принц Мухаммед концентрирует власть в своих руках

Обвинения против сына покойного короля Абдаллы — наверное, самая важная часть антикоррупционного плана Салмана — Мухаммеда, поскольку указ монарха теоретически убирает потенциального соперника принца на пути к престолу. Национальная гвардия занимает особое место в военной системе страны — это стотысячная военная опора монархического режима, которая изначально создавалась для защиты от переворотов и от регулярной армии. В отличие от армейских подразделений гвардия на протяжении полувека была центром силы семьи Абдаллы бен Абдулазиза и племени шаммар, к которому принадлежал король Абдалла.

В 2015 году король Салман вынудил своего младшего брата Мукрина добровольно отречься от должности наследного принца, нарушив тем самым прямолинейную систему наследования, установленную первым королем, основателем Саудовской Аравии Абдулазизом. Двадцать первого июня 2017 года король Салман объявил своего сына Мухаммеда кронпринцем, поставив его первым в списке престолонаследников, хотя в очереди на саудовский престол был и племянник короля, и дядя нынешнего кронпринца — Мухаммед бен Наиф, занимавший посты главы МВД и заместителя премьер-министра.

Таким образом, король Салман и его сын Мухаммед в результате дворцовых интриг не только убрали претендентов на трон, но и взяли под контроль два силовых ведомства — МВД и Нацгвардию. Последний шаг закрепляет контроль наследного принца Мухаммеда над институтами безопасности королевства, которые долгое время возглавлялись отдельными могущественными ветвями правящей семьи.

Естественно, такая необходимость объясняется неуверенностью в том, что в случае смерти короля, его отказа от престола или делегирования сыну регентских полномочий процесс передачи власти пройдет гладко. Более того, пока неясно, как резкие действия и вынос «сора из дворца» на мировое обозрение отразится на стабильности королевства.

Политическая трясина или рывок в светлое будущее

Дворцовые интриги и борьба за престол не новы в истории Саудовской Аравии, однако раньше игроки предпочитали действовать более тонко — заключать союзы и формировать коалиции между членами королевской семьи, а не диктовать ультиматумы друг другу и племенным силам и проводить резкую политику, потенциально дестабилизирующую регион.

Продолжающееся с марта 2015 года саудовское вмешательство в вооруженный конфликт между шиитами-хуситами и правительственными войсками Йемена, а также дипломатический кризис вокруг Катара, разразившийся в июне 2017 года, напрямую ассоциируются с личностью принца Мухаммеда. Об экономических преобразованиях в Саудовской Аравии активно говорили еще в 2010 году — при короле Абдалле, — однако именно Мухаммед бен Салман позиционирует себя как реформатор, причем не только экономический, но и религиозный, который вернет страну к «умеренному исламу».

В Саудовской Аравии тесно переплетены отношения между религией и государством. И если среди молодежи страны реформы принца Мухаммеда пользуются популярностью, то среди консервативных кругов они вызывают закономерный протест. Реакция «старогвардейцев» понятна: преобразования страны, включая открытие в ней туристических зон, должны быть естественными для народа, а не сводиться к королевской прихоти, пусть даже нацеленной на перестройку саудовской экономики.

Более того, амбиции молодого реформатора не замыкаются лишь на консолидации власти внутри страны. Принц Мухаммед — сторонник укрепления саудовских позиций во всем регионе и жесткого противостояния Ирану в Ираке, Сирии, Йемене и Ливане.

При этом затяжная йеменская война для Саудовской Аравии приобрела тупиковый характер: возглавляемая Эр-Риядом коалиция взяла Йемен в воздушную и морскую блокаду, однако так и не может подавить сопротивление хуситов.

Аналитики сходятся во мнении, что ситуация с отставкой премьера Ливана и лидера ливанской суннитской партии «Аль-Мустакбаль» Саада Харири также спровоцирована Эр-Риядом, который считал его мягкую политику в отношении «Хезболлы» и сирийского президента Башара Асада неправильной. В своем выступлении из Эр-Рияда, которое транслировалось по Al Arabiya, Харири сообщил, что делает это из опасений за свою жизнь, так как Иран «сеет страх и разрушение» в соседних странах, в том числе в Ливане. В своем выступлении он намекнул, что движение «Хезболла» может ликвидировать его, как это произошло с его отцом — Рафиком Харири, возглавлявшим правительство Ливана (погиб от взрыва заминированного автомобиля в 2005 году).

При тонкой игре Эр-Рияд мог бы способствовать экономическому давлению на Иран и изоляции «Хезболлы» как политической силы. Неудачная игра может привести к усилению иранского влияния, поскольку из-за отставки Харири парламенту Ливана конституционно разрешается консультироваться по поводу будущего премьера с президентом Мишелем Ауном, который считается близким к «Хезболле».

Таким образом, сегодня Саудовская Аравия находится на развилке. Королевство может быть либо модернизировано, либо дестабилизировано. В первом случае Эр-Рияд не только преобразится экономически, но и станет более свободной страной с диверсифицированными политическими связями, в которых могут соседствовать саудовско-американские, саудовско-китайские и саудовско-российские проекты. Но слишком резкие шаги молодого принца могут вызвать неприятие и сильное сопротивление внутри королевской семьи, что также отразится на регионе — в Йемене, в Ливане — и может спровоцировать очередной кризис в соседней Сирии.

Антон МАРДАСОВ

republic, 18.11.2017

Понравился материал - поддержите нас